Чтение онлайн

Необычная она. И не просто потому, что воровка. Разве бывают темноволосые рынди? Такие хрупкие, тонкие? Ладные.

Разве играют они на скрипке, да так мастерски, словно обучены этому с младенчества?

Разве могут вызывать жалость и нестерпимое желание оберегать?

– Холодно, - то ли во сне, то ли наяву всхлипнула Тая.

Иттан, не раздеваясь, плюхнулся рядом и, заключив новое свое приобретение (сколько же денег и сил в то вложено!) в кольцо рук, попытался забыться.

18.

18.

Моросил дождь, и мелкие капли лупили по высохшей траве часто, надрывно. В нестройный рядок по плацу выстроилась пятерка «избранных», тех, с кем Иттану предстояло идти бок о бок навстречу неизведанному. Не зная ни имен, ни отличий, мысленно он окрестил их: четверо длинных и один короткий. На длинных форменная черная солдатская куртка перекосилась и жала в подмышках, на коротком же свисала точно на пугале.

Почему именно они отобраны в числе так называемой элиты? Поисковикам разрешено отсиживаться во время наступлений, их обед и ужин богаче на целую краюху хлеба. О них говорят с придыханием. Чем же отличились эти пятеро?

К слову, коротышка, рыжеволосый и кособокий, толстый и оттого похожий на шар, переминался с ноги на ногу и выглядел наиболее враждебно.

– Долго коня тянуть за яйца будем?
– гундосо возмутился он.

– Недолго, - ровно бросил Иттан.
– Ждем последнего члена отряда.

Тая улизнула с утра, клятвенно пообещав прийти на встречу, чтобы познакомиться с остальными поисковиками. Пока Иттан вводил её, сонную, растрепанную, перепуганную, в курс дела, она грызла нижнюю губу - догрызла до трещины - и чесалась словно вознамерившись вытащить из головы все волосы до последнего. А выслушав, проронила короткое:

– Спасибо.

Она была признательна - и взгляд её с пляшущими искорками, и ямочки на щеках, и губы, на которых заиграла робкая улыбка, - но сказать ничего не сумела. Правда, на секунду показалось, что обнимет - но нет. Лишь тряхнула волосами и заверила, что сходит к коменданту, соберет свои вещи, а после завтрака явится на сбор.

Иттан ждал, хотя остальные его терпением не обладали. Коротышку поддержал крайний левый, высоченный лысый мужчина, вся растительность которого, по-видимому, ушла в бороду, которая была заплетена в толстую косу.

– Нам что, заняться нечем?

– Вы в моем подчинении, - напомнил Иттан, поглядывая на казармы.
– Потому если я приказываю ожидать - ждите.

– А если ты, маг, прикажешь вылизать тебе зад - что нам делать?
– сплюнул парень со шрамом, что пересекал правый, заплывший глаз. И слово «маг» из его уст прозвучало как оскорбление. Это была ещё не ненависть, но уже глубочайшая неприязнь.

Склонив голову набок, Иттан ответил:

– Лизать. Есть претензии?

Парень набычился, и вена на его шее надулась синим червем. Но третий из длинных, простоватый юнец, чьи щеки украшали веснушки, худой до изнеможения, зато с живыми синими глазищами, остановил его.

– Кай, затихни.

– Ты слышал, что этот грязный чернокнижник сказал?!

– Что ты спросил, то и сказал, - передернул плечами худющий.

Четвертый длинный молчал и выглядел он настолько неприметно, что это пугало. Ни единой черты, за которую можно было бы зацепиться, в нем не обнаружилось. Волосы темные, щетина темная же, глаза серые, черты лица - типичные. Иттан отводил от него взгляд и забывал напрочь.

Коротышка, не устояв на месте, взялся ходить по плацу, заложив пухлые ручонки за спину. Иттан не останавливал его, лишь отсчитывал про себя шаги.

– Назовитесь хоть, - внезапно опомнился он, мысленно обозвав себя придурком. Столько лет обучал детей, знакомился с ними на собраниях первокурсников, а здесь позабыл о самом главном. Сам-то представился, но, встретившись с кислыми мордами собравшихся, замешкался.

– Я Арно, - представился худощавый доброжелательно.
– А это Локк, он у нас вспыльчивый, но не вредный, - ткнул пальцем в коротышку как в старого товарища, а тот лишь отмахнулся.

– Рей, - лысый мужчина с бородкой не сказал, но выплюнул свое имя.

Оставшиеся двое не торопились представиться. Пришлось поторопить их.

– Ну же.
– Иттан изогнул бровь, выжидая.

– Называй меня Каем!
– громко ответил мужчина со шрамом.

Четвертый молчал. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Пустое незапоминающееся лицо.

– Представьтесь!
– Уже не миролюбивая просьба. В голосе Иттана зазвенел металл.

Тут-то из дверей казармы и выбежала Тая. Сначала её приняли отрешено - мало ли зачем приперлась баба, - но когда поняли, что она и есть тот самый недостающий член отряда - четыре разъяренных рыка разнеслось по воздуху. Приличными в негодовании поисковиков были только предлоги. Но Тая не стушевалась, отвесила шутливый поклон:

– Приятно познакомиться, господа.

– Уж не та ли это шлюха, что угробила нашего Карта?
– присмотрелся Кай, и белесый шрам на его глазу задрожал как при нервном тике.

Тая улыбнулась лучисто и радостно:

– Та самая. Тая.

Но за улыбкой её скрывалась ершистость. Дикое желание казаться значимее, чем она есть на самом деле. Доказать всем и каждому, что она не безымянная дворняжка, но разумное существо. Что у неё есть имя. Что она способна убивать.

Да только этой пятерке, как и мужчинам всего мира, безразличны имена и возможности. В их понимании единственная женская обязанность - ублажать их, выполнять малейший каприз и никогда, ни при каких обстоятельствах не иметь своего мнения.

Ибо думающая женщина опаснее любого врага. Бородатый Рей кинулся бы на Таю, но молчун преградил ему путь. Без единого слова покачал головой, а коротышка почему-то подчинился. Вжал голову в плечи и, выругавшись, встал на прежнее место.

Иттан поблагодарил внезапного помощника кивком. Тот ничем не ответил. Что ж, не хочет называться - пусть молчит. Лучше молчаливый союзник, чем болтливый враг.

– Заткнитесь и слушайте. Она - с нами. Нет, её нельзя трогать, её нельзя выгнать, её нельзя изнасиловать на привале. Иначе, - Иттан запнулся, потому как не любил и не умел угрожать; но заминка сошла за нагнетающую паузу, - я вздерну вас на первом же дереве. Любого.
– На истеричный смешок присмиревшего коротышки он ответил бесстрастно: - Не забывайте, я - маг.

В довершении было бы неплохо поднять небольшой ураган или пустить огненную волну как в легендах о величайших колдунах, но чем наградили боги, тем и приходилось пользоваться. То есть ничем. Иттан хрустнул пальцами и окинул долгим, сумрачным взглядом свой отряд. Нет, они не боялись. Но он и не пугал. Ставил в известность. Предупреждал. Обрисовывал перспективы. Но не пугал.

А Тая посмотрела на него со смесью уважения и признательности. Наивная дурочка, поверившая в героя-спасителя, который защитит её от всех невзгод. Зря. Если она не перестанет вести себя так вызывающе, ей не пережить первого похода.