Чтение онлайн

Сарра появилась в Гроули-холле так же неожиданно, как и исчезла четыре месяца тому назад. Речь о работе не шла, а просто девушка прижилась на кухне, старательно избегая мистера Стоуна. Она делала все, что требуется, за еду и крышу над головой.

А однажды под вечер в буфетную заглянул Чарльз, и оглядев сидевших там женщин, обратился к кухарке.

– Вас там спрашивают, мисс Лонг. Почтенная дама поспешила за ним.

Через несколько минут она вернулась, поджав губы и сложив руки на животе.

Следом вошли двое полицейских. Сарра испуганно вскрикнула.

– Вы Сарра Тикет? – спросил полицейский, вошедший первым.

– Я…

– Вы обвиняетесь в ограблении миссис Белдон, проживающей на Йоркшир-роуд, тринадцать, в Леннинге.

– И вы так вот поведете меня в Леннинг?

– Можете ехать на чем угодно, если согласны заплатить, – отвечал полицейский.

– Я поеду с тобой, – поднялась Рита.

Но мисс Лонг дернула ее за рукав:

– Зачем ты поедешь? Какой от этого прок?

Магистрат, как и следовало ожидать, направил дело в суд, и пока шло разбирательство, Сарру по требованию истицы, содержали под стражей.

Рита несколько раз ездила в Леннинг на свидание к подруге. Поначалу появилась кое-какая надежда, что доказать виновность Сарры не представится возможным, но в ходе дела возникли новые улики ее причастности к исчезновению блюда из дома миссис Белдон, и речь велась лишь о смягчении приговора.

На одном из свиданий, Сарра была немного разговорчивее, чем обычно.

– Я-то думала, ты с ним больше не встречалась. Ты же нам обещала… – укоризненно понизив голос, выговаривала Рита подруге.

– Я не виновата… Случайно получилось. Я как-то раз шла из церкви с Горди – это старая служанка мисс Белдон, а он подошел и заговорил.

– И что же он сказал?

– Ну, сказал: «Как поживаешь?.. Какая неожиданная встреча».

– А ты что ответила?

– А я сказала: «Я тебя знать не желаю». Горди пошла вперед. А он стал просить у меня прощения, сказал, что очень ему тогда не везло, оттого все так и вышло.

– И ты ему поверила?

– Да что говорить, конечно, глупо с моей стороны. Но ничего я не могу с собой поделать. Ты вот любила кого-нибудь без памяти?

И, не дожидаясь ответа, Сарра продолжала свои излияния. Она в тот раз сказала Полу, чтобы он оставил ее в покое. Но ей показалось, он сожалеет о том, что натворил.

– Я была очень несчастна, когда жила с Полом, – сказала Сарра. – Частенько нам совсем нечего было есть, но без него мне стало еще хуже. Я знаю, Рита, ты будешь смеяться надо мной, но разлука с ним разбила мое сердце… Я не могу жить без Пола. Ради него я готова на все.

– Он этого совсем не заслуживает.

– Пусть так, все равно. Ты не знаешь, что такое любовь. Если с женщиной такого не было, чтобы она любила, а ее нет, – она не поймет.

Сарра с таким пылом предавалась воспоминаниям, что у Риты не хватило духа прервать ее. Она узнала, что Пол пронюхал о новом месте работы и выследил Сарру. Конечно, сама Сарра описывала это по-другому, но со стороны глядя, события выстраивались именно так.

– Поначалу мы с ним даже ладили, – рассказывала разрумянившаяся Сарра, – да потом его начала беспокоить полиция, и нам ничего не оставалось делать, как бежать в Ирландию. Там нам совсем худо пришлось и у меня не осталось выхода – пошла на панель.

– Это он тебя заставил? – с угрозой спросила Рита.

– Не подыхать же ему с голоду, как ты считаешь?

Подруги молча посмотрели друг другу в глаза. Затем Сарра продолжила рассказ:

– Я вижу: Пол хотел бы жить честным трудом по совести, да только здесь ее нет. Таким как он всегда нелегко приходится. Пробовал работать, но как-то не получилось, а какие у него дела теперь, я даже не знаю, только, надо полагать, хорошего мало. Тогда мы повздорили, помнишь я рассказывала, и он выкинул меня во двор. Сказал, что видеть больше моей мерзкой хари не желает. А ведь я не страшилище. Ну, да что об этом толковать, прежнего не воротишь, я уж на себе крест поставила. Чтобы со мной ни случилось, мне на все наплевать.

– Не падай духом, подружка, – Рита пыталась как-то ободрить несчастную запутавшуюся Сарру. – Мы попытаемся как-то тебе помочь.

– Ничем вы не можете помочь. Теперь мне крышка.

– Это почему же? – сказала Сарра. – Мне пока что известно, что ты отдала этой скотине, Полу Хартли, блюдо, и он его заложил.

– А больше нечего и рассказать. Он хотел покончить со всем этим… Я ни в чем его не виню. Он сказал: помоги мне не упустить этот шанс, я начну правильную жизнь, и мы тут же поженимся.

– Так значит он сказал? И, небось, сказал еще, что у тебя будет собственный дом? Каков прохвост?! Нет, он, видно, заслуживает всего, что про него говорят… И ты ему поверила?

– Не то, чтобы я ему поверила, а просто не смогла совладать с собой. Он со мной делает, что хочет, а я противостоять его желанию не могу. Сама не понимаю, как это получается… Как я взяла это треклятое блюдо? Видно, не понимала, что делала. Ну, точно во сне… А теперь пойду за решетку…

Полиция потратила несколько дней, чтобы разыскать Пола Хартли. Однако время было потрачено впустую. Никаких закладных документов, ни лавки, куда, по словам Сарры, Пол отнес блюдо, обнаружить не удалось. Кроме того, всплыло одно обстоятельство: Сарра нанялась на работу к мисс Белдон по подложной рекомендации.

– Полтора года. Суровый приговор, черт побери, для первой судимости, – сказал Чарльз, обсуждая решение суда в буфетной Гроули-холла.

Рита вздрогнула. Она рассеянно поглядела на мистера Чарльза, окинула взглядом комнату. Все притихли, ошеломленные известием.

– Выше голову, друзья! – тряхнув головой, сказал мистер Уорсли. – Полтора года… Это, конечно, не шутка, но жизнь-то еще впереди. Сарра выдержит, она молодая и крепкая. А когда она выйдет из тюрьмы, мы поглядим, что можно для нее сделать.

Эти трезвые слова как-то сразу сняли напряжение со слуг, тяжело переживающих последние события. Но мистер Уорсли оказался прав. Сарра вернулась, только ее веселый нрав и юная беспечность уже не вернулись никогда.

Сверкая лакированными боками, в которых отражались окрестные ухоженные поля, на главную аллею, ведущую к Гроули-холлу, въехал черный «Паккард». Прошуршав по гравийной дорожке, машина остановилась у подъезда. Задняя дверца отворилась и, почти не пригибаясь – такой просторный дверной проем был в автомобиле, – вышел высокий джентльмен лет тридцати в светлом свободном пальто. Шофер подскочил с небольшим кейсом, в котором лежали документы, необходимые на предстоящей конференции.