Чтение онлайн

В 484/1091-1092 году он послал проповедовать в Кухистан Хусейна из Каина, одного из своих деев. Ему удалось обратить множество людей, и они обосновались в одной части той страны. И тогда был назначен представитель [2025] Хасана ибн Саббаха, чтобы править ими от его имени; и так же, как Хасан в Аламуте, они стали насаждать свою веру и завоевывать соседние земли ложью и захватом крепостей.

/201/ Когда рассказы о его новой ереси (bid’at) распространились повсюду и слух об обидах, причиняемых мусульманам его сторонниками, стали широко известны, султан Мелик-шах в начале 485/1092 года послал эмира по имени Арслан-Таш [2026] с приказом изгнать и уничтожить Хасана ибн Саббаха и его последователей. Этот эмир пришел к Аламуту в джумада I названного года [июнь-июль 1092]. В то время в Аламуте с Хасаном ибн Саббахом находилось не более шестидесяти или семидесяти человек, и у них почти не было никаких припасов. И они обходились тем немногим, что у них было, едва не умирая с голоду, и продолжали сражаться с осаждавшими. А один из деев Хасана ибн Саббаха по имени Дихдар Бу-Али, который прибыл из Зувара [2027] и Ардистана, поселился в Казвине, часть жителей которого были обращены им; и в районе Талакана и Кух-и-Бара [2028] и в Рее многие люди также верили проповедям Саббаха; /202/ и все они собрались вокруг того человека, что поселился в Казвине. И тогда Хасан ибн Саббах обратился за помощью к Бу-Али Дихдару; и он набрал огромное множество людей в Кух-и-Баре и Талакане, а также послал им из Казвина оружие и военное снаряжение. Около трехсот этих людей пришли на помощь Хасану ибн Саббаху. Они ворвались в Аламут и с помощью гарнизона и при поддержке части жителей Рудбара, которые были в союзе с ними, в одну из ночей в конце шаабана того года [сентябрь-октябрь 1092] неожиданно напали на войско Арслан-Таша. И в соответствии с высшим предопределением его войско обратилось в бегство и, покинув Аламут, вернулось к Мелик-шаху.

Султан Мелик-шах был сильно огорчен этим поражением, однако не оставлял мысли покончить с сектой. Но его жизнь приблизилась к концу, а после его смерти о намерении уничтожить тех несчастных на время забыли, так что их сопротивление еще более усилилось.

В начале 485/1092 года султан послал другого своего эмира, по имени Гизил-Сариг [2029] , изгнать еретиков из Кухистана; и он приказал армиям Хорасана последовать за ним и оказать ему содействие. Гизил-Сариг осадил их в крепости (hisar) /203/ Дара [2030] , которая примыкает к Систану и подчиняется Муминабаду [2031] , и вступил с ними в бой. Однако он не успел занять ее, поскольку получил известие о смерти Мелик-шаха, после чего снял осаду, и его войско разбежалось. И эти люди, подобно обитателям Аламута, также простерли руку тирании и занесли ногу притеснения. Поэт сказал:

А в то время, когда Хасан поднял мятеж в первый раз, везиром Мелик-шаха был Низам аль-Мульк Хасан ибн Али ибн Исхак из Туса (да явит ему Аллах свою милость!). И своим проницательным взором он увидел в делах Хасана ибн Саббаха /204/ и его последователей угрозу для ислама и узрел в них признаки беспорядков; и он делал все возможное, чтобы выпустить гной смуты саббахитов, и прилагал все усилия к тому, чтобы снарядить и отправить войска, чтобы подавить и покорить их.

Хасан ибн Саббах расставил западни уловок, чтобы при первой же возможности завлечь крупную добычу, такую как Низам аль-Мульк, в сети уничтожения и тем самым увеличить свою славу. Используя фокусы и трюки, ложь и обман, нелепые приготовления и лживые измышления [2033] , он заложил основание федави. Человек по имени Бу-Тахир, имеющий прозвище Аррани и происходящий из этого племени, был наказан, «утратив и ближайшую жизнь и последнюю» [2034] , и в своем ложном стремлении к счастью мира грядущего в ночь на пятницу 12 рамадан 485 года [16 октября 1092] пробрался к паланкину Низам аль-Мулька в селении, называвшемся Сахна [2035] , в области Нихаванд. Низам аль-Мулька, который прервал пост, несли в паланкине из помещения для аудиенций султана в шатер, где размещался его гарем. Бу-Тахир, одетый как суфий, ударил его кинжалом, и этот удар сделал Низам аль-Мулька мучеником. Он стал первым человеком, убитым федави.

