Чтение онлайн

– Нет, вот когда я была чистая, тогда бы с тобой встретиться.

– Да ты и сейчас чистая.

– Какая я чистая?

– Но ведь эта грязь не пристала к тебе. Ты ведь всему радуешься, все любишь. Ты же чувствуешь себя чистой. Как ребенком.

– Чувствую.

– Ну так в чем же тогда дело?

Юра целует ее.

– Это правда? Тебе приятно меня целовать?

– Ну а как же?

Агния не видела мать с тех пор, как выгнала ее из дому, когда та прибежала с руганью по поводу ее загула. Но перед отъездом – может быть, навсегда – пошла с Юрой.

– Прощай, мама. Я уезжаю с Юрой. Он теперь мой муж…

И вот Агния уезжает. Мать на угоре. За рекой Лая – все там осталось. И ей ничего не надо.

– Прощайте. Прощайте.Куда они идут? В какое неизвестное? Увидит ли она еще раз Копани?

30-е годы. У Агнии сын и дочь. Преданные комсомольцы. Отец – бог, живой дух революции. Зависть к нему. И вдруг – он враг, враг революции.

Иван, брат Агнии, бежал за границу. Юра, будучи за границей, встречается с ним… А по приезде рассказывает о своей встрече знакомым. И потом это вменяют ему в вину – связь с врагом.

Агния в отчаянии. Это она виновата. Юра утешает ее. Нет, нет. Он счастлив…

«Сын за отца не отвечает». Но дети Юры отвечали. Дочь отказывается от отца. И это предлагают сыну. Но сын отказывается, порывает с сестрой. А потом, незадолго до войны, едет в Копани. Побывал в молодости отца и матери.Махонька

Наряду с семьей Порохиных центральное место в книге, и притом самое важное в нравственно-философском смысле, занимает Махонька. Более того, Махонька – не только самая яркая фигура в книге, но, может быть, и небывалая как в русской, так и в мировой литературе.

Недаром особенно много сохранилось заметок в архиве писателя о Махоньке, и не только о ее судьбе и характере, но и содержащие авторское осмысление героини, ее гениальной натуры, ее всечеловеческой сути.

Прототип ее – гениальная сказительница Пинежья Марья Дмитриевна Кривополенова. Федор Абрамов специально изучал ее биографию, ездил по местам, где жила и бывала сказительница, беседовал со старожилами о ней. (См. подробнее в моей книге «Дом в Верколе». Л., «Советский писатель», 1988.)

Но фигура Махоньки в книге богаче и сложнее реального прототипа. В ней нашли воплощение размышления писателя о безграничных возможностях человека, о духовном богатстве, силе духа и нравственной чистоте одаренной личности.

Недаром в заметках о смысле и пафосе «Чистой книги» Абрамов часто упоминает Махоньку как «меру всех людей».30. III. 79

Великий день. Открылась философия «Чистой книги». Жизнь в своих истоках всегда чистая, и нравственная высота человека определяется тем, насколько он близок к этим истокам, в какой мере он несет в себе эту чистоту, насколько он художник, творец… Мера отсчета – Махонька. 6. XI. 79

Кругом была нечисть, колдуны, знахари – все стращало, пугало, отравляло жизнь.

А Махонька, маленькая Махонька бесстрашно выходила на бой с мракобесьем. Где-то в душе, в глубине души сама трепещет от страха, но старается не подать вида.

Вся жизнь Махоньки – бой с темными силами во имя человека.

Махонька предстает в книге как самый богатый и счастливый человек. Она не завидует богатству, не тяготится нищенством. Она вмещает весь мир в себе.20. III. 79

Она и впрямь была самый счастливый человек на свете… Свободна. Ничем и никем не связана. Каждый день новь. Каждый день новые люди. И летает-то она.

Птице человек всю жизнь завидует – сегодня на севере, завтра в теплых заморских краях, где Сирин-птица сладкозвучно поет. А она ведь не от моря к морю летает. Она из одного века в другой летает. Сейчас вот сидит тут, в низкой крестьянской избе, а может и ко князю Владимиру в гости заявиться. Да не просто на подворье, а на почетный пир, где сам Илья Муромец с добрыми людьми пирует. И Махонька врасплох для всех запела старину про Владимира Красно Солнышко. Про то, как со своей дружиной пирует.

В другой раз Махонька говаривала:

– Чегой-то скушно у вас мне. Не сходить ли к царю Ивану на свадьбу, да Темрюковну-злыдню со своими братцами посмотреть.

Самые развернутые и важные записи от 7 и 8 марта 1980 года.

Разные люди, разные судьбы, разные поиски смысла жизни. Крестьяне, странники, скоморохи, староверы, интеллигенты разных мастей. И среди них – Махонька.

Ей все интересно, ей все любопытно. Она ко всем льнет и всех одаряет своим великим жизнелюбием, своим искусством. Все ищут, все выходят из себя. А ей чего разоряться? Она счастлива. Ее устраивает вполне своя судьба, своя жизнь.

Она знает – не умом – всем существом своим: как ни переделывай жизнь, ничего не сделаешь. Все зависит от того, какой ты сам. Взыскан судьбой, золотом осыпан – а несчастен, жалок и беден. И наоборот: гол как сокол (вроде нее), а счастлив. Счастье в тебе самом.

Конечно, она не против того, чтобы была справедливость в жизни (много несправедливости), но еще важнее себя на правильную дорогу поставить. А правильная дорога – жизнь по душе – и с коробкой на руке хорошо…

А самое удивительное: Махонька – верховный судья!

Все томился: нет интеллигентной вышки в «Братьях», вот будет в «Чистой книге», когда введу интеллигенцию. Ан нет. Махонька всему судья. Она выше оказалась и интеллигентов, и людей из народа. Выше и мудрее.

Поразительно: у Махоньки, неграмотной Махоньки, свой широкий и самый правильный взгляд на мир, на жизнь, на человека. А впрочем, чему удивляться? Ведь она (в отличие от других) наиболее полно несет в себе исторический опыт всей нации.

Махонька, как Платон Каратаев, но только во плоти.

В Махоньке три начала смыкаются: языческое, христианское и революционное. Кто из других героев способен вместить в себе это?

Везде и всюду, с людьми и животными, с травами и птицами, с лесом и вещами, домашней утварью, в монастыре и в церкви, в домах богатых и бедняков, среди детей и взрослых, среди ссыльных и власть имущих – везде Махонька ведет себя естественно, независимо и свободно, сообразно своему миропониманию и мироотношению. Но для нее все и всё интересно, и всех она оценивает одной мерой – совести, чистоты, доброты, красоты.