Чтение онлайн

Запланированное сумасбродство произошло ровно через два дня – оно было разыграно, как необратимая случайность. Но Лантаров хорошо знал: эта бесноватая оргия – результат продуманной организации Вероники. Уж если она за что-нибудь берется, то непременно доводит дело до конца. Никаких паллиативов или брошенных по дороге задач, кажущихся слишком сложными. И еще он знал наверняка: она это делает отчасти и для него, и для Глеба, желая держать их на коротком поводке. Чтобы иметь их по очереди или вместе, как ей вздумается. В зависимости от ее настроения. Она метит в управляющие корпорацией безотказных мальчиков. Впрочем, как выяснилось, не только мальчиков. Экзотическая нимфоманка с мышлением хитроумного полководца! Но, с другой стороны, если он такой проницательный, то почему не бросит ей это в лицо, почему не исчезнет навсегда с линии ее горизонта? Да очень просто – его все это устраивает…

Лантаров вынужден был признать: Вероника оказалась непревзойденным режиссером эротических представлений! Театр отдыхает. Кинематограф не способен состязаться с таким пылким напором реальности, окрашенным в безумно красный цвет. Знаменитая революционерка Коллонтай, для которой интимная связь с мужчиной мало отличалась от выпитого стакана воды, упала бы в обморок, если бы увидела такое. Лантаров же более всего изумлялся способности женщин менять свои душевные состояния – непостижимая вещь для мужчины.

Анжела – так звали подругу Вероники – показалась ему кроткой и несловоохотливой. Худенькая и недоразвитая, как молодая березка, с копной кудрявых волос, она предпочитала отмалчиваться и улыбаться загадочно-глуповатой улыбкой, на какую способны только монашки или безнадежно испорченные женщины. И, по всей видимости, ярой почитательницей порока она не была – Лантаров так и не понял, что привело ее в этот клуб матерых сексуальных экспериментаторов. «Не иначе как какой-то уговор с Вероникой», – подумал он, наблюдая, как нерешительно кривились в улыбке ее тонкие губы и как скользил по Веронике в поисках одобрения ее робкий взгляд. Во всяком случае, она не пыталась на эротическом подиуме вызвать огонь на себя, как беспутная, холеная от ласк, стонущая от каждого прикосновения Вероника. Как новенькой, ей простили излишнее молчание, списав на целомудренное девичье волнение. Тем более, что прелюдия давно перестала быть клубным таинством, а колорит обеспечивался разбегом фантазий и изобретательностью. В постели новенькая не блистала инициативой, компенсируя бесстыдную запальчивость Вероники своей свежестью и покладистостью, граничащей со служением. Она лишь громко стонала, вцепившись одной рукой в руку партнера, другой она хватала и крепко сжимала сбившуюся простынь. «Доверчивая шлюшка… хотя до Вероники в выразительности и раскованности ей, конечно, далеко», – цинично заключил Лантаров после исполнения ритуального телесного знакомства с безотказной Анжелой.

Любой, даже самый взыскательный эротический гурман воскликнул бы, замерев у ног жрицы любви: «Благодарю тебя, неистощимая Вероника!» Восхищен был и Лантаров. Но все-таки ему было жутковато: каждый из четверых, как бы ни сплетались их тела, оставался один на один с собой. Как шестеренка в часовом механизме – одновременно важная и бесполезная вне механизма. Как человеческий глаз – видящий все, но не осознающий себя. Чего-то в этом скоплении явно не хватало. Чего – понять он не мог. Перца даже с избытком! Может, слов? Действительно, они ведь совсем не разговаривали! Они вдвоем с Глебом терзали тело Анжелы, через полчаса знали об этом теле практически все, но слышали от нее не более двух слов. Не понимали и не видели ее душу, да и была ли вообще ее душа участницей происходящего?! А его собственная душа тут присутствовала? Скорее нет, чем да – сделал парадоксальный вывод Лантаров, раздумывая об этом много позже. Ему пришло в голову, что свидетелем действа была только часть сознания, не ослепленная вспышкой эротизма. Он, например, заметил и с восторгом лицезрел скрытое соперничество женщин – оно доставило ему невыразимое удовольствие. И до этой встречи его мозг был повернут набекрень – от избытка впечатлений.

Встречаясь с Вероникой и Глебом одновременно, он ловил себя на явных сдвигах психики. Он так и не мог понять до конца: была ли это ревность или так выражалось их мужское соперничество за самку? Они с Глебом с каким-то испытующим чувством поглядывали друг на друга в те моменты, когда хитросплетения тел становились замысловатыми узлами. Но всегда предлагали друг другу более выгодную позицию, играя «в галантность». Если, конечно, вообще возможна галантность в столь щекотливом деле. Дамы же проходили сквозь медные трубы, превращались в какие-то алогичные существа. «Что же с ними происходило?! – Лантаров долго не мог понять, но потом его осенило: – Ага, вот что! С них попросту спадал покров тайны, они становились абсолютно открывшимися и оттого незащищенными». Казалось, штормовая волна сбивает с ног на пустынном морском берегу. Кровь стыла в жилах. Но затем следующее ощущение уже отдавало древнеримским лупанарием, одичавшим, грязным и затхлым, предназначенным не для изысканной публики, а для плебеев.

