Чтение онлайн

— Хорошо. Надо будет выйти с ним на связь и передать, что Алексей Никитин и остальные тоже спаслись.

— И это странно, — всё ещё удивлялся Денис — Альфарии почему-то какие-то избирательные в выборе цели.

— Это неудивительно. Хозяин решил поиграть в доброго царя-батюшку. Либо, в той толпе, что покинула владения Долгорукой, был кто-то, кто нужен был ему живым. Возможно, тот же самый человек, что и нам.

— Алексей Никитин?

Ситри кивнул.

— Благородный мент, сын героя войны и сам любимчик народа. Такую карту можем разыграть не только мы.

В кармане Дениса зазвонил андройд.

— Комиссар нас требует к себе. — сказал Денис прочитав сообщение.

— Не будем заставлять его ждать.

Пейзаж разрушений и бойни, произошедшей в станице нельзя было назвать последствиями битвы. Потому что никакой битвы не было. Это было истребление или, как можно назвать цинично и хладнокровно — чистка. Деревянные дома в старорусском стиле сгорели или были разрушены. А поляны были усеяны не трупами, а ошмётками оных. Сергей не разглядел ни одного целого тела. Имея десятилетний боевой опыт, он, только смотря на последствия хаоса, видел, что никто не сопротивлялся. Была паника и попытка спрятаться. Сергей невольно представил, как по станице прошёлся смерч из вращающихся острых клинков, который перемалывал человеческие тела, как фарш. Но было и кое-что ещё. Этот самый смерч, зачистив станицу от людей, не тронул животных. Коровы, курицы и поросята испуганно носились по пастбищам, но были живы, целы и невредимы.

— Нравится? — спросил Виктор Драгович, стоя напротив Сергея в тридцати метрах — Посмотри на творение рук своих.

К этой встрече, опальный атаман подготовился. На нем было снаряжение уровня гвардейца Старой Знати — броня, шлем с забралом из бронестекла, несколько видов оружия, в то время как в руках у Сергея была лишь старая винтовка отца Алексия.

— Когда шавки Хозяина подавили восстание «безумного атамана», — пояснил Драгович — То Великий Благодетель издал несколько законов, по сути, породивших для казаков режим апартеида. Если обычный запрет покидать территорию станицы без особого разрешения ещё можно было решить в индивидуальном порядке, то вот ношение костюмов-призраков означало абсолютную коллективную ответственность всех жителей станицы. «Кочевники» были изъяты сразу после войны, но наверху понимали, что кто-нибудь из казаков найдёт способ спрятать главное оружие. Поэтому, если, хотя бы кто-нибудь из станицы засветится в резиновом комбинезоне, пусть даже не настоящем, а просто маскарадной копии, то всё население резервации должно быть подвергнуто аннигиляции. Без исключений.

Манера речи атамана была странной. То надрывистой, то спокойной в одном предложении. Этот человек был окончательно обезумел и, глядя на то, что произошло, Сергей понимал почему.

— Когда один из нас напялил трико и отправился за тобой, то я пересрался так, как никогда, даже в детстве, когда страдал арахнофобией. Ибо понимал, что тот молодой дурень подставил всю станицу. Но боялся, как оказалось, зря. Не он навлёк на нас гнев Хозяина, а ты.

Сергей стоял не шевелясь, но взглядом оценивал обстановку, в случае боя. Куда можно рвануть, избегая первой атаки и какие руины можно выбрать в качестве укрытия. Атаман вооружён лучше, чем компенсирует меньшие по сравнению с Сергеем, боевой опыт и подготовку, но у того от горя помутнён рассудок. Этим можно воспользоваться.

— Именно твоя расправа над террористами в «Кочевнике» транслировались в СМИ. Это дало повод Хозяину вместе с Долгорукой похоронить и нас тоже. Никто не стал разбираться, кто нацепил тот костюм, но я-то сразу узнал тебя. Дикие и архаичные, как у варвара, но парадоксально точные, быстрые, резкие и рефлекторно отточенные движения. Твой хищный стиль боя я запомнил ещё тогда, в церкви и никогда не забуду.

