Чтение онлайн

К чести моего Яши надо было сказать, что он обманывал только государство, считая свои отношения с частными лицами священными. Его большое сердце позволяло быть рефери на разборках и оформлять липовые предприятия. Но он никогда не брал в долг с расчетом его не отдавать, и по поводу женщин он тоже был очень и очень разборчив. Фактически я оказалась его единственной ошибкой, к которой он так прикипел душой, что никак не хотел оставить.

Мне импонировало это его качество, потому что я тоже больше всего на свете любила собственные ошибки. Например, Аньку, рожденную назло спятившему филологу Олегу или Соколатому, отвергнутому по причине непроходимой тупости, или Тошкину, который рискнул на мне жениться. Себя я тоже любила как ошибку. Не там и не вовремя рожденную. Да чего уж теперь. Я расчувствовалась и подтолкнула Яшу к дверям международного брачного агентства, которое располагалось в «Доме игрушки». Когда-то это огромное здание было заполнено косыми мишками, целлулоидными куклами, школьными формами всех размеров. Сейчас помещения сдавались под офисы и конторы; здесь торговали золотыми часами, искусственными членами и подпиской на литературные журналы. Детский отдел был сохранен для китайских полногрудых барби, которые, конечно, не шли ни в какое сравнение с мишками моего детства. Разгул подсознания выдавал мои заветные мысли. Еще немного — и я начала бы петь: «Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня».

— Здравствуйте, — сказала я решительно, — мы пришли жениться.

— Милости прошу, — сухо ответила дама, не удосужившись как следует блеснуть золотой фиксой на верхних передних зубах. — Заполняйте анкету, давайте фотографии. Мы отправим вас в каталог и поможем в организации переписки. Моя дочь — психолог, — торжественно заключила она, игнорируя жениха Яшу.

Анкета была разработана брачным агентством «Черемуха» (спасибо, что не «Лапша») и защищена авторским правом. Значок копирайта придавал ей исключительное достоинство. Помимо паспортных данных, желающие выехать за рубеж должны были указать свой вес и возможности его коррекции, угол кривизны ног, наличие собственных зубов, искусственных органов (с датой имплантации), длину волос, хобби, профессию, знание языков, последние посещаемые курсы, отличительные особенности натуры, среди которых плавание с аквалангом, храп, неприятный запах изо рта, курение, хождение без тапочек, склонность задавать глупые вопросы, знание международного права и способность чистить лук без слез. В конце анкеты ярким синим фломастером было выведено предупреждение: «Если уровень правды не выше 30 %, анкета считается недействительной. Обмену и возврату не подлежит». Карьера американской жены мне, пожалуй, не светила. Яша Зибельман соответствовал чуть ли не всем параметрам, разве что не плавал с аквалангом. Но эту мелочь мы исправим, как только вода в ставке нагреется до десяти-двенадцати градусов. Я быстренько прикинула, у кого бы дернуть снаряжение, и потому пропустила вопрос.

— Так что? — спросила меня служительница Гименея. — Фотографироваться, спрашиваю, будете? Если да, то возьмите купальники и одевайтесь. Стоит это шестьдесят долларов, но красавицей будете — мама родная не узнает…

Я бы на месте Яши вступилась за свою бывшую жену, которую почему-то должна не узнать родная мама. Но он молчал и в классических традициях сватовства переминался с ноги на ногу. Я почувствовала, что он стесняется. Интуиция не могла меня подвести, потому что именно так он вел себя, когда я застала его в постели с одной пэтэушницей. Правда, в то время я уже не была его женой, и он имел полное право прикрывать все свои мужские достоинства.

— Я замужем.

Это гордое заявление я позволяла себе в крайних случаях — если назойливые ухажеры переходили границы легкого флирта, если папа запрещал мне смотреть эротические сцены в новых русских фильмах и если мои сотрудницы начинали в моем присутствии слишком ревниво поглядывать на собственных мужей.

— Ну и что? — удивилась тетка. — Сейчас на это никто не смотрит. Ведь не от хорошей жизни. Сладится — разведетесь. Потом его и вызовете, когда там разведетесь. Подумаешь. Вы не переживайте, мы можем подобрать такого кандидата, которому просто надо родителям предъявить жену. Ясно? В смысле, гомосексуалиста.

Яша покраснел. Он терпеть не мог подобные намеки.

— Не дождетесь, — высказал он свою любимую формулу отношения к действительности.

— Не надо хулиганить, граждане. Вы же сами сюда пришли. У нас полно работы.

