Чтение онлайн

– Во! А это тот тип из постов!
– восклицает кто-то из компании, - Эй, уродец с гор, ты что тут забыл?!

Мы не одни. С охраной. Но это не отпугивает отморозков.

– А это твоя кавказская шлюха? Может, мы её тоже вые*ем?!
– продолжает орать кто-то из этой группы.

Но даже не становится так, чтобы было видно, кто там такой бессмертный.

– Пацаны, айда!
– и вся орава устремляется на нас.

Их человек десять-двенадцать. Со мной лишь двое охранников. Первая мысль - Линку нужно успеть спрятать в машине.

Евангелина

Камиль хватает меня за локоть. Больно, но он этого не замечает. Ему не до этого. После не слишком церемонясь, заталкивает в ближайшую машину. Их две. И успевает захлопнуть дверь.

Я не в претензии - понимаю, для чего он это делает. Чтобы я не оказалась в эпицентре драки. А драка - она вспыхивает сразу. Как будто в огонь плеснули бензин. Камиль и двое его людей против толпы... Я его ненавидеть должна... Он меня изнасиловал. Не важно, что он говорит, что был под препаратами. Откуда я знаю, может, он их сам принимает?

Но я не чувствую к нему ненависти. Обиду, где-то злость, но ненависть. Это стокгольмский синдром в действии. Вот и сейчас - я прилипаю к окну машины, наблюдая за тем, как Камиль и его люди отбиваются от озверевшей толпы. Отбиваются грамотно. Но... нападающих больше. И рано или поздно численный перевес сыграет не на нашей стороне. Нашей?! Где она - моя сторона?!

Только вдруг я замечаю еще одного парня, который несется к месту драки. В руках у него нож. Лезвие играет бликами на солнце.

Дерутся непосредственно возле машины, в которой я сижу. И мне так страшно становится, что сейчас Камиля просто зарежут, если уж не удалось посадить, что я беспомощно оглядываю салон и замечаю большой гаечный ключ. Он лежит между водительским и пассажирским сиденьями. Хватаю его, нажимаю на ручку дверцы. Она подается, хотя я думала, что Камиль заблокировал двери. Выскакиваю из машины. И успеваю вовремя. Ни о чем особенно не думаю - просто бью по руке с зажатым ножом, которой этот подбежавший парень уже замахнулся, чтобы ударить Камиля в бок.

Его вой разносится далеко. И мне - мне его не жалко. Камиль резко оборачивается... Это ошибка - его тут же сбивают с ног. Пару раз пинают ногами - больше ничего сделать не успевают. Это такой ужас... Всё это... Где у людей человечность?!

– Атас! Менты!
– кричат откуда-то со стороны.

И все эти шавки бросаются врассыпную. Прямо, как тараканы, которых спугнули.

– Камиль!
– кидаюсь к нему.

На колени становлюсь возле него, кладу руку на плечо. Он кашляет.

– Камиль...
– в моем голосе слезы.

Он с моей помощью садится на земле. К нам и правда подъезжают полицейские машины. Двое охранников Камиля лежат на земле неподалеку, Один кряхтит и стонет. А вот второй - лежит неподвижно.

– Линка!
– Камиль хватает меня за плечо, встряхивает, - Ты зачем из машины вылезла?!

Не ожидаю от него такого. Он выглядит ужасно - всё лицо залито кровью. И она продолжает течь - ему рассекли левую бровь.

– Я... У него был нож... Он бы...
– а потом сама громко всхлипываю.

– Дура!
– резко выговаривает он.

И подтягивает меня к себе. Обнимаю его, начинаю рыдать. Дальше подъезжает скорая, еще какие-то люди. Полицейские работают, нас опрашивают. Одного из людей Камиля забирают в больницу - там что-то серьезное. Камилю и второму охраннику наскоро оказывают помощь.

В конце всего этого следователь обращается конкретно ко мне:

– Вы не хотите с нами проехать в следственный комитет, Евангелина Аркадьевна?
– и смотрит на меня. Недобро смотрит.

– Нет, никуда она не хочет с вами проехать! Моя невеста домой сейчас поедет...
– Камиль встревает сразу.

Правда, я от него и не отходила.

– Вы недавно писали заявление об изнасиловании. В отношении Миржоева Камиля Вакифовича. А тут уже - и сразу вы невеста...
– взглядом словно бритвой проводит по Камилю.

– Послушайте...
– Камиль загораживает меня собой.

– Нет, это вы послушайте!
– чуть повышает голос следователь, - Я с девушкой разговариваю. Не с вами. Вообще - отойдите.

– Я никуда с вами не поеду, плохо себя чувствую. Мне надо домой. А по поводу заявления - это было недоразумение, - что-то такое в его глазах заставляет меня сказать это.

Меня куда-то хотят втянуть. Если бы хотели разбираться - разбирались сначала, когда меня еще можно было направить на освидетельствование, когда можно было еще что-то доказать. А сейчас... Я выступлю против Камиля, и что сделают со мной в конце? Когда стану не нужна?

– Даже так? Может, вы меня неверно понимаете, Евангелина Аркадьевна? Я предлагаю...

Его перебивают. Тот адвокат, который был в полиции... Адвокат Миржоевых. Я даже не заметила, как он появился и когда.

– Если хотите вызвать девушку на допрос, то выписывайте повестку. Сейчас она едва держится на ногах. Камилю Вакифовичу тоже нужна медицинская помощь.

Следователь насупливается. Они о чем-то принимаются спорить с адвокатом, но меня уводят. И Камиль тоже уходит.

– Домой её отвезите...
– это Камиль своим людям, - Ты не пострадала?

А это уже мне.

– Нет. А ты куда?
– я озираюсь по сторонам, как будто потерялась, как будто всё вокруг не по-настоящему и, если хорошенько оглядеться, то можно вернуть всё на прежнее место.

Но увы! Нельзя...

– В травмпункт. Бровь зашьют, осмотрят. И приеду домой... Лина... Никуда и ни с кем не вздумай поехать? Поняла? Ты для них - расходный материал...

Очень хочется спросить, кто я для него, но здесь явно не то место, где это следует делать.

Я киваю, горло перехватило спазмом. Нас разделяют. В какой-то момент начинаю бояться, что меня куда-то вывезут и убьют - также проще, а моя жизнь ничего не стоит. Но ничего страшного со мной не происходит - меня отвозят в квартиру к Камилю и с рук на руки сдают врачу.

– Куда я встряла?!
– шепчет она, рассматривая меня.

Я - в пыли и крови.

– Кровь не моя... Была драка... и...