Чтение онлайн

Не проходит и часа, как деревянные, покрытые песком ворота перед нами распахиваются, пропуская внутрь.

Электричества нет. По старинке тут горят масляные лампы.

Люди начинают суетиться и бегать, встречая путников.

Наша охрана облегченно вздыхает, тоже слезая с коней.

Позади пыхтят улемы, которых заставили поднятья с мягких перин, оторваться от их молодых четвертых жен и бросить вызов самим джиннам.

Когда мы поднимаемся наверх, направляясь в центральный зал, мое сердце начинает учащенно биться.

Мгновение. Еще одна. Темные пятна перед глазами. Затаенное дыхание…

Я захожу в зал- сердце вздрагивает.

Вита видит меня раньше Ихаба и резко вскакивает. На ней тоже абайя, но волосы не закрыты.

В моменте- укол злости, что он видит волосы, что она не прикрывает свою красоту, но я тушу эмоции.

Сейчас есть вещи поважнее…

— Рад, что ты прибыл в обозначенное время, Ихаб, — произношу мужчине, который тоже видит теперь меня, подается и жмет руку.

Мы перекидываемся взглядами, а потом переводим глаза на вошедших Нивин и улемов.

Ихаб замирает.

Сейчас должно произойти то, чего он так ждал.

— Я правильно понимаю, правитель Хамдан, что сейчас все исполнится? Я привел аманат. Показать, что она в сохранности. Исполни и ты часть уговора.

— Уговора, — усмехаюсь я, — невольно скользя глазами по Вите, которая сейчас мертвецки бледна, — это ты так называешь? Уговор? Не шантаж…

— Я лишь хотел сохранить честь своей сестры… Ты ведь обещал, что женишься на ней…

Он произносит это, а я начинаю смеяться…

Смех отражается по стенам, отбивается от него бисером и снова вонзается в нас.

— Сейчас будет очень важное, Ихаб. Прошу всех подойти поближе. Нам есть что обсудить прежде, чем будет проведен свадебный обряд. Итак, к делу…

Я поворачиваюсь к улемам так, чтобы они не только видели меня, но и хорошенько слышали. Это важно на исламском суде шариата. Каждое мое слово- это клинок. Либо защитный меч… Но ничего, обраненное в суе, не будет утеряно.

— Вчера в мои покои привели Нивин. Дочь Шаара. Достойнейшую из невест. Ее брат отправил мне ее, требуя, чтобы я исполнил часть уговора. Изначального уговора. И тут он прав, я и правда собирался брать в жены дочь Шаара. Нивин, как я сначала решил, из-за неопытности и отчаяния, желая показать свой серьезный настрой, предложила мне себя, — по залу прокатились возгласы, я выждал паузу, но продолжил, — в нашу постель она взяла кинжал…

Возгласы прокатились вновь.

Я улыбнулся.

— Не для того, чтобы меня убить, достопочтенные улемы. Нивин опасалась за свою честь… И за сердце…

Я посмотрел на ее брата.

— Ты проиграл, Ихаб. Жизнь в Европе тебя ничему не научила. Ты недооцениваешь женщин. Они тоже умеют думать, чувствовать и могут сказать тебе «нет» даже в самый неожиданный момент, — на этих словах я перевел глаза на Виталину. — Нивин любила, когда жила в Европе. Она хотела этой любви и впала в отчаяние от твоих планов. Настолько… Что не побоялась разбудить древних джиннов..

— Вы говорите загадками, правитель, — вмешался один из старших улемов.

Я молча кивнул. Он прав. Загадочность затягивается. Если бы наша история была романом, то я бы уже устал ее читать и рекомендовал бы своим читателям пойти и переключиться на нечто более короткое и незамысловатое. Но раз уж есть те, кто все еще тут, с нами, то самое время открыть все карты.

— Заходи, Латып! — говорю громко, зная, что тень доктора сопровождает нас с самого выхода из дворца. Возможно, если бы не охрана, он бы попытался в отчаянии напасть и выцепить из моих рук свою любимую, но он ведь доктор. Кому, как ни ему, здраво оценивать свои риски, силы и перспективы.

