Чтение онлайн

– Да. Прекращай трусить. Я приметил тебя ещё вечером, ты красивая. И мне будет жалко, если такую красоту растерзают здешние ублюдки. Ты согласна довериться мне?

– Допустим.
– Тая не верила его словам.

– Ура! Вот так повезло, хе-хе.
– Он вскинул ладонь и сильно сжал пальцы Таи.
– О! Пойдем, я покажу тебе крышу.

– Давай завтра?
– Она удержалась, чтобы не вырваться силой. Попыталась аккуратно стряхнуть пальцы.
– Я так утомилась. Представь, две недели в пути...

– Не-е-ет, сего-о-одня, - заканючил Карт, нарочно коверкая слова.
– Ну, пожалуйста-пожалуйста.

Вторая ладонь его незаметно легла на талию. Тая дернулась, но рука её оказалась заведена за спину. Карт был быстр и ловок. Быстрее Таи. Ловчее её. А главное - сильнее. Она и пискнуть не успела, как оказалась вжата в стену.

Закричать? Позвать на помощь?

Тая не привыкла доверять кому-то, кроме Кейбла; она всегда выручала себя сама. Да и кто откликнется на вопль очередной безмозглой девчонки, которых наверняка насилуют пачками?

Как бы кто-нибудь из "спасителей" не присоединился к Карту.

Или всё-таки закричать?

Кровь молотила по затылку. Позвоночник сковало нерешительность.

А дыхание Карта пахло копченостями.

Он тронул пуговицы на её куртке. Коленом вжался в живот, выбив дыхание.

Инстинкты были обострены до предела. И тогда, когда идея спасения почти появилась в голове, Тая услышала шаги.

Разве могла она знать, что тем, кто спас её шкуру, окажется старый знакомый? Белобрысый из верхних! Ну надо же!

Он-то тут как очутился?..

Впрочем, как выяснилось впоследствии, не таким уж он был и говнюком. Нормальный мужик, с придурью, с манерностью некой, которой завались у верхних, но вполне себе адекватный.

А ещё он как полный придурок выкупил жизнь той, что стащила его кольцо! Кому расскажешь - засмеют.

Ненормальный. И имя у него тупое.

Но Иттан был теплый, а мерзлячке-Тае дико не хватало тепла. Особенно - здесь. А главное - он тоже пообещал ей защиту. И лучше она будет спать с белобрысым магом, чем с Картом. Сыграет на его эмоциях, изобразит несчастную дурочку - Иттан поверит ей и поможет.

Заплутав в переплетениях казарм, Тая-таки выбрела к библиотеке. И - хвала богам!
– та была открыта.

Столько разнообразных книг она в жизни не видывала, да еще на стеллажах, а не валяющихся абы как. Какие-то названия были знакомы, значения других Тая не понимала, как бы ни вчитывалась.

Её волновала какая-нибудь книга, в которой были бы Слова. Но на пожелтевших, а кое-где и изорванных страницах не сыскалось даже близко похожего на то, чему когда-то давным-давно папаша - тогда ещё не пьющий и редко играющий в кости - пытался обучить Таю. Он, тыкая пальцем на строчку, рассказывал:

– Все мудрецы нашего народа обучены Словам, и в тебе есть задатки, чтобы научиться различать их. Твоя бабка была мудрой, понимаешь?

– Что это такое?
– вопрошала непоседа-Тая, ерзая на стуле.
– Магия? Я попаду в академию?

В дни, когда мамаша выводила Таю из Затопленного города наверх, она видела академию, стоящую на вершине холма, и представляла, как ступит в двери, как обучиться какому-нибудь волшебству и заживет себе припеваючи.

– Не магия, - поправлял папаша.
– Слова иные. Они направляют нас по верному пути. Тому, кто им обучен, покорится весь мир. Видишь ты тут Слова?

Иногда Тая взаправду различала нечто среди малознакомых букв, и тогда ей приходилось проговаривать увиденное, повторять его. Но ни в коем случае не вслух - Слово пугалось что смешные тараканы, если его произносили при ком-то третьем, даже папаше. Буквы расползались, теряясь в строчках. Разумеется, через несколько минут Тая забывала то Слово, которое читала - в детской голове не держались ненужные ребенку вещи. Что толку ей от этих Слов?. И папаша огорчался, бубнил, что если уж Слово заговорило с Таей, то она должна его запомнить и сложить в цепочку, чтобы потом составить предложения.

Ну а потом папаша запил, спасаясь от несправедливости в стакане с разбавленной водкой, и о Словах более не вспоминал. И Тая о них позабыла: когда до одури охота кушать, об ином и думать не получается.

Теперь же она обложилась книгами с верхней полки первого стеллажа (лучше смотреть по порядку, чтобы не запутаться), листала их, но не находила ни единой буквы, которая загорелась бы, заставила бы обратить на себя внимание.

Бесполезно. Солнце высоко поднялось над гарнизоном, и первый колокол оповестил о завтраке.

Что она делала неправильно?

Злые слезы подступали к глазам. И когда первая слезинка, скатившись по щеке, рухнула на страницу, внизу той высветилось золотым. Тая прочла простое: «Рана». И тотчас почувствовала опустошающую усталость, словно одно Слово высосало из неё дух.

Она отложила книгу, потерла кулаками глаза.

Позже она продолжит вчитываться. Ослепнет, но не сдастся.

А сейчас её ожидает хозяин Дома утех.

14.

Без аппетита, но Тая впихнула в себя вязкую, скрипучую на зубах кашу. Голодная жизнь научила простому правилу: предлагают - бери и не выпендривайся. Следуя этому же правилу, она умыкнула со столовой ложку. Нутром чуяла - пригодится.

Дом утех, одноэтажный, сложенный абы как, был по-солдатски прост и пуст: общая зала ожидания, дверь справа, ведущая в жилые помещения, да с десяток комнатушек, где по вечерам девушки обслуживали клиентов. Утешительницы изредка выбредали наружу: одинаково понурые, неразговорчивые, одетые в наглухо закрытые платья из грубой ткани. И чем тут наслаждаться? Продажные девицы в трущобах и то аппетитнее, у них хотя б от дурманящих трав глаза блестят да тела зазывно изгибаются. Эти же производили, мягко говоря, удручающее впечатление. С Таей не здоровались, не глядели даже в её сторону, будто она была не одной из них, а чем-то посторонним, нежелательным.

Ей велели ждать у входа, но Тая не удержалась от соблазна заглянуть за одну из дверей. Ну а что, ей всё равно тут работать.

Кровать, стул, и всё. Ну, правильно, а большего и не требуется. Окна занавешены красными шторами, оттого в комнате затаился кровавый полумрак. Тая, отдернув шторы, впустила солнечный свет, и тот высветил желтым все трещинки, неровности. Пыль, осевшую серым саваном. Залатанное белье с въевшимися пятнами. Всю таинственность комнатушка разом потеряла.

– Вот ты где, - донеслось до неё с порога.
– Нравится?