Чтение онлайн

У меня просто глаза поменяли цвет…

Звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит Надя – ревет, дрожит вся. Хватаю за руку и затаскиваю в коридор.

– Что случилось?

– Ты меня убьешь.

Вытираю слезы с ее щек.

– Что?

– Или будешь презирать…

Ревет без остановки. Беру за плечи, легко встряхиваю.

– Что случилось?

– У меня Бики был.

– Прекрасно. Свято место пусто не бывает… – Чувствую, что кольнуло, но не ранило. Скорее противно.

– У нас ничего не было, клянусь.

Принимаю как можно более равнодушный вид.

– Меня это не касается.

– Клянусь тебе! Он только после дискотеки зашел, просто чай пили, правда!

– Ты чего ревешь?

– Ты не будешь меня ненавидеть?

– За что ненавидеть, если у вас ничего не было?

Ревет еще сильней. Значит, было. Значит, я не зря почувствовал сегодня утром, не параноил.

– Или ты сейчас же спокойно рассказываешь, что случилось, или иди жалуйся в другое место.

– Я не могу!

Больше всего хочется ее выгнать, но, с другой стороны, как бы там ни было, она мне не чужая. Завожу на кухню, ставлю чайник на огонь.

Бики знаю давно и он никогда мне не нравился. На то были свои причины. Первая и главная – он тоже был в нашей сборной, и не просто «был», а делил со мной первое почетное место. Разница между нами была только в том, что Маратыча он раздражал, а вот ко мне старый тренер явно благоволил. Но поначалу на тренировках не было ни дня, чтобы Бики меня не подколол. «Глаз – алмаз», – говорил он мне, намекая на то, что стреляет точнее. Потом Маратыч сделал так, чтобы мы не пересекались и я только по слухам от других ребят узнавал про успехи своего главного соперника. Второй же причиной была Надя. Бики вился вокруг нее и так и эдак. Родители по заграницам мотаются, квартира пустая, модных шмоток навалом, плюс импортный фотоаппарат… У бедной Надюхи ехала крыша, но так уж повелось, что любила она меня. И тут, уж не знаю, то ли со страху, а может и правда хоть капля благородства в этом парне была, но после разговора со мной он от Надюхи отстал и больше я его не видел, если не считать тех редких случаев, когда мы, как сегодня утром, пересекались в курилке.

– Так что там Бики? – строго спрашиваю я.

– Он сумку у меня оставил, – чуть успокоившись мямлит Надя.

– И что?

– Говорит, она ему нужна.

– Пусть забирает.

– Он сказал, чтобы я принесла.

Вижу, что ее глаза снова наполняются слезами.

– А больше он ничего не хочет?

– Я должна принести…

– Да выбрось ты ее из окна или на помойку – надо будет, сам заберет.

– Он сказал принести, иначе он всем покажет фотографии.

Как обухом по голове. Даже не хочу спрашивать, что за фотографии и откуда они у него появились. Вот же дура ты, Надя.

– Я ничего не помню, я пьяная была.

– От чая? – злобно бросаю я, а самому хочется ударить эту бестолочь. Или обнять и успокоить.

– Мамочки, что же я наделала?

Быстро обуваюсь, набрасываю ветровку.

– Давай сюда эту сумку и адрес.

– Артемочка…

– Быстро!

Хочется как можно быстрее уйти из дома, чтобы больше не видеть ее опухшего от слез лица и не слышать этих тошнотворных оправданий. Поднимаемся на пятый этаж, забираю сумку и на слух запоминаю адрес. Внутри все кипит от желания размазать эту гниду Бики по стенке. Или схватить за горло и вырвать кадык.

Шурша опавшими листьями, подхожу к нужному дому. В переулке темно, единственный фонарь заслоняют ветви старой липы. Впереди возникают человеческие фигуры. Парни, взрослые, здоровые парни. Пятеро… нет, шестеро. Они выстраиваются в ряд, загородив проход.

Во рту становится сухо, сердце бросается в галоп, посылая мозгу сигналы: «Внимание! Будь начеку!». «Да что ж такое! Как у Высоцкого – «они стояли, молча в ряд, их было восемь». Надо линять», – проносится у меня в голове. Перехватываю сумку поудобнее и останавливаюсь. Нас разделяет метра четыре. Если сорваться прямо сейчас, то не догонят. Дворовый кодекс чести гласит, что одному убежать от шестерых не зазорно.

– Стоять! – кричит один из парней. Они уже поняли, что добыча ускользает из рук.

– Хрен тебе! – весело отзываюсь я и бросаюсь обратно. Сухие листья взвиваются в воздух – и с шуршанием опадают на асфальт, потому что я тут же останавливаюсь. Передо мной – два милиционера. Луч фонарика светит мне прямо в лицо.

– Не суетись, – ласково советует один из стражей порядка. За спиной слышится топот. Парни окружают меня. Я ничего не понимаю. Уличная шпана заодно с ментами? Так бывает?

Еще один фонарик слепит мне глаза.

– Боевая комсомольская дружина, – рычит в ухо один из парней, похоже, тот, что кричал «Стоять!». – Что у вас в руках?

Я прячу сумку за спину, интересуюсь:

– А документы можно посмотреть?

Вопрос про документы я задаю скорее от отчаяния. Обращение на «вы» мне уже все разъяснило, это и впрямь БКД. Запоздало припоминаю – в универе кто-то накануне говорил, что у бэкэдэшников готовится совместный с милицией рейд по танцплощадкам, дворам и подвалам. Но здесь-то, в тихом переулке, они что делают?

Тем временем командир БКД показывает мне удостоверение и нетерпеливо пинает сумку ногой:

– Ну, что там у нас?

– У вас – ничего, – я стараюсь сохранять спокойствие. Про БКД ходит много нехороших слухов, вплоть до того, что они бритвами режут клеши и воротники у рубашек. В Москве, говорят, эти дружины давно отменили, а у нас вот до сих пор встречаются еще любители толпой поиздеваться над каким-нибудь модником. Но только я-то тут причем? Одет я обычно, без выпендрежа.

«Значит, они с самого начала сидели тут в засаде и ждали Бики. Или Надю? Или меня? ».

– Хватит вола за хвост тянуть, – говорит один из милиционеров и командует мне: – Открывай.

– Это не моя, – отвечаю я ему и ставлю сумку на асфальт.

– А чья?

– Нашел. На остановке стояла, вон там, – я машу рукой в сторону трамвайных путей.

– Да-а? – притворно удивляется милиционер.

Бэкэдэшники дружно ржут. Смешно им, гадам… А ведь любой мог бы оказаться на моем месте. Или не любой? Или это я один такой доверчивый лопух?

Второй мент садится на корточки и, подсвечивая фонариком, вжикает молнией сумки.

– Ну, ни хрена себе, – пораженно произносит он. Гогот смолкает – все наклоняются над сумкой. Я через плечо одного из парней вижу упакованные в прозрачные пакеты нейлоновые колготки с фирменными наклейками, какие-то красочные журналы, флакончики лака для ногтей…

– Документы при себе есть? – мент с фонариком крепко берет меня за локоть.

Документов, ясное дело, нет. Да и кто будет таскать с собой паспорт ночью в своем городе? Не за границей же!

– Вам придется проехать с нами.