Чтение онлайн

Где лишнее вставляем, а где, напротив, необходимого не произносим – вот такие мы противоречивые существа. И главное, всегда находим объяснение: слово, мол, слишком длинное получается. Это я про «времяпрепровождение». Здесь обычно куда-то «проваливается» слог «пре», и выходит «времяпровождение». И вроде, опять же, логично: «проводить время» – значит, «времяпровождение». Нет и еще раз нет! «Времяпрепровождение». А также «военачальник» и «остекление».

Лишнего нам не надо, но и терять ничего не стоит.

Праздник есть праздник. Пять лет человеку, пятнадцать или пятьдесят – он, как ребенок, этого праздника ждет. Ему кажется, что обязательно должно случиться нечто необыкновенное. И возраст тут совершенно ни при чем: этому «синдрому праздника» подвержены люди всех возрастов… или возрастов?

Нет такого слова – «возрастов». Есть слово «возрастов» – родительный падеж множественного числа от слова «возраст».

«Итак, праздника ждут люди всех возрастов». «Возрастами это не определяется». «И не в возрастах тут дело».

Наверняка гораздо чаще вы слышите совсем другое произнесение. Знайте: словари против этого самого «другого» решительно возражают. И даже не самый строгий Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова ставит возмущенное «не рекомендуется!» рядом с формами «возраста», «возрастов». Он напоминает, что «возрастов» – куда как лучше.

Тут нам очень пригодится классик: припомните пушкинское – «любви все возрасты покорны». Возрасты, возрастов, возрастам, возрастами…

Кстати, если уж мы заговорили о возрастах, вспомним тех, кто еще не достиг почтенного возраста, у кого еще всё впереди – о подростках. А вспомнив, попытаемся образовать прилагательное. Заглянем в словарь и обнаружим в нем слово «подростковый». Или все-таки «подростковый»?

Могу вас обрадовать: Словарь ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы наконец-то разрешил нам ставить ударение на третье «о» в слове «подростковый». «Подростковая одежда», «подростковый доктор», «подростковый жаргон» – всё это теперь «подростковое». Еще относительно недавно произносить «подростковый» категорически не рекомендовалось, хотя такое ударение и было распространено повсеместно. Словари возражали, предлагая нам исключительно вариант «подростковый».

Теперь всё законно, и можно говорить «подростковый».

Профессор принимает экзамен уже седьмой час. Студенты были готовы к тому, что сдать этот предмет им будет совсем не просто, но такого и они, кажется, не ожидали. Один за другим выходят из аудитории, и лица у них такие, что можно уже ни о чем не спрашивать. Впрочем, юноша, который вышел пять минут назад, уходить не торопится. Он обращается ко всем сокурсникам с одним и тем же вопросом: что такое «волапюк»? Никто не знает.

– Профессор, когда зачетку мою закрывал, сказал, что у меня был не ответ, а волапюк какой-то!

Волапюк – так обычно называют неграмотную речь, тарабарщину. Но это значение – вторичное. Потому что исконное значение этого слова – это язык, первый международный язык! Вполне законченный, реальный язык международного общения, который был разработан еще до эсперанто. Так же, как эсперанто, он не стал общеупотребительным, и, тем не менее, он был.

Волапюк был разработан в 1880-м году немецким языковедом И. Шлейером. Принцип был такой: говорить, как писать, а писать, как читать. Ударение в слове – всегда на последний слог. Слова складываются, как из кирпичей, из английской, французской, немецкой и латинской лексики. Понятно, что использовались не целые слова, а только их части.

Ведь и само слово «волапюк» – это сочетание английского слова world (мир), которое превратилось в vol, и английского слова speak (говорить), которое сократилось до puk. Вот и вышло – volapuk. Этот искусственный язык совершенно неожиданно получил поддержку в церковных кругах, у него появились почитатели. Волапюк стал распространяться. И. Шлейер был на седьмом небе от счастья, и только одно омрачало его радость: волапюкисты начали замечать, что в языке очень много недостатков. Но И. Шлейер был непримирим, он ничего не желал исправлять. Поэтому неудивительно, что когда не стало самого автора языка, не стало и языка. О нем быстро забыли. И осталось нам лишь переносное значение забавного слова «волапюк» – тарабарщина, набор непонятных слов.

Есть слова, исказить которые не просто, а очень просто. Именно это и произошло со словом «волеизъявление», которое у многих незаметно превратилось в «волеизлияние».

Услышав это слово однажды в эфире от кого-то из политиков, я подумала, что речь идет об однократной ошибке, оговорке: действительно, слова звучат похоже – «волеизъявление», «волеизлияние»… К моему великому сожалению, ошибка стала повторяться с пугающей частотой в речи самых разных людей. Это слово появляется на тысячах и тысячах интернет-страниц! Слово, которого на самом деле нет.

Итак, еще раз: такого слова нет. Есть слово «волеизъявление». В Толковом словаре под редакцией Н. Шведовой рядом с ним стоит помета «высокое». Действительно, мы редко используем «волеизъявление» в обыденной речи, о слове мы вспоминаем, в основном, когда речь идет о выборах. Волеизъявление – это обнаружение воли, выражение своего желания, своего согласия на что-то. Некто изъявляет (проявляет, обнаруживает, выражает) свою волю (свое пожелание, свое требование). Именно «изъявляет», а не «изливает»!

Впрочем, причины такой ошибки вполне можно понять. «Изъявить», «изъявление» гораздо менее понятны нашему современнику, чем «изливать», «излияние», поэтому говорящие и упрощают «волеизъявление» до «волеизлияния». Мне же остается только повторить: нет такого слова! Только «волеизъявление».

Поговорки – штука хитрая. Казалось бы, что за труд – воспроизвести то, что говорили до тебя миллионы людей несчетное число раз? На то она и поговорка, чтобы в нее не вдумываться, а воспроизводить! Типовая ситуация – типовое высказывание.

Но нет, не так всё просто: человек – существо изначально творческое. Что значит «воспроизводить»! Нет уж, это не для нас! Мы же обязательно должны понимать, что говорим, а говорим в результате так, как понимаем. И вот тогда получается то, что получается: например, «брань на воротах не виснет».

Да, именно так. Вот он, образчик переосмысленной поговорки. И главное, как это – брань, повисшая на воротах? Это что-то уж очень неординарное!

На самом-то деле, конечно, речь идет об известной поговорке «брань на вороту не виснет». «На вороту», а не «на воротах»! Вот так получается понятно. «Он по ворот в грязи» – говорят об очень грязном человеке. Ворот – это часть одежды вокруг шеи, обычно с разрезом на груди, такое пояснение дает нам Толковый словарь С. Ожегова. Кстати, «ворот» и «воротник» – это не одно и то же. Воротник – часть одежды, которая пришивается или пристегивается к вороту.