Чтение онлайн

Кстати, в данном случае ярче всего видна та дорога, которую проходит грешник от «красиво­го искушения» до безобразного порока. Вспом­ним первое искушение блудом, которое ассоци­ируется, как правило, с красивыми эротически­ми фильмами, где любовные сцены происходят между двумя страстно влюбленными людьми с красивыми телами, под красивую музыку, в кра­сивой комнате. Но проходит время, и подобные кадры уже не услаждают и не возбуждают. А трепет вызывает тяжелая порнография с груп­повым сексом и насилием, фильмы, в которых половой акт приобретает отвратительные, с точ­ки зрения нормальной эстетики, формы. Иску­шая человека, бесы рисуют сначала красивые романтические картинки, которые затем, по мере потакания блудной страсти, превращаются в бе­зобразные, антиэстетичные, чернушные полот­нища, что,"по сути, гораздо ближе к тому, как выглядит демон блуда в действительности.

К этим проявлениям блудной страсти, не­сомненно, можно отнести также чтение эроти­ческих романов и т. д. Так что даже само желание удовольствий такого рода — уже проявление блудной страсти.

Из сердца исходят злые помыслы... пре­любодеяния, любодеяния (Мф. 15; 19). А у того, кто привык читать модные книги писателей типа Сорокина, любовные романы, листать эро­тические журналы, просматривать газеты типа «Спид-инфо» и т.п., сердце переполняется лю­бострастными образами. Волнуя душу, чтение подобной литературы волнует и кровь. Подоб­ные пристрастия растлевают душу, истощая и нервные, и физические силы, возбуждая ложную чувствительность и чувственность.

С большим успехом по центральным телека­налам демонстрировался сериал «Секс в боль­шом городе», который сразу занял самые высо­кие места в рейтингах популярности. Как видно из названия, основной сюжет фильма крутился вокруг взаимоотношений между мужчиной и жен­щиной именно с интимной стороны. Главные ге­роини на протяжении 90 серий находятся в поис­ке партнеров для занятий этим самым сексом. Сценарий сам по себе достаточно остроумен, фильм смотрится на едином дыхании. Он вовсе не акцентирует внимание на похабных или пор­нографических сценах, основная интрига заклю­чается именно в психологических отношениях героев, в их душевных переживаниях. Кажется, что кино это вполне можно втиснуть в рамки хоть какой-то морали. Так ли это? Нам представляет­ся, что фильм этот опасен не своими постельны­ми сценами или шокирующим названием. Дело в том, что фильм этот на подсознательном уровне подменяет основные понятия — любовь и секс. Следя за любовными драмами обаятельных геро­инь, мы незаметно для себя приравниваем друг к другу любовь и половой акт. Вдумайтесь, как нелепо звучит по-русски дословный перевод на­звания фильма: «Половые отношения в городе». Не то медицинский справочник, не то пособие по гинекологии. А все покрывающее иностранное заимствование придает названию, в отличие от русского оригинала, некий пикантный шарм. Даже как-то забывается, что между любовью и половым актом есть одна большая разница. Но фильм ловко смешивает и замещает одно другим. И зритель уже не отличает, где Керри «имеет» секс с очередным «бойфрендом», а где — лю­бовь с «мужчиной своей мечты». Есть еще и другой аспект. Наблюдая, с какой легкостью и без малейших угрызений совести герои меняют половых партнеров, зритель проникается мыс­лью, что именно так, не озадачиваясь ответст­венностью и размышлениями об измене и грехе, следует поступать. Что именно такие, мимолет­ные или более менее продолжительные половые связи и есть единственно возможный и верный способ общения между полами. А кто твой при­ятель и какая у него сексуальная ориентация, вообще не имеет значения. Как говорится, «был бы человек хороший». В этой тонкой игре и происходит неуловимая подмена понятий в на­шем сознании, так строится вся пропаганда сво­бодных, не ограниченных нравственностью и культурой, половых связей, именуемых в просто­те сердца развратом. Подменяя любовь половым актом, не ограничивая себя ничем, мы лишаемся всех человеческих чувств и эмоций, всей красо­ты, всего смысла отношений между мужчиной и женщиной. Теряя имена, обез-личиваются и становятся без-раз-личными отношения между людьми, секс заменяет любовь, опустошение и разочарование приходят на смену сомнительно­му удовольствию от телесного совокупления.

Как жаль молодых людей, которые, не испы­тав еще истинной любви, уже оскверняют ум и сердце грязной порнографией, которую почему-то вежливо именуют «эротикой». Постельные сцены не только запечатлеваются в душе, они еще и диктуют формы поведения, вызывая комплексы неполноценности и стремление к подражанию. И как отвратительны старики и старухи, которые позорят свою старость, теряют время, отпущен­ное им на покаяние, жадно роясь в книжных раз­валах, выискивая «откровенные» романы.

