Чисто английские вечера
Шрифт:
Бросив что-то невразумительное обескураженному Филу и договорившись с ним о встрече вечером, Стоун опрометью бросился к проезжавшему такси.
Через полчаса машина притормозила у ворот фермы. Вокруг никого не было видно. Питер попросил шофера подождать его и направился к калитке сада.
Из-за старой яблони навстречу Питеру заковылял седобородый конюх Стив. Стоун сразу узнал его и, улыбаясь, спросил:
– Добрый день, Стив! Вы не помните меня? Я жил здесь на ферме два года назад. А где хозяйка, миссис Энплуайт?
Старик молча смотрел на него.
– Вы меня поняли, Стив. Я хотел бы видеть племянницу хозяйки – Полли. Вы не подскажете, где мне ее искать?
Старый конюх тяжело вздохнул, но по-прежнему, не говоря ни слова, смотрел на Питера. Из окруженных сотнями морщин стариковских глаз медленно, одна за другой, побежали крупные слезинки.
Стоун нервно вскрикнул:
– Да вы что, дара речи лишились. А я помню вас как заправского балагура…
– Полли очень долго ждала вас, – глотая слезы, говорил хриплым голосом конюх. – А когда бедняжка поняла, что вы не вернетесь, – наложила на себя руки…
– Полли умерла? – еще не веря, прошептал пересохшими губами Стоун.
– Да, сэр, она утонула вон в том затоне, – и старик махнул суковатой палкой в сторону ручья. – Я думаю, сэр, что она пошла на смерть из-за любви к вам. Знайте про это, – и Стивен заковылял по дорожке вглубь сада.
Вернувшись в Лондон, Стоун не стал больше посещать свой юридический факультет. С той минуты, как он узнал о смерти Полли, будущая карьера юриста потеряла для Питера всякий смысл.
Там, на ферме, стоя у небольшого холмика, где Полли была похоронена, Питер поклялся, что никогда не будет судить других. Следовательно, он никогда не станет юристом…
Спустя несколько месяцев, он был принят в Гроули-холл на должность дворецкого по рекомендации, данной ему хозяином отца, лордом Стейсом.
С тех пор прошло почти двадцать лет…
Сарра Тикет давно работала в Гроули-холле. Но она не была старухой, просто она очень молоденькой попала сюда. Строптивая и ветреная девчонка, она за короткое время прошла путь от судомойки до горничной в господской части дома. Но, отдавая должное ее сообразительности и проворности, мистер Стоун частенько становился в тупик от непредсказуемых парадоксальных поступков гордой и самолюбивой Сарры. Набираясь опыта, она, упрямо шла год за годом к тому положению среди прислуги, которое занимала теперь.
Язвительная, завистливая и жадная, но вместе с тем увлекающаяся, пылкая и доверчивая – вот некоторые черты Сарры Тикет.
В первое же лето службы в Гроули-холле она совершила такой головоломный каскад поступков, что никто из старожилов имения сэра Джеймса не смог бы припомнить и десятой доли чего-нибудь подобного.
Началось все с любви, породившей ураган невероятных в этих местах страстей и событий.
Две молодые хорошенькие англичанки из простонародья, в нарядных светлых платьях, с дешевыми зонтиками в обтянутых нитяными перчатками руках, направлялись на ежегодное гуляние по случаю дня святой Беатриссы – покровительницы местной церкви. Этот праздник, как правило, попадал на жаркие сухие дни середины июля, когда жизнь в Гроули-холле несколько замирала, когда гостей не ждали и работы было немного.
Поэтому Сарра и Рита имели полное право полюбоваться праздником от начала и до конца.
Сарра бросала тоскующие взгляды на всех молодых людей. Это ли не почва для завязывания знакомства, но «клев» был вялый и скоро у обеих девушек появились раздражение и недовольство всем миром.
Вот на этом фоне разочарованности откуда-то из толпы вывернулся субъект неопределенного возраста, но с вполне определенными намерениями. Он, как ни в чем не бывало, словно они давно уговорились здесь встретиться, да вот неудача – опоздал, – направился к девушкам со своим, как видно, обычным приветствием.
– Доброе утро, сударыни, недурная погодка сегодня, не так ли?
Брошенный Саррой взгляд на простоватую синюю куртку и котелок достаточно красноречиво говорил о ее состоянии, и казалось маловероятным, чтобы она была способна сейчас прислушаться к голосу рассудка. Вскоре завязалась оживленная беседа Сарры и незнакомца, а Рите не оставалось ничего иного как сопровождать эту парочку.
Веселье только разгоралось. Официальные шествия, богослужения и песнопения завершились и толпа, соскучившись по шуткам, развлекалась, как могла. Большая орава молодых людей в большом ландо принялась обстреливать горожан из духовых ружей. Те отругивались, а щеголи делали вид, что сейчас наедут на какую-нибудь тележку.
Появилась повозка с двумя воткнутыми по бокам шестами, между которыми раскачивались на веревке около дюжины ночных горшков. А тащила эту повозку низкорослая лошадка, на передние ноги которой были надеты дамские панталоны. Бедное животное, не понимавшее во что его обрядили, выглядело столь нелепо в этом неподобающем одеянии, что Рита и Сарра прямо помирали со смеха.
В это время к ним прибился какой-то престарелый господин, ни на что не претендовавший, но упорно державшийся веселой троицы. А вскоре выяснилось, что у пожилого джентльмена водятся деньжата. Тот о чем-то недолго посовещался с Полом Хартли, так звали обладателя неотразимой синей куртки и котелка, и оба объявили девушкам, что пора заморить червяка, на что получили положительный ответ.
А дальше началась какая-то чертовщина. В первом же ресторане, куда они сунулись, Пол спросил у швейцара:
– Где здесь лучше всего кормят?
– В Восточном зале самая лучшая кухня, сэр, – получили ответ.
Свет на стенах в изысканных канделябрах, маленькие столики на двоих, приглушенные разговоры и тихий смех – все это ошеломило служанок, и они почувствовали себя не в своей тарелке. А когда рядом с ними остановился высокий официант во фраке с перекинутой через руку салфеткой и спросил: «Что господам угодно будет заказать?» – Пол предложил перекочевать в закусочную.
Но их благодетель в помятом летнем костюме успел уже где-то хватить лишнего и заявил, что плевать он на всех хотел и что он может купить разом все столики в этом дерьмовом ресторане. После этого заявления метрдотель предложил гостям перейти в отдельный кабинет, но предложение было решительно отвергнуто, как неприемлемое для сегодняшнего вечера. В конце концов, было велено подать самое вкусное, что у них есть.
Кто-то вспомнил о пыли на дорожках парка и все дружно пошли в туалет мыть руки. А когда Сарра и Рита опять появились в зале, то никак не могли вспомнить, где они сидели до этого. Наконец Пол громко позвал их к столику.
«Летний костюм» заказал шампанское, но оно никому не понравилось, за исключением, пожалуй, Сарры, которая развеселилась от этого напитка даже чрезмерно. И лишь после того, как Пол еще раз внимательно ознакомился с меню и решительно потребовал подать седло барашка, а второй джентльмен взялся лично разрезать мясо, ужин стал похож на ужин. Кофе никто пить не стал, а маленькие рюмочки коньяка привели к дальнейшему опьянению. Тут выяснилось, что шутки в зале ничуть не разрешаются, как признанные дурацким занятием, и вся компания перекочевала в буфет, где никто не мог помешать напиваться в свое удовольствие.