Четыре Ошибки Принцессы
Шрифт:
Я сжала губы, кивнув. Это было не хуже, чем я боялась. Но и не лучше, чем надеялась.
— Мужья? — спросил он, спустя паузу. — Что они решили?
Я выдохнула.
— Согласились. Примут зелье. И ответят на вопросы.
Домин какое-то время молчал, а потом положил мне руку на плечо — легко, мягко, сдержанно, как всегда. Его прикосновение не несло в себе притязания. В нём была лишь забота.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Я не устала, — возразила я автоматически, хотя даже себе прозвучала неубедительно.
— Я вижу. — Он чуть склонил голову, изучая моё лицо. — Но всё равно надо.
Я попыталась что-то сказать, оправдаться, но в горле встал ком.
— Никто не назначит проверку раньше утра, — продолжил он. — У секретаря свои игры. Он не выходит из кабинета, только шлёт распоряжения. Он будет тянуть. А ты — не железная. У тебя были бессонные сутки, тяжёлые решения, тревога. Ты держишься, Астрид. Но даже сильным нужен отдых.
Я прикусила губу.
Он прав. Но признать это было почему-то особенно тяжело. Наверное, потому что мир снова оказался на моих плечах, и я боялась, что если расслаблюсь — всё упадёт.
— Хорошо, — выдохнула я наконец. — Только немного.
— Я отведу тебя в покои, — предложил он.
Я кивнула, и, когда он повёл меня вперёд, я почувствовала, как впервые за весь день моё тело немного оттаяло. Я не знала, что принесёт утро. Но сейчас… сейчас я позволю себе сделать шаг назад. Всего один. Чтобы выстоять завтра.
Путь до моих покоев прошёл в молчании. Тёплом, спокойном, нужном. Домин шёл рядом, никуда не торопясь, и я будто шаг за шагом сбрасывала с плеч тяжесть, что давила весь день. Когда мы добрались, я приоткрыла дверь, остановилась и обернулась к нему.
— Останься… ещё немного? — прошептала я, глядя ему в глаза. — Просто… посиди рядом.
Он не стал задавать вопросов. Просто кивнул.
— Конечно, Астрид.
Я вошла в комнату первой, не зажигая свет — мягкий полумрак, в котором всё было знакомо, казался уютным. Не хаосом, а убежищем. Сбросила туфли, расстегнула платье, переоделась в лёгкую сорочку — не стараясь выглядеть особенно. Сейчас я просто хотела быть собой. Уязвимой. Настоящей.
Домин сел в кресло у изножья кровати, откинулся назад, переплёл пальцы на животе. Сидел спокойно, будто охранял мой покой, не отводя взгляда от окна. Я устроилась на кровати, обняв подушку и прижавшись лбом к прохладной ткани.
— Ты… не боишься? — спросила я тихо, не открывая глаз.
— Тебя? — в его голосе скользнула улыбка. — Только когда ты рядом с артефактами.
Я хмыкнула, едва заметно улыбнувшись. Впервые за весь день мне было… не страшно.
— Про тебя ходят слухи по всему королевству, но это не значит, что они повлияют на мое мнение о тебе. Я привык складывать впечатление сам. И ты не та, кого стоит бояться.
Тишина повисла между нами. Мягкая, глубокая, как ночь за окном.
— Спасибо, Домин… — прошептала я, голос почти унесся в сон.
Он не ответил. Просто поднялся, подошёл ближе и поправил на мне одеяло, его пальцы едва коснулись моего плеча — тёпло, бережно. Не больше, чем нужно. Не меньше, чем достаточно.
Я провалилась в сон под его дыхание, ровное и надёжное, зная, что он рядом. И позволила себе отдохнуть.
Я проснулась от солнца, лениво пробирающегося сквозь плотные занавеси, и первым, что почувствовала, было… странное чувство. Что-то неуловимо не так. Привычный полумрак, запах чуть палёной магии и разрозненный хаос, в котором я, как всегда, чувствовала себя уютно… исчез.
Я села на кровати и замерла, оглядываясь.
Комната сияла идеальным порядком.
Каждая вещь лежала на своём месте — не в привычном мне хаосе, а в почти выставочном порядке. Книги стояли на полках по размеру, артефакты разложены в строгих ячейках на рабочем столе, флакончики с зельями выстроились в аккуратный ряд. Даже моя магическая карта — та самая, которую я зачаровала косо и криво — лежала ровно, сложенная вдвое и, судя по ауре, немного подправленная.
Я нахмурилась.
— Он это сделал… — пробормотала я, мрачно смотря на безупречную чистоту.
Гнев в груди закипал медленно, но стабильно. Потому что теперь… я ничего не найду! Это было МОЁ королевство беспорядка! Я знала, что вторая пара трусиков лежит под подушкой, а зелье от головной боли — под книгой по фаунологии, потому что я его туда кинула прошлой ночью. А теперь?
Теперь здесь был порядок. Ужасный, логичный порядок.
Я скинула ноги с кровати, встала и чуть не споткнулась об ковёр — идеально выровненный, разумеется. Пошарила взглядом, сжав губы.
— Где мои… — пробормотала я, думая о своей расчёске.
И она словно… отозвалась.
Моё внимание само собой притянулось к ящику, который я в жизни не открывала — и вот она, расчёска, сияющая чистотой, аккуратно уложенная между гребнем и лентами.
Я хмыкнула.
— Ладно… — выдохнула я, подняв её. — Допустим… ты гений организации, Домин.
Я повертела расчёску в руках, вспомнив, как он поправлял одеяло на моём плече и уходил, не разбудив. Самоуправный, тихий, чуткий… и чертовски эффективный.
Уголки губ дрогнули.
— Прощаю, — пробормотала я, почти смеясь сама себе, точнее ему, конечно. — Но если хоть один артефакт взорвётся из-за твоего порядка… ты будешь отвечать.
Я оделась быстро, без особого раздумья — пусть и аккуратно, как подобает принцессе, к тому же в глазах тех, кто решает судьбы. Но мысль была только одна: быстрее к секретарю. Быстрее — к правде. К справедливости. К свободе для тех, кто, по моей вине, оказался в темнице.
Я пропустила завтрак. Не хотелось ни чая, ни булочек, ни даже медового масла, которое обычно поднимало настроение. Мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах, тишина которых казалась почти нарочитой — словно дворец задержал дыхание в ожидании.
Перед кабинетом королевского секретаря стояли двое стражников. Один из них вздрогнул, заметив меня, и поспешно открыл дверь. Я вошла, и уже с порога уловила знакомый голос.
Сит.
Он сидел напротив секретаря, в строгой позе, выпрямленный, как будто и не за дорогой был, а за трактатом о дисциплине. Внимательно слушал, отвечал коротко, деловито. Они что-то обсуждали — документы, возможно, внутренние распоряжения. Карты лежали на столе, один из указателей был повернут в сторону южной границы.