Когда же такой человек решит встать на путь исправления, греховное пристрастие будет ме­шать его покаянию и молитве, подмешивая во все оттенки чувственного разгорячения. Особенно такое искушение характерно для таких католи­ческих «святых», как блж. Анджела, свт. Тереза Авильская, св. Франциск Ассизский. Первое, что нужно сделать в борьбе с этим грехом, — прекратить читать и смотреть подобные «про­дукты» псевдокультуры, прекратить посещение тех мест, где встречаются подобные зрелища.

«Целомудр не тот, в ком во время борьбы, труда и подвига прекращаются срамные помыс­лы, но тот, кто истинностию сердца своего уце-ломудривает зрение ума своего, не позволяя ему простираться к непотребным помыслам» (Прп. Исаак Сирин).

Сладострастными называются такие разговоры между людьми, в которых беседующие делятся воспоминаниями о своем сексуальном опыте, связях, переживаниях, обсуждают впечатления от эротических книг, фильмов, произведений ис­кусства, рассказывают скабрезные анекдоты, смакуют подробности различных непристойных отношений. Такие разговоры приносят вред не только тем, кто их ведет, но и тем, кто им внима­ет. Подобные беседы, действуя на слух, сильно действуют на пробуждение душевных страстей: как Ева соблазнилась на льстивые речи, так и мы соблазняемся на них. Они обнажают развра­щенное сердце и выводят наружу мутный поток похоти, который размывает остатки целомудрия. После таких разговоров блудные образы прочно закрепляются в сознании, пробуждая спящие до этого чувственные желания. Кровь разгорячает­ся, и человек невольно начинает желать того, о чем до этого он и знать не знал, сочувствуя услышанному. Постепенно формируется потреб­ность обсуждать подобные темы самому, услаж­дая себя возбуждением, которое несут с собой сладострастные рассказы. Желая освободиться от власти похоти над нами, необходимо избегать подобных разговоров, стараясь свести к мини­муму общение с теми, для кого они стали при­вычкой, и строго пресекать самих себя при же­лании обсудить что-нибудь этакое.

«Приносишь ты, положим, покаяние в блу­де. Смотри, отбрось все виды блуда, потому что им порождены всякие распутства. И не только это, но отбрось и все ведущее к осквернению им: смех, шутки, сквернословие, чревоугодие — сии пути к блуду» (Прп. Ефрем Сирин).

Проявлением блудной страсти считается также сквернословие. Сквернословие — употребле­ние слов, относящихся к табуированной (запре­щенной), неформальной лексике. В основном подобные слова связаны именно с сексуальной жизнью человека. Прочие выражения, которые считаются грубыми и бранными (к примеру, лек­сика, обозначающая умственные способности, вернее, отсутствие оных, или черты характера), к сквернословию не относятся. В принципе, скверными, запретными считаются именно ма­терные слова, которые, по предположению не­которых ученых, в древние времена не носили негативной окраски, а являлись ритуальными и заменялись эвфемизмами, потому что имели сак­ральное значение. В психиатрии страсть к ма­терным словам носит название «словесного экс­гибиционизма», выражая саму сущность этого психического отклонения как потребности к вер­бальному обнажению половой сферы, самоудов­летворению блудной похоти через произноше­ние слов, называющих половые органы и поло­вой акт.

Сегодня мат прочно вошел в обыденную речь. Издаются словари мата, матерная брань звучит с экрана, из телевизора, со страниц современной литературы. Слово — величайшее орудие Бога. «Вначале было Слово., и Слово было Бог», — начинается самое таинственное Евангелие от Иоанна. Словом Бог сотворил мир, а Адам дал имена твари, словом выявив сущность каждого живого существа. Произнося матерную брань, мы не только оскверняемся сами, но и хулим, пачкаем Божий мир, растлеваем сердца окружа­ющих, особенно детей и подростков. Вспомним, что на Страшном Суде нам придется дать ответ Богу за каждое праздное слово, за каждую со­блазненную или оскверненную душу, за то, как мы распорядились величайшим даром - даром словесности, возможности общения и творчес­тва. Какое отчаяние охватит "нас, когда демоны развернут свои хартии и прочтут всю мерзость, которая исторглась из наших сердец через слово. Матерясь, человек незаметно привносит сквер­ные, похотливые образы к своей душе, самого себя искушая на блуд и грех. Говорят, что матер­щина, вырываясь из уст, словно дает энергию, вселяет силы, вдохновляет на дело, выступая неким словесным допингом или стимулятором. Случайно ли это? Задумайтесь над природой этой силы и энергии. Кто питает человека в этот момент? Источник этого стимула один — бесы. А напитываясь бесовской энергией, человек по­вреждает душу и открывает ее для еще более яростного демонического воздействия. Старец Паисий Святогорец в своих беседах часто при­зывал нас не проклинать, а благославлять Бо­жий мир. Ведь каждое наше «Слава Богу», «Спа­си, Господи», «Господи, помилуй» словно очи­щает мир, делает воздух свежее, а сердца чище. А каждое проклятие, каждое скверное слово добавляет в мир капельку зла, темноты, соблаз­на. Да не придет погибель наша через наши уста!