Он выходит из тени. Как ассасин. Лицо скрыто черной тканью. Глаза налиты кровью. Он кидается враждебными взглядами от меня к Ихабу и обратно. В руках сжимает оружие…

Ихаб тоже хватается за пояс, но я его останавливаю.

— Сегодня не будет крови, Ихаб. Как минимум, не сейчас. Достопочтенные улемы, вы здесь. Как свидетели. И только ваш суд определит, какова будет судьба всех участников этой истории любви. Говорят, власть ее сильнее. Говорят, любовь- слишком слабое чувство, чтобы влиять на судьбу целого государства… Жизнь же показывает, что только любовь и толкает людей к настоящему прогрессу, открывает глаза, заставляет смотреть на этот мир шире и под другим углом, чем ты бы смотрел по привычке, думая только о власти и ее благах.

Латып Багдаш познакомился с Нивин, Ихаб, когда вы оба жили и учились в Лондоне. Ты, видимо, слишком в то время был увлечен европейскими женщинами, чтобы следить за тем, что происходит в жизни и на сердце у своей сестры. А она просто влюбилась, как бывает всегда в таком возрасте, в студента, учившегося на том же факультете… Влюбилась и нырнула в эти чувства с головой…

— Что ты хочешь сказать? — процедил Ихаб, — моя сестра была не невинна, когда пришла к тебе?

Ответа не требовалось. Он был очевиден всем.

Ихаб злобно сверкнул глазами на Нивин.

— Шармута…

— Придержи язык, — бойко и устрашающе вмешался Латып.

Я продолжал.

— Внезапно возникшая перспектива брака со мной поставила пару перед тяжелым выборов. Шок, неверие, неприятие… Нивин колебалась между долгом, страхом того, что ее честь уже взята другим, желанием быть свободной в своих чувствах. Латып был непреклонен… Но кто он перед лицом правителей государства, в котором он в последний раз был только в детстве? Так ведь, Бакдаш? Я проверил после нашего разговора. Ты приехал в Сабу только год назад, а не пару лет, как зачем-то мне наврал, желая оперативно замести следы… Когда ты понял, что все-таки любовь не может противостоять силе власти, ты решил использовать единственное оружие, которое было у тебя в руках… Знание…

Виталина вскрикнула. Да, девочка. Теперь ты тоже понимаешь… Моя Зарка Имама. Моя лучезарная, увидевшая угрозу там, где ее никто не заподозрил… Бакдаш- хороший эпидемиолог. Когда ты понимаешь, как работает вирус, ты можешь не только гасить его, но и возрождать… Это ведь ты соединил два штамма со схожей природой и распространил через родниковые воды в районе дыры дъявола, зная, что от подземных колодцев, питающихся этой водой, зависит сразу несколько деревень… Что они находятся по маршруту следования торговых путей, что болезнь сможет быстро распространиться… А еще ты знал, что я буду в этом районе в инкубационный период…

— Твои слова без доказательств… — произнес он сипло.

— Они мне и не нужны. Все написано в твоих глазах и биографии, Латып. До Сабы ты работал в американской биолаборатории в Ираке. Именно использованием штаммов как оружие ты и занимался. Не забывай, что у меня есть возможность копнуть и узнать намного глубже, чем может обычный смертный… Признаюсь, я бы не подумал о таком развитии событий, я бы и дальше ломал голову, что за неизвестная эпидемия охватила страну, если бы не научные рассуждения Виталины, которая первая подумала о соединении разных штаммов и определила источник распространения заразы… Грамотный ход, кстати, сыграть на первобытном страхе людей. Испокон веков здесь боялись и дыры дъявола, и легенды о джинне… Не ничего более мудрого, чем сыграть на инстинктах самосохранения, правда же? У меня только один вопрос- на что ты рассчитывал? Хорошо, штамм мог убить меня, посеять хаос в стране, спутать планы, но ты же давал клятву Гиппократа… Неужели не страшно было подспудно убить столько народу?