Чтение онлайн

— Я… я хочу вас. Всех.

Молчание было долгим всего долю секунды — но оно отозвалось в моём животе предчувствием. Кейран усмехнулся, глаза его вспыхнули сталью, Рик хмыкнул и провёл пальцем по моей щеке, а Домин наклонился ко мне, его голос был низким, хриплым, тёплым:

— Тогда мы будем твоими.

Моё сердце билось в груди как безумное. Боги. Я не знала, как будет…

Домин шагнул ближе, и я подняла на него взгляд, всё ещё ощущая следы их поцелуев на губах, в сердце, на коже. Он задержался буквально в полушаге, оглянулся через плечо на остальных и сказал спокойно, но с твёрдой теплотой в голосе:

— Думаю, вам, господа, стоит привести себя в порядок.Принцесса заслуживает большего, чем мятая одежда и пыль с подземелья.

— Только попробуй начать без нас, — хмыкнул Рик, уже поднимаясь с кресла. Удивительно, как легко он согласился уйти, учитывая, что я отчетливо видела, насколько весома его причина остаться.

Я вспыхнула. Щёки горели, и, кажется, пульс отдавался где-то в ушах. Маг с капитаном обменялись взглядами — один насмешливый, другой лениво оценивающий — и всё же подчинились. Кейран подмигнул на прощание, а Рик, уходя, бросил через плечо:

— Я предупредил. И никаких фокусов, кузнец.

— Держи себя в руках, пират, — ответил Домин, и когда за ними закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина. Очень личная такая тишина.

Он не приблизился сразу. Просто стоял, глядя на меня так внимательно, будто читал меня с обложки до последней страницы. А потом подошёл, взял мою ладонь в свою широкую, тёплую руку и прижал к груди.

— Ты невероятная женщина, Астрид. Смелая, искренняя, настоящая. И я счастлив называть тебя своей женой.

Он склонился и коснулся моих губ — не торопливо, не жадно. Словно обещание. Или благодарность. Или и то, и другое сразу.

Я потянулась к нему, обвивая руками шею, прижимаясь ближе, ощущая, как он замирает от этого простого, но такого интимного жеста. Его ладони медленно скользнули по моей спине, будто исследуя каждую линию, каждый изгиб моего тела. Он не торопился. В его прикосновениях было что-то трепетное, почтительное… и при этом в них таилась необузданная сила, сдерживаемая лишь тонкой нитью воли.

Его губы снова нашли мои. Сначала осторожно, будто он проверял, не передумала ли я. А потом, когда я застонала в ответ, отзываясь на этот поцелуй всем телом, — уже по-настоящему. Жадно. Глубоко. Он целовал меня, как будто был голоден по мне долгие годы. И я тонула в этом, теряясь между шепотом его дыхания и жаром рук, которые скользнули по моим бокам, затерялись в складках платья, изучали сквозь ткань изгиб бедра, касались талии, скользили вверх — к груди, но не касались, лишь почти…

Мурашки пробегали по коже, словно тысячи крошечных искр, зажигая внутренний огонь, которого я не знала раньше. Мы дышали в унисон, я ощущала, как замирают его пальцы, как он вжимает меня в себя чуть крепче, и в этом было всё — страсть, сдержанность, желание…

Моя магия всегда была непредсказуемой — и, как назло, именно в такие моменты она срывалась с поводка. Едва я прижалась к нему теснее, едва волна жара окатила меня от головы до пят, как в воздухе замелькали золотистые искры. Они закружились между нами, разгораясь с каждой секундой, — и в следующее мгновение вспыхнули и с глухим хлопком рванули вверх, будто сердце не выдержало накала.

Прозвучал треск — от пола, стены, чего-то рядом. Всё качнулось.Не фигурально, а буквально. Комната просто ожила и вздрогнула. Мы потеряли равновесие и полетели вниз, словно нас сбила с ног волна.

Я вскрикнула, сердце ухнуло в пятки, но сильные руки тут же подхватили меня и мягко прижали к себе. Мы с глухим стуком рухнули на ковёр, но я упала не на пол — на него. Он оказался подо мной, а мои волосы растрепались по его груди.

— Ох нет, ты в порядке? Прости! — выдохнула я, приподнимаясь, но он не дал мне встать. — Это часто происходит в самые неподходящие моменты!

— Ковер смягчил приземление. — Он улыбался, и в глазах его плясали тени всё того же жара. — А ещё... мне вполне нравится, где ты оказалась, Астрид. Не спеши вставать. Все получилось очень даже удачно.

И прежде чем я успела возразить, он скользнул ладонями мне по бокам, чуть приподнялся, и наши губы снова встретились — жадно, глубже, чем раньше. Его поцелуй был горяч, требователен, но всё ещё хранил ту же мягкость, что и прежде. Я лежала на нём, чувствуя, как он твёрд подо мной, ощущая, как между нашими телами больше не осталось ни воздуха, ни границ. Только ткань и пылающие прикосновения.

Его руки опустились ниже, оглаживая мою спину, сжимая бёдра, чуть поднимая подол платья. Моя грудь тесно прижималась к его груди, и я чувствовала, как её движение сводит его с ума — дыхание стало тяжелее, пальцы зарылись в мою талию.

Я зажмурилась, ощущая, как собственное тело начинает дрожать от желания, от этого внезапного, но невозможного желания, — и в то же время от страха, как бы снова чего не отчибучить.

— Даже, если ты сейчас снова бабахнешь что-нибудь, — хрипло прошептал он мне в ухо. — Я, черт побери, готов рискнуть, чтобы услышать твой нежный стон снова.

Он вдруг слегка приподнялся, и в следующую секунду — с ловкостью, достойной зависти — мы поменялись местами. Мир на миг закружился у меня перед глазами, а потом я уже лежала на спине, вдавленная в мягкий ковёр, а он склонился надо мной, опираясь на локти, чтобы не придавить меня весом.

Его волосы чуть упали на лоб, и в его взгляде было столько тепла, что мне захотелось нырнуть в него с головой и остаться там. Он не спешил. Не торопился. Просто смотрел, будто заново открывал меня для себя, словно хотел запомнить каждую черту, каждый вздох, каждый оттенок смущения в моих глазах.

— Намного лучше, — прошептал он, — теперь ты точно не убежишь.

Я рассмеялась, но едва успела выдохнуть, как его губы снова накрыли мои. На этот раз поцелуй был тягучим, медленным, будто он смаковал каждую секунду. Его язык неторопливо исследовал мой рот, руки скользнули по бокам, обнимая и прижимая меня к себе.

Я тонула в этих ощущениях — в его запахе, тепле, весе тела, от которого кружилась голова. Всё внутри будто расплавилось, дрожало и отзывалось на каждое движение.

Он не торопился идти дальше, просто целовал меня нежно, долго и много.

Дверь в комнату приоткрылась без стука — сначала вошёл Рик, а за ним, чуть спокойнее, появился Кейран. Я даже не успела отпрянуть от Домина: его руки всё ещё обнимали меня, наши губы были влажны от недавнего поцелуя, а дыхание — далеко не ровное.