«Мелодия и тишина... До чего я их ненавижу! Как благодарны мы должны быть за то, что с тех пор, как отец наш вступил в ад (а это было много раньше, чем оказалось бы по человеческим дан­ным), ни одного мгновения адова времени не было отдано этим отвратительным силам. Все заполнено шумом — великим, действенным, громким выражением победы, жестокости и силы! Шум и только шум способен защитить нас от глупого малодушия, безнадежных угрызений совести и неисполнимых желаний. Когда-нибудь мы превратим Вселенную в один сплошной шум. На земле мы сделали большие успехи. Под ко­нец мы заглушим все мелодии и всю тишину небес. Я полагаю, что мы еще недостаточно громки. Но наука движется вперед», — писал старый и опытный бес Баламут своему племян­нику бесенку Гнусику [37] .

Феномен музыки заключается в том, что это единственный вид искусства, который не ис­пользует художественные образы, ни зритель­ные, ни словесные. Состоя из ритмизированных и заключенных в мелодию звуков, она, минуя рассудок, сразу же проходит в сердце, возбуждая в нем те чувства и настроения, которые угодно было вложить в нее сочинителю. Так слушателю передается состояние души, которое заложил в музыку ее творец. Одна коротенькая мелодия, коснувшись слуха, способна сотворить с душой то, что не под силу целому роману или фильму. Не случайно современное кино стремится вклю­чить в фильм так называемые «саундтреки» — музыкальные композиции, как бы олицетворяю­щие собой идею и настроение целого фильма. Это не только выгодный бизнес, но и еще одна возможность воздействовать напрямую на со­знание человека, минуя любые рассудочные и нравственные барьеры. Вспомните нашумевшие композиции из «Матрицы», «Ночного дозора» или «Призрака в опере».

За исключением некоторых непопулярных сегодня патриотических песен, весь современ­ный шоу-бизнес специализируется на песнях, так или иначе воспевающих страстную любовь и похоть к другому полу. Скандально известная группа «Тату» дошла до того, что пропагандиро­вала подростковую однополую любовь. Вообще, чем греховнее, сексуальнее и откровеннее тек­сты и поведение самих певцов и музыкантов, тем большей популярностью пользуется такая му­зыка, принося колоссальные доходы продюсе­рам и исполнителям. В первую очередь именно прибыль является основным вдохновителем по­добного «творчества», где преобладают полу­грамотные тексты и примитивная музыка. В наше время буквально некуда деться от изливающих свои дешевые страдания песен. Они гремят из окон, пугают птиц в лесу, достают нас даже на отдыхе и во сне. Сказать, что продукция «Фаб­рики звезд» или подобных ей конвейеров воспе­вает ту любовь, которую благословляет и к кото­рой призывает Бог, было бы слишком смело и даже преступно. Следовательно, этот бизнес се­годня отдан на откуп шоуменам, которые готовы на все, чтобы выжать деньги из непритязатель­ных слушателей. Чем ближе сочинители и про­изводители этих песен стоят к грубому плотско­му греху, тем грубее и бесстыднее получается результат. И слушание этих песен оскверняет человека, лишает его способности к подлинной любви и способности воспринимать подлинную красоту. Эта музыка вульгарна и опошляет все, что воспевает. Вообще, все страстные мирские песни потому так притягивают к себе, что прият­но щекочут человеческую похоть, удовлетворяя греховную тягу ко всему, что «ниже пояса». Они растлевают душу и приготовляют ее к телесному блуду. Как прямые растлители выступают кана­лы « MTV » и «Муз-ТВ».

Тем, кто хочет обезопасить свою душу от воздействия похоти, нужно избегать слушания страстных, развратных песен, не петь самим и особенно оберегать впечатлительные детские души от радио- и телепередач.

К сожалению, большинство сегодняшних танцев, театральных постановок, а тем более мюзиклов нельзя назвать целомудренными. На дискотеках и танцполах, в ночных клубах и т.п. нормой стали такие танцы и телодвижения, которые не просто навевают страстные помыслы, а носят откро­венно блудный и похотливый характер, так как для возбуждения именно блудной страсти и ис­полняются. Поэтому Церковь категорически зап­рещает участие в таких мероприятиях, посеще­ние их и наблюдение со стороны за ними.