А когда Хасан ибн Саббах вернулся из Египта, он побывал в Исфахане. Слухи о его учениях, /205/ его связях с батинистами и о том, что он проповедовал их веру, распространились повсюду, и те, кто был обеспокоен обидами, причиняемым исламу и религии, разыскивали его, и потому он стал скрываться. В Исфахане он пришел в дом к раису Абуль-Фазлу, тайно им обращенному, и пробыл там какое-то время; и когда бы этот раис ни заходил к нему, они начинали беседовать и обсуждать свои беды. Однажды, жалуясь на свою участь и нетерпимость к нему султана и его министров, Хасан ибн Саббах, вздохнув, сказал: «Горе мне! Было бы у меня два единомышленника, я бы перевернул вверх дном все государство». Раис Абуль-Фазл решил, что от постоянных раздумий, страха и опасных приключений у Хасана случился приступ меланхолии, иначе как бы ему пришло в голову, что с двумя единомышленниками он сможет перевернуть вверх дном государство монарха, в честь которого читалась хутба и чеканились монеты от Египта до Кашгара и под чьими знаменами полчища пеших и конных могли по одному его знаку разрушить весь мир? Он поразмыслил над этим и сказал себе: «Он не тот человек, что хвастается и говорит нелепости; нет сомнения, что его поразила болезнь мозга». И, действуя сообразно своим мыслям, он стал лечить Хасана от меланхолии, не сказав ему об этом. Он готовил ароматные напитки и блюда, чтобы поддержать его силы и увлажнить мозг, полезные для тех, кто страдает таким недугом; и во время обычной трапезы подавал их ему. Как только Хасан увидел это, он прочел мысли раиса Абуль-Фазла и тут же решил уйти. Раис просил и /206/ умолял его остаться, но тот отказался. Говорят, он отправился в Керман. Вернувшись оттуда, он обосновался в Аламуте и подослал к Низам аль-Мульку своего федави, который убил его. Через сорок дней после того умер и сам султан Мелик-шах, и дела государства пришли в беспорядок, и в провинциях воцарился хаос. Хасан воспользовался этой возможностью, и его дело усилилось, и те, у которых были причины для страха, нашли у него убежище. Вышеназванный раис выбрал случай и пришел в Аламут, где вступил в ряды его последователей. Однажды Хасан ибн Саббах, обратясь к нему, сказал: «И у кого же из нас тогда была меланхолия — у тебя или у меня? Ты увидел, что, когда я нашел двух друзей, я сдержал свое слово и выполнил свое обещание. Раис Абуль-Фазл упал ему в ноги и стал просить у него прощения» [2036] .

Через некоторое время после смерти Низам аль-Мулька были заколоты и двое его сыновей: один, по имени Ахмад, в Багдаде — его разбил паралич, — /207/ а второй, Фахр аль-Мульк, в Нишапуре. И после них он с помощью федави убивал одного за другим эмиров, военачальников и вельмож; и таким способом избавлялся от всех, кто вставал у него на пути. На то, чтобы перечислить имена этих людей, уйдет очень много времени.

По этой причине местные правители (ashab-i-atraf), далекие и близкие, подвергались опасности — и те, кто были их друзьями, и их враги, и их затягивало в водоворот разрушения, потому что их друзей покоряли и уничтожали короли ислама, и они страдали, «утратив и ближайшую жизнь и последнюю» [2037] , а их враги, страшась его хитрости и коварства, укрылись в клетке обороны и предосторожности, и [все равно] по большей части были убиты.

Когда вспыхнула ссора между Берк-Яруком [2038] и его братом Мухаммедом, сыновьями Мелик-шаха, и в королевстве начались смута и волнение, раис Музаффар, правитель Дамгана, убедил своего господина, Амирдада Хабаши, попросить у султана Барк-Ярука крепость Гирдкух; /208/ и султан удовлетворил его просьбу. Тогда Раис Музаффар поднялся в крепость как представитель Хабаши и потратил большие деньги на отстройку и укрепление цитадели, после чего перевез туда все сокровища своего гсоподина. И, обеспечив себя оружием, провиантом и сокровищами, он раскрыл секрет о своем обращении в веру Новых Еретиков (sahib-bid?at) и о том, что вступил на путь неверия и безбожия; и он прожил там сорок лет, удерживая крепость для Хасана ибн Саббаха. Он хотел выкопать колодец среди твердых камней на крепостном валу Гирдкуха, но, спустившись вниз на триста эллей (gaz) и не найдя воды, забросил его. Через много лет после его смерти случилось землетрясение, и из того колодца хлынула вода.