Опережая Яшу, готового сорваться в неинтеллигентный крик, я миролюбиво сообщила:

— Не я собираюсь замуж. Он будет жениться.

— Нет, этот хлам пусть ищет себе жену через газету. Нам такого счастья не надо, — поморщилась тетка, намекая на благоприятную демографическую ситуацию в нашем городе. Мой Яша побагровел и, кажется, обиделся.

— Он иностранец, — гордо сообщила я.

— Да? — Наконец-то я смогла рассмотреть фиксы — боль и жалость старшего поколения. По сравнению с моими фарфоровыми крошками они выглядели как неандертальцы на балу у Елизаветы Второй. — Да? — снова удивилась она, пристально глядя на Яшу. Для этой цели тетка нацепила на нос тонкие очки в хорошей золотой оправе. — Не похож, — констатировала она. — Или это?.. Он иностранец или лицо некоренной национальности?

Тетка явно была сторонницей Макашова, что могло сильно испортить ей бизнес. Я протянула Яшин израильский паспорт и усмехнулась.

— Извините. — Тетка чуть не взяла под козырек и подвела Яшу под белы рученьки к картотеке. — Можете выбирать. Здесь средняя категория.

— Нам нужна высшая.

Я уже не на шутку обиделась. Чем мой Яша хуже гомосексуалиста из Калифорнии и чем, в конце концов, Израиль меньше заграница, чем захолустная аграрная Греция? Да, пусть таких иностранцев у нас больше. Просто Екатерина Вторая не додумалась определить черту оседлости для негров, а швейцарцев вообще поставила сторожить склады. Так и что?

— Нам нужна высшая категория! Самый лучший экспортный вариант, — настоятельно попросила я.

— Бипатриды, югославы и мусульмане поражены в правах, — отрезала тетка. — А впрочем, выбирайте. Пять долларов просмотр, десять долларов адрес. — Для любвеобильного Яши эти расценки могли стать разорительными. Если бы он до того не проигрался в преферанс Аглаиде Карповне! Придется поскромничать. — А вы, значит, пока с замужеством решили повременить? — доброжелательно спросила тетка.

От смущения и гордости я сунула нос в кипу фотографий и кратких биографических справок. Дина Соломина попалась мне в руки после беглого просмотра пятидесяти розовых папочек.

— Не, ну за Федькой я подбирать не буду, — наотрез отказался Яша.

— Напрасно, — неодобрительно заметила тетка. — Дина — ветеран нашего салона, уже восемь лет она каждый месяц обновляет свои документы…

— Лежалый товар, — заявил Яша, не желая Дину ни под каким соусом.

— Она и сама бы не захотела. Очень разборчива. — Тетка обиженно поджала губы.

— А Онуфриева? Она же умерла, — сказала я, не понимая, что в агентстве делают документы погибшей женщины.

— Да, вы что, черную рамочку не видите?

— Но ведь она не может выйти замуж?

— Почему нет? Если кому-то надо формально жениться, это только лучше, что после свадьбы супруга скоропостижно скончалась. Оформляем задним числом.

Тетка пожала плечами и посмотрела на меня как на провинциальную дурочку. А что сказать — традиция мертвых душ, воспетая Гоголем, видимо, не была таким уж большим преувеличением. В конце концов, спрос рождает предложение. Яша повертел в руках фотографию Онуфриевой, но я не позволила ему отделаться фиктивным браком и продолжила поиски.

— А это не… — Яша удивленно смотрел на прозрачную папочку, через которую проглядывали знакомые лукавые косенькие глазки.

— Людочка Кривенцова — тоже ветеран, — гордо сказала хозяйка. — Прекрасный человек, добрая, общительная, активная. Буквально на днях ждет свою судьбу…

На фотографии для заграничной свадьбы Людочка была намного моложе, стройнее и привлекательнее. Нельзя сказать, чтобы глаза ее лучились добротой, но что-то мягкое и кошачье было в ее чудном, запечатленном за шестьдесят долларов образе. Я посмотрела повнимательнее и нашла повод возликовать. Ведь женщинам, вышедшим замуж за рубеж, не нужны квартиры на Патриарших прудах. Особенно если их бывшие мужья методично уничтожают собственных любовниц. Значит, семья Кривенцовых по техническим причинам сходит с дистанции, а шансы Лойолы увеличиваются. Стоит ли эта информация моего нежелания торговать со страниц газеты своим честным псевдонимом?