Чтение онлайн

Если же разобраться в причинах истерии, то получится, что корень ее в тщеславии. Обурева­емый упомянутой страстью человек стремится привлечь внимание окружающих к собственной персоне и крайне огорчается, если должного внимания не получает.

Еще одна выразительная иллюстрация на­ших рассуждений — депрессивный психоз.

Плохие настроения бывают у каждого чело­века. Но одни пытаются преодолевать хандру и тоску, а другие с наслаждением предаются ей. Как мы уже говорили, любая страсть, находя пищу, растет и увеличивается. Человек, подвер­женный депрессиям, подтвердит, что с плохим настроением в начальной его стадии бороться значительно легче, чем с затянувшейся хандрой. Чем дольше длится плохое настроение, тем про­должительнее и сложнее становится выход из него. (Мы вполне сознательно не различаем бы­товое и научное употребление слова «депрес­сия», поскольку наши плохие настроения, ощу­щение подавленности, если им потакать, неред­ко приобретают форму невроза.) В запущенном состоянии депрессия переходит в депрессивный психоз — тяжелое психическое заболевание.

Депрессия — довольно распространенная форма проявления страсти уныния, под действи­ем которой человек впадает в состояние сильной подавленности. Стереотипные представления о том, что человек не любит плохих настроений, крайне ошибочны. Погрузившись в состояние депрессии, человек получает какое-то странное удовольствие от своей тоски. Нередко он ошу­щает даже свое превосходство над людьми жиз­нерадостными и веселыми.

Одна молодая женщина сравнивала приход депрессивного состояния с погружением в чер­ную бездонную яму. Смотришь вниз, в черную бездну — страшно, голова кружится, а в то же время глаз оторвать не можешь, и какая-то не­преодолимая сила тянет туда, вниз. А сладкий голос нашептывает в ухо: «Иди туда — там покой».

Конечно, сладкий голос принадлежит лука­вому! И чем ниже ты опускаешься в яму, тем сложнее бывает из нее выбраться. Кроме того, человек, побывавший однажды на краю черного омута, то и дело возвращается к нему, чтобы еще разок заглянуть в страшную дыру, и каждый раз тьма притягивает его взгляд, а сладкий голос поет свои песни. Лукавый ведь ненавидит чело­века и по ненависти непременно пытается толк­нуть к погибели.

Д.А. Авдеев в книге «Из дневника право­славного психиатра» определяет депрессию еле-, дующим образом: «Депрессия — это своего рода сигнал души о неблагополучии, бедственном ее положении. Это не- плач о грехах. Это грехи вопиют, нераскаянность мучит душу».

Н.Д. Гурьев тоже пишет о душевных болез­нях как о следствии действия страстей и потака­ния им человека. Он приводит перечень психи­ческих заболеваний с указанием их предположи­тельных причин. Так, основанием шизофрении Гурьев считает мечтательность, самоуверенность, своеволие. Эпилепсия, по его наблюдениям, ста­новится результатом жестокости, самонадеян­ности, нетерпения, упрямства.

Отдельно нужно сказать несколько слов о детских болезнях. В Священном Писании гово­рится, что дети страдают за грехи родителей. Но слова эти не означают, что родители согрешили, а детей за них наказывают. Кстати, представле­ние о том, что мы вынуждены «отдуваться» за других, в частности за Адама и Еву, смущает многие умы, точно так же, как и «несправедли­вость» Господа, наказывающего человека за чу­жую вину. Странная реакция: мы ведь не упрека­ем родителей, а тем более далеких предков в том, что получили от них по наследству какое-нибудь заболевание или несимпатичную нам черту ха­рактера, хотя слабое сердце или больная печень, а также наследственная, да еще и воспитанная жадность причиняют немало неудобств. Так нет, подобное положение вещей мы считаем вполне нормальным. А вот тот факт, что Адам и Ева поддались однажды искушению (мы-то подоб­ным искушениям поддаемся по десять раз на дню), почему-то крайне возмущает наше созна­ние. Пожалуй, ощущение несправедливости выз­вано неправильным пониманием слов о наказа­нии. Родители передают детям не только физи­ческие и психические болезни, но и свои страс­ти, болезни души. В этом-то, по сути, и заключа­ется наказание за родительские грехи. И вовсе не Господь наказывает ребенка за провинность родителя, а родитель своим греховным поведе­нием портит жизнь ребенку. Искупление же мо­жет выразиться только в преодолении страстей, не только благоприобретенных, но и полученных по наследству.

Вот как объясняет это Н.Д. Гурьев: «Дети страдают не за то, а вследствие того, что их родители повредили душу и тело грехом, и это поврежденное состояние родителей сказалось на формировании детей. Иллюстрацией этого может служить то, что происходит с детьми ал­коголиков: не по воле врача дети становятся инвалидами, и не за то, а вследствие того, что родители не соблюдали советов врачей».

Верующий должен переносить болезни со смирением, потому что они посылаются Госпо­дом в помощь человеку. Физическая боль, как бы она ни была мучительна, необходима, потому что подает человеку сигнал о неисправности в рабо­те его организма. Так и болезнь должна напоми­нать человеку о его нераскаянных грехах.

