Чистая книга: незаконченный роман
Шрифт:
– Я 33 года живу на крохах с отцовского стола. Я за царя кровь проливал. Я заработал землю. А если вы не дадите – сожгу.
Ставров закрыл на несколько дней лавку (из-за поломки). Но согласия на передел не дал. Не дали и другие члены общины – все плясали под его дудку.
Тогда в борьбу вступились политические ссыльные. В архангельских и петербургских газетах появились статьи на эту тему. «Возвратился домой герой войны…» Словом, дело приняло широкую огласку. Приехал чиновник из Архангельска (там был Артемий – брат, по судам таскался). Запрос был сделан чуть ли не в думе. Ставровых заставили поделиться землей. Но все равно Ставров увез с поля рожь. Михаил взял силой.
На Михаила психологически революционеры делали большую ставку, но он всех послал к такой матери – въелся в хозяйство. Это человек-то, который объехал весь мир, которому помогли завоевать землю. А толк? Земля победила! Собственность взяла верх над всем. Тогда-то и восторжествовал Буров. Он разработал целую теорию о природе крестьянства.
В свою очередь возрадовались и правые: вот вам русский крестьянин. Верный сын предков, не прельстился жидовской крамолой. За Михаилом стали ухаживать. Он пошел в гору. Из бедняков сразу стал хозяином. И знаться с мелочью не захотел.
Брат Алексей убил казначея в монастыре. Правые связали с влиянием революционеров. На самом деле – хотел разбогатеть.Революция 1905 года и ее уроки
Вся книга – осмысление революции 1905 года. Споры ссыльных. Споры земской интеллигенции. Споры среди деловых людей. Разговоры среди крестьян.
Движение за возврат крестьянам монастырских земель.
Ссыльные. У каждого своя биография. Надо найти человека, которого страшно напугала революция 1905 года своей кровью, своей бессмысленной жестокостью.
– Революция – классовая борьба… Слова. А на самом деле?
Разве рабочие с буржуазией сражались? Ни одного буржуа на баррикадах не было. Рабочие с крестьянами сражались. А это уж политики назвали братоубийственную, гражданскую войну классовой.
Классы воевали, дрались. Да какие? Рабочие и крестьяне (солдаты).Революция 1905 года и ссыльные
Поражение революции наложило глубокий отпечаток на ссыльных. Одни скисли совершенно, ударились в личную жизнь, в разврат, другие – в ужасе от того, что предстоит России.
У каждого ссыльного своя биография. Кто-то из них был даже на баррикадах на Красной Пресне, где шла настоящая война. Война братоубийственная – вот чем обернулась классовая битва. Ибо кто сражался на баррикадах? Рабочие с буржуа? Простые люди с простыми. Труженики с тружениками (солдатами-крестьянами).
Так ведь это война, которая захлестнула только один район Москвы. А будущая революция во что выльется? В братоубийственную, гражданскую войну всей страны. И сколько погибнет людей, сколько принесет эта война крови, опустошая и разоряя.
Надо ли взывать к революции?
В Красной Пресне какой-то революционер, участвовавший в революции, увидел будущее России – страшное будущее, и он делает радикальный для себя вывод: все сделать, чтобы избежать братоубийственной войны. Его называют ренегатом, изменником.
А кто взывает к боям? Тот, который не участвовал непосредственно в революции.Революция 1905 года – лишь репетиция. Избави Боже, чтобы развернулся по всей стране кровавый спектакль.
Ссыльные создают коммуну. Кто-то предложил более нейтрально: общество ссыльных. Нет, коммуну. Наша цель – коммунизм, так покажем людям на практике, что это такое.
Председателем коммуны избирают Бурова. Сперва его хотели назвать старостой. Но он решительно возразил: нет, коммунизм и пособник царизма (а кто же иной сельский староста) несовместимы.
Начинается жизнь коммуны. И сразу же неравенство.
1. Жилье разное. Получше и отдельно – у Максимовой – для руководителя. Остальные по три, по четыре в доме.
2. Питание. Тоже разное. Бурову дополнительно подбрасывают – находятся подхалимы. Оправдание: он же руководитель, теоретик, ему лучшие условия нужны.
3. Работа. Бурова освобождают от кухонных работ.
4. Вклад в коммуну. Одним – посылки, другим – нет. Одним – деньги, другим – нет. Опять неравенство.
5. Руководители и подчиненные. Коммунары рангом выше и пониже. Одно дело руководитель, другое – рядовые.
Сперва объединились все. Платформа: жертвы царизма. Однако вскоре же выяснилось – жертвы-то разные. Чернорабочие и белоручки. Начинается страшная грызня. Каждый день споры. Да чуть ли не до драки.
Крестьяне дивятся. Молодежь дивится: что же вы за коммунары? Хотите революцию делать, жизнь изменять, в коммуны всех согнать, а сами передрались начисто. Чуть ли не на ножах.
Буров изрекает: мы забыли, что, прежде чем объединяться, надо разъединиться. Распад коммуны закономерен. Это значит, что среди нас есть живые элементы, есть мертвецы и даже предатели. Вот что выяснила коммуна. И потому опыт ее полезен. И нечего хныкать: коммуна не оправдала себя. Плохие люди. Коммуну создадут только рабочие, только люди, прошедшие через горнило революции.
Еще о коммуне: элементарная несовместимость. Н. не может терпеть К. И тут хоть сколько ни толкуй о классовой солидарности, ничего не выйдет. Зарежут друг друга. Физически не выносят.
Другие из опыта распадения коммуны делают другие выводы. Если мы, интеллигенция, не сумели ужиться друг с другом, мы, сознательные, грамотные, то что же мы хотим от крестьян неграмотных, привыкших к частному хозяйству?
– Если надо, мы силой заставим.
– Рай коммунистический силой?
– Да, силой. Жертв боитесь… А капитализм мало притеснял? Мало жертв?– Так зачем же брать с него пример?
Одно из первых собраний ссыльных – о чем?
1. Организация быта. Коммуна. Бурные аплодисменты. Все охвачены энтузиазмом, ибо у всех мечта – построить новую справедливую жизнь.
2. Как наиболее разумно провести время в ссылке. Теоретическая подготовка. Лекции. Учеба.
Но ссыльные люди молодые. Этого им мало. И скоро выясняется – куда же девать себя от безделья? Помогите, дайте работу, дайте занятия (царское правительство запретило работу, и это было самое страшное наказание). Да, сперва: учиться, овладевать знаниями. А когда же еще? Для настоящих ссыльных ссылка всегда школа, учеба, просвещение, пополнение знаний. Скоро, однако, учеба надоедает. Люди хотят работать. И многие находят себе занятия.