Он вспомнил, как Вероника не выдержала этого соперничества и пошла на хитрость.

– Ты мне одолжишь обоих мужчин на минутку? – попросила она подругу. – А потом оба будут с тобой.

– Конечно, – с кривой усмешкой, немного потрясенная, согласилась та.

Исполняя свой героический подвиг с Вероникой, Лантаров успел подумать, как этой сумрачной Анжеле, вероятно, больно в это мгновение. Он заметил, что девушка выскользнула в ванную.

В конце вечера ему удалось выдавить из нее несколько слов. Выяснилось, что она замужем и муж успел вовлечь ее в свингерский проект. С ее слов, высказанных с милой непосредственностью, Лантаров понял, что она прошла сквозь жаркое горнило разнузданной оргии. «В общем, кто кого поймает, тот того и имеет», – отмахнулась она, спрятавшись опять в тени своей глуповатой улыбки. «Наивность, граничащая с идиотизмом», – мелькнуло в голове у Лантарова. Его захлестывал вулкан противоречивых впечатлений, но тело ныло от блаженства и размягченности.

Новый виток жизни стал напоминать бессрочную оргию. Возникали короткие, как вспышки, встречи с Вероникой. На их фоне непродолжительный эротический дайвинг втроем казался изысканным, хотя и плотным обедом. Наконец, умопомрачительные, как полет в пропасть, встречи вчетвером превратились в сексуальную обжираловку. После них Лантарова в течение недели могло стошнить только при одной мысли об интимном контакте. На одной из многочисленных, арендованных ими квартир на стене, напротив раскладного дивана, было встроено гигантское зеркало – верно, кто-то готовил квартиру именно для этих паршивых целей. Разглядывая украдкой свое двигающееся отражение, Лантаров получал целую гамму новых впечатлений для воспаленного воображения – среди прочего, он находил себя великолепным самцом и превосходно вписывался в картинку.

Тон по-прежнему задавала Вероника, без нее попросту ничего не получалось. Однажды Кирилл с Глебом даже сговорились ради забавного эксперимента: играя в простачков, втащить в общую постель прилежную, как школьницу, Анжелу. Результат оказался нулевым – пилотируемый ими самолет уже вблизи нирваны сорвался в безнадежный штопор. Предусмотрительная Вероника, ссылаясь на свою неимоверную занятость, ухитрилась так обставить дельце, что Анжела спрыгнула с эротической иглы в самый неподходящий момент. «Хитрая, изворотливая сучка, нам ее не переиграть», – сплюнул на асфальт Лантаров, когда стал известен результат их плутовства. Оставленные с носом, неудачливые гусары довольствовались ужином в мужской компании.

– Слушай, а как ты познакомился с Вероникой? – спросил Лантаров, прихлебывая холодное пиво из бокала. Они оказались с Глебом вдвоем впервые за полгода знакомства, и Лантарова раздирало желание прояснить некоторые зашторенные эпизоды его отношений с Вероникой.

– О, это старая юношеская история… – Глеб довольно улыбался, расправляясь в этот момент с шашлыком. – Все началось с одного прикольного студенческого пари. Короче, я, Базет и Колесов как-то по пьянке поспорили, кто из нас самый удачливый съемщик. Порешили так. На все про все отводим полгода. Подсчитываем улов по баллам. Самые разные виды секса.

– Подожди, – иронично хмыкнул Лантаров, – но наговорить-то же каждый может с три короба?

Глеб с удовольствием прожевал большой сочный кусок мяса и запил его глотком пива.

– Можно, конечно. Но мы договорились по-честному… Но дело не в этом. А в том, что я по результатам трех месяцев лидировал с отрывом – ну, почему-то доверялись мне телки. И вот как-то наткнулся на нашу богиню, – тут он возвел глаза к небу, – это была райская каторга. И, короче, даже пари похерил из-за нее. Безнадежно проиграл на радость боевым товарищам. Представляешь, готов был даже жениться на ней – она явно была лучшей в коллекции.

Насчет женитьбы – это было яркое откровение, Лантаров даже слегка оторопел. Не один он, оказывается, ее так страстно, до боли и презрения к морали, желал. Не только у него возникали собственнические мысли. И тут он живо вспомнил рассказ Вероники, в котором рядом с Глебом фигурировал еще один персонаж. На всякий случай, он решил проверить Глеба.

– Но ты ж и тогда наверняка знал о ее проделках?

– Тогда, к счастью, не знал… до определенного момента… Она долго не поддавалась на эксперимент, но мы с одним ловкачом однажды ее перехитрили. – Он откинулся на спинку стула и задумчиво прищурился, распаковывая зубочистку. – А вообще, хорошо, что так вышло, теперь вот мы ее тягаем вместе… Но она все равно остается лучшей.