Мой дядя становится все более скуп, а тетя делается все более привередливой, я же с каждым днем все больше влюбляюсь. Что станет с нами к концу года, если мы будем продолжать в том же духе?!

Джейн Остен. Собрание писем

Мы меняем положение, но в каждое из них привносим то мучение, от которого наде­ялись избавиться. А так как, перемещаясь, мы не исправляемся, то видим, что мы только прибавляли раскаяние к сожалению и ошиб­ки к страданиям.

Бенжамен Крнстан. Адольф

Если хочешь победить чревоугодие,

возлюби воздержание,

имей страх Божий — и победишь.

Прп. Ефрем Сирин

В переводе на современный русский язык слово «чревоугодие» означает ублажение желудка. Потребность в пище естественна для человека и любого живого организма. Пища необходима для поддержания жизни в теле. Но часто мы едим вовсе не для поддержания жизни, а из любви к самому процессу поглощения пищи. Именно эта любовь к еде и называется чревоугодием.

Обладаем ли мы сластолюбием [27] по отно­шению к пище или же нет, нормально ли мы питаемся с аскетически-христианской точки зре­ния, можно определить верно только с позиции психического отношения нас к этому акту. А наше отношение к еде складывается из двух вещей. Первое — это наше религиозно-нрав­ственное настроение по отношению к Богу, Вер­ховному Подателю пищи, как и всех благ вооб­ще. Ведь то, что сейчас я могу утолить голод, в отличие от многих других людей на планете, — это достаточный повод для обращения к Богу с благодарственной молитвой. Поэтому христиа­нин молится перед едой и после. Во-вторых, в понятие нормального отношения к пище входит мое самообладание, соразмеряющее с голодом количество, качество и время вкушения этой пищи. Ведь еда призвана в первую очередь обес­печить мне и моему телу здоровье и возможность активного действия, а не собственно наслажде­ние только. Господь создал человека так, что даже удовлетворение его телесных нужд достав­ляет ему удовольствие. Грехом же, то есть безза­конием по отношению к питанию, является же­лание человека вне зависимости ни от чего полу­чить наслаждение от еды, не принимая во внима­ние ни пользу, ни вред, ни свои реальные нужды. То есть мы грешим и чревоугодничаем тогда, когда стремимся не насытиться и удовлетворить голод, а получить удовольствие от процесса еды, ее вкуса, вида и качества.

На основе многочисленных писаний святых и преподобных выделим три основных вида чре­воугодия [28] :

а)Чревобесие — любовь к чрезмерному количеству пищи. У каждого человека существует своя собственная норма, обусловленная потребностями его организма и образом жизни.

Святые отцы считали, что из-за стола надо выходить с легким чувством голода. Вся же пища, съедаемая сверх необходимого минимума, идет во вред душе. Чревобесие может выражаться в сильном объедении или в постоянной потребности что-то жевать в течение всего дня.

б)Гортанобесие — наслаждение вкусом пищи. Крайняя степень гортанобесия — это так называемое гурманство, столь уважаемое культурными, образованными людьми. Любовь к хорошей кухне, к деликатесам, к определенным продуктам питания — вот признаки гортанобесия. Проявлением той же страсти можно считать любовь к сладкому или, напротив, предпочтение острой или соленой пищи. В самой слабой стадии своего развития гортанобесие проявляется в принципиальном предпочтении одних продуктов питания другим, а также в употреблении в пишу продуктов, не составляющих необходимый рацион человеку: солений, маринадов,, разного вида соусов и т. д. По мысли св. Василия Великого, «страсть чревоугодия обыкновенно обнаруживает свою силу не во множестве яств, но в пожелании и «в малом вкушении». Все дело оказывается именно в том или ином психическом отношении к физиологическому акту питания, а не в этом последнем самом по себе — точно так же, как и воздержание от пищи является делом волевого решения и трудом души.

в) Раннеядение — несоблюдение времени принятия пищи.

Некоторые святые отцы относят к чревоуго­дию также пьянство. Конечно, Православная Церковь разрешает употреблять вино в умерен­ных количествах, но только в умеренных и пре­имущественно по праздникам. При этом надо отметить, что вино православным человеком дол­жно употребляться только с определенной целью (явно не для того, чтобы напиться до со­стояния невменяемости). Дело в том, что вино — это символ Крови Христовой. Оно позволяет человеку получить откровение, делает челове­ческое сознание более открытым для сверхчув­ственного мира. Но в том случае, если душа человека оказывается не подготовлена к приня­тию напитка, вино открывает ему не Божествен­ный мир, а бесовский. И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но испол­няйтесь Духом... (Еф. 5; 18). Любовь к состоя­нию опьянения (уж не говоря об алкоголизме) является все той же страстью чревоугодия. Здесь же можно говорить о любви к вкусу того или иного напитка (кстати, Православная Церковь разрешает именно вино, и действие этого разре­шения лучше все-таки не распространять на какую-нибудь водку, текилу или виски).