Чтение онлайн

Джейн не знала, сколько это продолжалось. Она лишь сидела, часто дыша и украдкой вытирая пот с лица платком, пока люди, наконец, не начали затихать — ещё более вспотевшие и злые, чем до заседания, но теперь уже получившие того, на ком можно выместить злость.

Оставался лишь последний штрих.

Джейн нашла в тесном кругу людей фра Пасиенте и едва заметно кивнула ему.

Теперь его ход.

— Ваша милость! — Пасиенте эмоционально взмахнул рукой, заехав по щеке ближайшему писаке. — Вы позволите этому человеку сидеть в Магистрате? Править нашей Республикой? Покупать нашу свободу?

Его поддержали согласным гулом — гораздо более слабым, чем во время всеобщего возмущения, но всё ещё уверенным.

— Что я могу сделать? — рассеянно развела руками Джейн, придавая себе неловкий вид и наслаждаясь испуганным взглядом Теобальда. Что, старик, теперь понимаешь, что ты выбрал не ту сторону? — Фра Бернардо безукоризненно служил городу, и его жест…

— Ваша милость, — Пасиенте выпятил грудь и сурово стиснул челюсть. Боги, да он прирождённый актёр. — При всём моём уважении к фра Бернардо, всему, в том числе и хорошему, рано или поздно приходит конец. И у фра Бернардо лишь два выхода — либо уйти из Магистрата, либо отдать эти деньги городу без условий, — либо уйти и потерять власть, либо отдать деньги и потерять власть. Простейший из выборов — его отсутствие.

Люди вокруг согласно закивали. Даже некоторые писцы новостных листов, забыв о своём деле, горячо и самозабвенно кивали.

А Бернардо хмурил лоб и потерянно смотрел вниз. Он больше не был похож на всесильного врага, на человека, который хохотал над тем, как ловко он уничтожил судью Онесто руками Джейн, который угрожал ей.

Стоит немного сковырнуть с них всех позолоту, презрительно подумала Джейн, и они оказываются ещё более жалкими, чем презираемые ими простолюдины.

— Я не уверена, — нерешительно прикусила губу она. — Возможно, мы сделали слишком скорые выводы…

— Прекратите, — Бернардо попытался улыбнуться, но тут же оставил эти попытки. — Я… Я извиняюсь. То, что я говорил, было огромной глупостью. Вы знаете, что мы с госпожой Ла-Руссе не особо ладим, и… — услышав особо громкий в упавшей тишине скрип перьев и подняв взгляд на писцов, он осёкся и поджал губы. — Я уйду.

Ох, бедный Бернардо. Банкир явно ожидал, что его начнут отговаривать, что отовсюду посыплются извинения и мольбы остаться…

— Если вы считаете это нужным, — грустно проговорила Джейн, понимающе прикрывая глаза. — Мне искренне жаль потерять вас как члена Магистрата, но… — она развела руками, указывая на людей. — Мы лишь слуги народа, фра Бернардо, и должны исполнять его волю, какой бы она ни была.

— Да, верно — глухо проговорил он. — Верно.

Когда брошь Хранителя Казны Бернардо глухо звякнула о стол, Джейн с дрожью поняла, что этот звук она не забудет никогда.

Звук, с которым Лепорта стала принадлежать ей одной.

Глава 12. Ни господ, ни богов

Банкетная Зала напоминала Джейн доску для тритта.

Отец привёз её из очередной своей «важной поездки». Доска и несколько десятков маленьких фигур, каждая из которых ходит определённым образом. Понадобилась пара дней, чтобы научиться играть, ещё несколько недель, чтобы научиться играть сносно — но даже пяти лет не хватило, чтобы выиграть отца. Тогда Джейн казалось, что он как-то жульничает.

Теперь она начинала понимать. Если ты хотя бы раз побывал в политике, игра в тритт становится смехотворно лёгкой.

Там лишь две стороны. И с самого начала понятно, кто на какой.

В море патрициев, торговцев, наёмников, ростовщиков, гильдмастеров и представителей кварталов невозможно было угадать, кто есть кто. Ещё недавно они подали ей нелепый золочёный ключ от Лепорты, восторженно кричали «Ура!» после её речи…

Но это было всего несколько минут назад. А что будет через час? День? Неделю?

Она стояла под стеклянным потолком Банкетной Залы, судорожно стискивала давно опустевший бокал, смотрела в море людей и пыталась понять, где её сторона доски.

И ненавидела себя за то, что не понимает.

— Ваша милость, — вкрадчивый голос Кальдо заставил её встрепенуться. — Возможно, это не моё дело, но вы уже пять минут не сводите глаз с фра Пасиенте. И это заметно.

— Очень заметно, — сонно поддакнул Фреддо.

Джейн стиснула зубы и выдохнула через нос. А что ей ещё оставалось делать? Он стоит там, среди остальных гостей. Пьёт, смеётся, хлопает по плечам глав Четырёх Семей, которые недавно выгнали его, а теперь принимают обратно с распростёртыми объятиями. Из раздражающего её идиота он превратился в очень могущественного союзника.

А такие имеют обыкновение не просто менять сторону, а самим становится стороной.

— Я не доверяю ему, — наконец, выговорила она, отводя взгляд. — Не доверяю.

Кальдо опёрся на мраморный парапет рядом с ней, широко ухмыляясь.

— Скорее всего, ему не доверяла даже собственная мать. Но сегодня вы можете забыть обо всём. Вечер ваш. Вы официально вступили в должность, ваша речь была великолепна…

— Слёзы были очень к месту, — вставил Фреддо.

— …И вы не должны переживать о чём-либо вообще, — Кальдо скосил взгляд на её левую руку. — Разве что о том, что ваш бокал опустел. Я займусь этим, — и он, осторожно забрав бокал, исчез в толпе.

Джейн закрыла глаза, откинула голову назад и тяжело вздохнула.

— Он всегда делает то, о чём его не просят?

— Почти всегда, — мягкий голос заставил её вздрогнуть. — Добрый вечер, ваша милость. Прекрасно выглядите.

— Спасибо, — промямлила Джейн. Она предпочла бы услышать это от кого угодно — но не от Онесто.

Бывший судья остался верен себе — когда все вокруг были разодеты в пёстрые костюмы, он вырядился в серых тонах и держался так, будто бы находится на очередном суде.

— Выглядите довольно устало, — судья едва заметно улыбался, будто бы стыдясь улыбки. — Корона оказалась чуть тяжелее, чем вы ожидали?

— Я ничего не ожидала, — огрызнулась девушка, но, заметив заинтересованные взгляды группки торговцев, поспешно нарисовала улыбку и понизила тон. — Фреддо, оставь нас наедине, пожалуйста. Почему бы нам не обсудить наши дела на галерее? Говорят, оттуда прекрасно видно звёзды.

Онесто слегка наклонил голову в знак согласия.

— Богам место среди звёзд, не так ли?

Она улыбалась, пока они шли через толпу, и радостно отвечала на поздравления. Она улыбалась, когда они поднимались под самый потолок.

Но как только её нога ступила на мрамор галерее, улыбка исчезла без следа.

— Какого чёрта вам здесь нужно? — прошипела она, зло глядя на Онесто. — Пришли позлорадствовать?

— Вообще-то, поздравить, — судья удивлённо потёр бровь.

— Да неужели? — она подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. — Вы подставили меня! Посадили на это место и смотрели, как я пытаюсь выжить рядом с этим уродом Бернардо! Сказали, что убьёте меня, если я попытаюсь отказаться от места! А теперь, когда я справилась — приходите меня поздравить? Я ни за что в это не поверю!