Чтение онлайн

– Будешь курить, открой окно пошире, - попросил он. Я удивленно обернулся к нему. Федор хмыкнул.
– Никогда не курил, но вам же, курилкам, так проще успокоиться и снять стресс, верно?

Удивился еще больше. Редко встретишь понимание среди представителей «другой стороны».

– Спасибо, - буркнул я, поджигая конец сигареты.

После третьей штуки, выкуренной практически подряд, начало подташнивать. Я потянулся за четвертой, но смог остановить себя. Порыскал по карманам куртки. Во внутреннем нашел жвачку. Бросив в рот, откинулся на кресле, но тут же подался вперед.

Чем меньше оставалось до дома, тем сильнее меня трясло.

– Если вдруг они живы, - послышалось с заднего сидения, - в своем текущем состоянии ты мало кому сможешь помочь. К тому же для улучшения синхронизации нужно сохранять ясность ума и твердость убеждений. Возьми себя в руки.

Ха, легче сказать, чем сделать...

Я крепко сжал пальцами рукоять бластера. Удивительно, но оружие успокаивало. Даже больше, чем треклятые сигареты.

Навигатор приятным женским голосом сообщил: «Вы прибыли в место назначения»...

Родной двор выглядел, как в первые дни нового года. Тротуары заставлены покрытыми снегом машинами, дороги заметены, вокруг ни души. Точь-в-точь, как когда после бурного празднования людям не хочется садиться за руль, да и дворники позволяют себе немножечко схалтурить.

Вот только отсутствие новогодней иллюминации на окнах да развеселых криков из каждой форточки портили картину. Картина больше походила не на праздник, а на похороны.

– Федор, думаю, тебе лучше ждать за рулем, - предложил Арсений, стоило «Тундре» остановиться возле третьего подъезда.
– Мало ли что.

Танк послушно кивнул, соглашаясь с предложением парня.

Мы вышли на улицу. Чуть раньше в машине я смог перевязать ремень с автомата на бластер. Теперь артефакт болтался у меня под мышкой. Не слишком удобно, но лучше так, чем все время держать его рукоять. На поясе пистолет и нож, в руках заряженный автомат. К бою готов!

Еще раз оглядев двор, я тяжело вздохнул. Бывало, тут одновременно размещалось заметно больше машин. Сейчас часть разъехалась, но довольно много осталось. Неужели их хозяева погибли? Или прячутся в квартирах?

Слева послышался шорох. Резко развернувшись, я снял калаш с предохранителя.

Никого. Только синица взлетела с голых веток кустарника, обрушив немного снега.

– Идем?
– осторожно толкнул меня в бок Сеня.

Я ответил не сразу, с ужасом вглядываясь туда, где несколько секунд назад сидела птица. Прямо у куста под толстым слоем снега угадывались очертания человеческого тела. Осторожно подойдя туда, я разгреб снег и на миг остолбенел.

На старой черной куртке желтыми буквами было выведено «Охрана». Я частенько видел и эту куртку, и ее владельца - дядю Диму, жившего на первом этаже в соседнем подъезде. Сколько себя помню, он круглые сутки ходил в выданной на работе форме, экономя деньги на одежде.

С трудом перевернув обледенелый труп, я едва не вскрикнул, но вовремя взял себя в руки. Нельзя поддаваться чувствам! И так в машине дал слабину! Очень опасно расслабляться с моими-то попутчиками.

Но закричать хотелось. По сути, я всегда был самым обычным из обычных людей. Таких процентов девяносто в мире. И самое страшное, что мне доводилось в жизни видеть своими глазами, так это кочующую выставку Кунсткамеры. Она приезжала в Кемерово, когда я учился не то в пятом, не то в шестом классе.

Однако те желтые скрюченные существа в банках удивляли, но не шокировали. По крайней мере, не так, как лежащий прямо передо мной труп с разорванной глоткой. Усы дяди Димы давно покрылись инеем. Сейчас он смотрел на меня с тем же застывшим ужасом, что и на своего убийцу.

– Люмпусы...
– отстраненно проговорил Арсений.

Поднявшись на ноги, я повернулся к парню:

– Еще одна инопланетная раса?
– он молча кивнул.
– Хуже двергусов?

Телепат на пару секунд задумался, потом хмыкнул:

– Опаснее в бою. Но хуже или лучше в широком смысле - тот еще вопрос. Их название, как и многих других тварей, адоптировано под наш язык. Что-то среднее между латинским lupus, английским lumpus и марксовскими «люмпенами». Вот и думай. А теперь пойдем скорее. Если эти твари действительно обосновались здесь, не хотелось бы с ними встречаться.

Арсений подошел к подъездной двери, потянулся к ручке и...

Едва не сорвавшись с петель, распахнувшаяся дверь отбросила парня в сугроб.

– АУ-У-У!!!
– задрав пасть, взвыло появившееся в проеме существо.

Увидев его, я сразу понял, что имел в виду телепат, объясняя происхождение названия. Передо мной стоял бордовошкурый антропоморфный волк. Фэнтезийный ликантроп - около двух метров в высоту, с зубастой волчьей пастью, пушистым черным мехом на шее и мощным торсом. Даже сквозь мех проглядывал мускульный рельеф твари. Люмпус был совершенно нагим, но густая шерсть ниже пояса прикрывала нецензурные места.

Буквально секунды хватило инопланетянину, чтобы оценить обстановку и броситься на Арсения. Когда когтистая лапа почти коснулась шеи парня, ликан замер.

– ГР-Р-Р...
– рычал гневно, взглядом желтых глаз пожирая телепата.

Арсений, выставив перед собой руку, поднырнул под лапой монстра и, пошатываясь, поравнялся со мной. Лицо парня покраснело, а ноздри раздувались настолько широко, что в каждую из них легко влезла бы целая картофелина.

– ГР-Р-Р!!!
– выдавил люмпус, подвинув сантиметров на пять опорную лапу.

– Черт! Упрямый...
– прошипел Сеня.

– Я помогу!
– до слуха донесся голос Федора. Выскочив из машины, танк, не тратя энергию на броню, преобразовал один топор, с размаху вдарив волкодлака лезвием в висок.

Засветился энергетический щит твари, зверь злобно рявкнул и рывком повернул морду в сторону Феди.

Неожиданно для самого себя я понял, каким способом можно прикончить тварь, сохранив всем троим максимум силы. Пока люмпус скалился на танка, я, откинув автомат, быстро очутился за его спиной и, схватив нож, неистово ударил монстра в бок.

Не пробил щит. Ударил еще раз. И еще. Я давно понял, что люди с чипом даже самым обычным оружием нанесут инопланетянам в разы больше урона, нежели простые земляне. Поэтому и продолжал бить. Бил со всей накопившейся яростью. Перед глазами стояли брошенные машины, вымершие улицы, изувеченный дядя Дима...