При поддержке раиса Музаффара, который был несокрушимой стеной и великим злом, дело Хасана и его учение процветали. Против жителей Ламмасара [2039] , также расположенного в Рудбаре Аламута, которые отказались принять его учение, он послал одного из своих собратьев (rafiq) [2040] , человека по имени Кийа Бузург-Умид с бандой еретиков; они тайно взобрались наверх в ночь на 24 зуль-каада 495 года [10 сентября 1102] и перерезали жителей. Бузург-Умид прожил в этой крепости двадцать лет, ни разу не спустившись вниз, пока его не вызвал Хасан.

У Хасана ибн Саббаха было два сына, одного из которых звали Устад Хусейн. А в крепости Аламут был один Алид по имени Заид Хасани, который тайно проповедовал свое собственное учение и намеревался вскоре покончить с Хасаном ибн Саббахом. Вначале по его приказу рукой *Ахмада из Дунбаванда был зарезан Хусейн из Каина-дей, живший в Кухистане. В убийстве Хусейна из Каина обвинили сына Хасана, Устада Хусейна, и Хасан приказал убить и своего сына, и Ахмада /210/ из Дунбаванда. Через год, узнав, как все было на самом деле, он казнил Алида вместе с его сыном.

А Хасан ибн Саббах основывал свое учение и свой закон (namus) на аскетизме, воздержании и «установлении справедливости и запрещении несправедливости», и за тридцать пять лет, что он провел в Аламуте, никто не пил вина в открытую и не наливал его в кувшины. И такова была его строгость в соблюдении этих законов, что если кто-то в крепости вдруг начинал играть на флейте, он изгонял его оттуда и не позволял вернуться. А другой его сын, Мухаммед, был обвинен в пьянстве, и он велел придать его смерти. И он часто вспоминал о казни обоих своих сыновей, чтобы никому и в голову не пришло обвинить его в том, что он насаждал свое учение ради них и держал в голове такую мысль.

В соответствии с этим законом (namus) в другой раз, во время осады [2041] , он отправил свою жену и двух своих дочерей /211/ в Гирдкух и написал раису Музаффару: «Поскольку эти женщины прядут пряжу на благо нашего учения, дай им самое необходимое как плату за их труд». И с тех пор их правители (muptasham), пока занимали свою должность, не имели подле себя женщин.

И поскольку всласть Хасана ибн Саббаха все усиливалась, Султан Мухаммед, сын Мелик-шаха, собрал войска, чтобы покончить с ним и поставить над ними Низам аль-Мулька Ахмада, сына Низам аль-Мулька. Он окружил Аламут и Уставанд [2042] , расположенный поблизости от него на берегах Андижа [2043] , и они сражались с ними некоторое время и вытоптали посевы. Вскоре /212/ войско, не сумев достичь большего, ушло из Рудбара. В их крепостях настал великий голод, и люди питались травой; и потому-то они и отправили своих жен и детей в другие места, и он тоже отправил свою жену и дочерей в Гирдкух. И каждый год в течение восьми лет войска приходили к Рудбару и уничтожали посевы, и стороны вступали в сражение. Когда стало известно, что у Хасана и его людей не осталось ни сил, ни пищи, [султан Мухаммед] в начале 511/1117-1118 года назначил командовать войском атабека Нуш-Тегина Шир-Гира и приказал ему осадить крепости и не снимать осады. 1-го дня месяца сафар [4 июня 1117] они окружили Ламмасар, а 11 раби I [13 июля] — Аламут. Установив свои баллисты, они стали отчаянно сражаться и к месяцу зуль-хиджжа того года [март-апрель 1118] уже были готовы взять крепость и освободить человечество от их козней, но получили известие о том, что султан Мухаммед умер в Исфахане. Тогда войско разошлось кто куда, и еретики остались живы и перетащили в свои крепости все запасы продовольствия, оружие и военное снаряжение, оставленные армией султана.