Виктор Драгович присел на одно колено у останков одного из погибших и взял в руку оторванную ступню.

— Моя дочь, — сказал он, помахав ею перед носом — Младшая. Настя. У неё с детства было слабое здоровье, а в последний год она подхватила, какую-то болезнь, на вид не отличающуюся от обычной простуды, но которая стачивала её из месяца в месяц. Я пытался сделать всё, чтобы получить доступ к медицине Элиты, даже когда я потерял титул атамана, то надежда была. Но затем, видео с тобой просочилось в Сеть и, когда в Староярск вошли альфарии, то от них откололось десять человек, которые направились к нам в резервацию. Всего десяти этих чудовищ хватило, чтобы устроить тут мясорубку. А в это время, казаки «героически» защищали князя Анненков-Барисеева от смутьянов. Хотя, даже будь мы дома, то ничего бы не изменилось. Бравые казаки, что останься тут стали бы фаршем, что там — на баррикадах.

— Мне жаль, — с горечью выдохнул Сергей. Он понимал, как лицемерно и глупо звучит эта фраза, но по-другому никак. Такого, он действительно не хотел. Да, он ненавидел вольников, как и любой гражданин ранга не выше «В». Эта ненависть впитывалась с молоком матери, но Сергей никогда не желал, чтобы страдали невинные, особенно женщины и дети. Да, он считал себя одним из тех наивных дурачков, которые даже после десяти лет нескончаемых сражений, считали, что фразу «у врага нет возраста и пола» придумали подонки и мерзавцы.

— Тебе жаль… — прошептал Виктор Драгович и наконец-то сорвался — ТЕБЕ ЖАЛЬ!!! Я потерял всё, что имел, моя жизнь теперь кончена, а тебе жаль!!!

Глаза Драговича наполнились болью и безумием. Он вскинул автомат и произвёл длинную очередь, но к тому моменту, Сергей уже перекатами, скрылся в ближайшем обугленном сарае.

— Почему ты не сдох там в пустыне?! — вопил атаман, надрывая глотку — А если уж выжил, то на-хрена вернулся?! Завёл бы себе гарем из мусульманок и в ус не дул!!!

Объяснять неграмотному поехавшему безумцу, что многожёнство арабы уже давно не практикуют, как и сам ислам, Сергей не желал. Да и бессмысленно.

Драгович произвел выстрел из подствольного гранатомёта и остатки сарая разлетелись на множество щепок. Но Сергея там уже не было.

— Хватит прятаться, трус! Я всего лишь уравнял шансы, а ты уже сдулся?! Ну да, понимаю. Расправляться с неопытными желторотиками легче, чем бодаться с отцом, пылающим праведным гневом!

Виктор Драгович стукнул по височной части шлема и стекло на лице вспыхнуло жёлтым светом.

— Тебе не спрятаться, Драгунов! Это рентген, он видит человека через любую преграду благодаря тепловыделениям тела! Я вижу тебя. Ты сидишь за колодцем.

Драгович снял с пояса гранату и швырнул её в сторону врага. Силу броска он не рассчитал. Граната не долетела до колодца несколько метров. Яркая вспышка от взрыва чуть не ослепила атамана из-за рентгеновского режима щитка шлема и тот закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, то за колодцем Сергея опять не было. Драгович вертел головой, пытаясь найти его, но того, словно и след простыл. Странно. Он должен его видеть, не мог Сергей в пустыне научится становится невидимым.

Драгович направился к колодцу и обошёл его кругом, увидев только кучу и лужи холодной грязи. В этот момент, сзади на шею ему накинули петлю, сотканную из прядей волос бороды отца Алексия. Сергей стал душить врага. Виктор Драгович уронил автомат и лихорадочно стал пытаться освободится от пут, но было тщетно. Сергей плотно давил. Сейчас он делал то, что умел лучше всего — убивал. Он мог рефлексировать, сострадать, но когда доходило до боя, то Сергей действовал буквально на рефлексах. Это было уже другое существо. Не человек, но хищник. Зверь.