Чтение онлайн

Но тем не менее для умного человека было видно, что энергия Володиных иссякает, да и Кыркаловы выдохлись. Огромное дело рушилось. Кто же приберет их к рукам? Хищник нашелся.

И вот этой мыслью загорелся сын Попова, состоящего в родстве с Кыркаловыми и Володиными. Офицер с хищническими страстями. Сообразил: он может прибрать капиталы Володиных и Кыркаловых к своим рукам. Потому-то он так и лютовал в годы Гражданской войны.

Такой же породы и устремлений был и дьячок Попов в Нюхче. Тоже появилась возможность в этой заварухе выбиться в люди. Разве дьячок для него место в жизни?

– Надо в свои руки брать. А нет, американцы все захватят.

Попов издевался:

– Дядюшка – богомолец, ему бы только торговать. А те, сыновья, подались в свет. Стыдятся дела отцов. Володины сами же и вскормили эту сволочь красную. Больно цацкались с этими ссыльными. Надо было всех сволочей до революции уморить. А они Алешку Щенникова пригрели. И того Кулакова тоже в котле надо было, змееныша, потопить, поваренок, судомойщик…

Итак, Володины дряхлеют. Кыркаловы тоже начали заплывать жиром.

Появляются новые хищники (Попов и другие). Они-то и сбивают контрреволюционные элементы перед приходом красных, привлекают на свою сторону монастырь, церковников.

Ссыльные

Федор Абрамов стремился показать в книге не только разнообразие народной жизни, но и разные умонастроения среди интеллигенции, представители которой прибыли на Север в основном после революции 1905 года отбывать ссылку. Споры и разногласия среди ссыльных особенно привлекали писателя. Еще 14 ноября 1964 года он записал в дневнике:

«Видимо, под влиянием споров с В. (мы орали, а не спорили) явилась дерзкая мысль – перенести сегодняшние споры в дореволюционное время. Там начало начал. И не выдумывать ссыльных. Буров, Вехов, Сорокин, Макин (фамилии изменены. – Л. К.). И как только так подумалось, все встало на свое место. Наконец-то появилась общая идея.

Роман о прошлом, не теряя своей исторической достоверности, становится остро современным. История, не переставая быть историей, станет работать на современность.

Давно я не был таким счастливым, как в эти дни… Целая серия книг: две до революции, Гражданская война и 30-е годы. Путь России. Ключи к тому, что произошло… Роман о прошлом будет романом о настоящем и будущем»…

Такая связь прошлого с современностью была возможна, ибо те проблемы, споры, взгляды и убеждения, которые разделяли ссыльных и вообще русскую интеллигенцию начала XX века, были характерны и для более позднего времени, вплоть до сегодняшнего дня; это вопросы о судьбе России, о назначении человека, поиски новых путей устроения жизни. В записной книжке 12 августа 1968 года Абрамов записал:

«Да, вся первая книга – раздумья над будущим, над путем, которым пойдет Россия. Путем любви, единения людей друг с другом? Или путем ненависти, войны?»

А 6 мая 1979 года он так определил пафос книги: «Порохины рвутся к новой жизни, все жаждут нового. Россия ищет новые пути»…

Распри среди ссыльных

Среди ссыльных нет единства. Социал-демократы. Но два крыла: большевики и меньшевики. Социал-революционеры: правые и левые. И т. д. Все разные. А цель одна – свалить самодержавие. Распри эти – залог будущих распрей.

О спорах среди ссыльных кто-то замечает: все как при боярах. Кто выше, кто больше. О себе печетесь, а надо – о России.

Как же вы будете объединять народ, когда вы друг с другом договориться не можете? Куда же вы поведете народ? К чему зовете?

Три типа, три направления мысли выделяет Абрамов среди политических ссыльных.

Буров – во имя народа вообще. А живого, конкретного народа не любит. Чудовищно. Истории России, русского народа не знает и знать не хочет… Русский народ существует постольку, поскольку он подтверждает писания Карла Маркса.

Юра Сорокин. Нельзя без истории. У русского народа своя история, свои обычаи, и марксистская доктрина должна получить национальное воплощение. Марксизм, но с учетом национальных особенностей. А потому – народ. Вот случай изучить народ, которого мы не знаем. И второе: нельзя отбрасывать русский социализм. Не глупые же люди – Чаадаев, Герцен и другие.

Вехов – деловое направление в русском народе. Играл в революцию, а природа-то его тянется к делу, к земле. Устроить землю, устроить дом – разве это плохо?

Социализм. Но что такое социализм? Разве это не устройство своей земли? Все будут хорошо жить. Плохо? Диктатура… А почему диктатура? Была диктатура буржуазии, а теперь диктатура пролетариата? И почему пролетариат лучше других классов? В частности, лучше крестьянства? Выхолощенное крестьянство. Работяга… Лимон, из которого выдавили сок…

Малые дела… Пусть малые… Но если я устрою дела в уезде, если другой в другом… Плохо? Несовершенно?… Пускай. Но я думаю о живых людях, о тех, которые живут сегодня… И в этом мое оправдание. А вы о ком думаете, для кого стараетесь? Для абстрактного человека?

Научить сегодняшних крестьян выращивать огурцы – плохо? Помочь живому, сегодняшнему человеку, а не абстрактному.

Наконец, работать мне интересно.

Были и более развернутые характеристики.

Буров. Не очень сильный физически. Телохранители. Чем покорил?

Решимостью, бесстрашием, тем, что все брал на себя. И фанатизмом.

Ребята эти, не сложные по своей натуре, терпеть не могли всяких мудрствований, сомнений, колебаний. А у Бурова (сталинского типа) все просто. Все понятно. Поэтому служили ему верой и правдой.

Да, телохранители – это, может быть, отмычка ко всему, ко всей нашей революции. Тут, может быть, зародыш всех наших последующих репрессий.

Фанатическая преданность революции, желание отдать ей все вплоть до жизни. И малограмотность, требующая все упростить. Ну и, конечно, обаяние сильной личности, каковой был Буров.

В Бурова поверили единожды, поверили раз и навсегда. Просто эти два человека нуждались в приказе, в команде, в личности, которая руководила ими. И все, что он ни приказывал, делали. Его приказ – приказ революции. Отождествление Бурова с революцией…