Чтение онлайн

– Джентльмены!
– торжественно объявил Тим, стоя в старой футболке и еще более старых трениках. Будь он в них прошлым вечером, Кайли даже не взглянула бы на него, а он даже не пытался бы объяснить, кто он такой.
– Это первое заседание комитета Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом. Заседание созвано, чтобы зафиксировать достижение одного из участников. Которое имело место, как водится, в этой самой квартире. Прошлой ночью. И, для закрепления результата, сегодня утром.

С этими словами он обернулся к хартии и, сняв колпачок с черного маркера, медленно, аккуратно, в верхнюю строку графы, озаглавленной «ТИМ», вписал «Кайли». Каждой буквой возвращая меня ровно на неделю назад, когда впервые развернул передо мной хартию. Сначала я ощутил легкий стыд от присутствия на заседании комитета, организовавшего подобное состязание (да и от самого состязания), - ведь я потворствовал заманиванию девушки в постель лишь потому, что ее имя начиналось с подходящей буквы.

Но потом мне вспомнилась Кайли в баре прошлым вечером. Никто не заставлял ее идти к Тиму и спать с ним. Существует масса причин для того, чтобы с кем-то переспать. И у нее, очевидно, были свои, а у Тима свои. И не только буква К в начале ее имени. Я уверен, Кайли в самом деле ему понравилась.

– Неплохо провел ночку, а?
– спросил я безразличным тоном, решив не выказывать своего раздражения.

– Поистине восхитительно.

– Когда в «Таймс» появится объявление о помолвке?

Он рассмеялся.

– Я могу обсудить это с ней сегодня вечером.
– Что?

– Она и Викки - это ее двоюродная сестра…

– Знаю, знаю, - прервал его я, демонстрируя свою осведомленность.

Полагаю, вы сочтете мое поведение детской выходкой по отношению к Тиму - как привстать на цыпочки, чтобы сравняться с ним по росту.

– Да, - продолжил он, - сегодня вечером они снова будут в городе, а завтра Кайли вернется в Кент. Она сказала, что могла бы мне позвонить, когда они узнают свои планы. Хочешь присоединиться?

Хартия с пятью пустыми строками в моей графе и четырьмя у Тима взывала к моему бойцовскому духу. Лучший способ избавиться от расстройства, кричала она, - распрямиться и продолжать борьбу. Принять вызов. Склонить день в свою пользу. А заодно склонить и девушку, если получится.

– Да, конечно. Где встречаемся?

– Где-нибудь в Сохо? В «Слизняке и салате» на Уордор-стрит?

Мы назначили встречу на восемь.

25 апреля, воскресенье

15 ч. 50 мин.

В «Слизняке и салате» в тот вечер было битком. И это плохо - успеешь состариться, пока тебя обслужат у стойки, когда народ там сидит и стоит в три ряда. Хорошо то, что в этом заведении предлагают соблазн, пробуждая мой половой интерес (или, как выразился Тим со своей обычной деликатностью: «Будь я проклят, тут Бэйбсвилл или что?»).

– Когда появится Кайли?
– спросил я.

– Она еще не звонила, - ответил он с напускным безразличием, но не удержался от взгляда на дверь.

– Ах, да.

– Держу пари, они все еще красятся. Девушки - сам знаешь, какие они.

– М-м-м.
– Я позволил себе слегка улыбнуться.

Мы выпили по первому кругу, а Кайли так и не позвонила. И я не удержался:

– Очевидно, нашла что-то получше.

– Не дури, - одернул меня Тим, очевидно раздосадованный мыслью, что он, возможно, так и не сможет продемонстрировать передо мной свою победу.

– Да нет, ты прав, - спокойно проговорил я.
– Что может быть лучше тебя?

Он непроизвольно сжал зубы.

– Этот раунд за тобой, Роб.

– Да, конечно, извини.
– Я со смехом пошел к стойке.

Через двадцать минут даже Тим признал, что его знакомство с Кайли не возобновится. После непристойного замечания о том, что вечер от этого не много потерял, он заявил о намерении «найти другое поле для пахоты». Отсутствие Кайли, как я понял, означало, что он готов перейти к букве Л, если подвернется случай. Может, ей бы лучше было прийти.

Я пристроился к Тиму, и нам удалось начать несколько предварительных собеседований с девушками, прерванных их вернувшимися от стойки дружками.

Мне было странно снова заигрывать с девушками после столь долгого перерыва. Но когда мне удалось преодолеть тягу (существующую даже теперь) к утешительным объятиям Сары, я нашел это интересным. Забудь про успех или неудачу - сами попытки оказались лучом света во мраке последних месяцев.

Примерно к половине девятого четвертая пинта «Кроненбурга» переживала свое Ватерлоо. Тим, как я отметил тепло, ладил с алкоголем гораздо хуже меня (все еще утомленный прошлой ночью?), и, заметно покачиваясь, он отправился в туалет. Дожидаясь его возвращения, я заметил в дальнем конце бара молодую женщину. Лет под тридцать, с каштановыми волосами до плеч. Она, казалось, не сильно заинтересовалась компанией трех подруг, с которыми стояла, и ее взгляд порхал по бару, так что она заметила, что я смотрю на нее. Собрав на долю секунды все свое мужество, я сумел поймать ее взгляд и, кивнув на подруг, приподнял брови с гримасой удивления. Она ответила картинным, как в мультике, зевком. У меня напряглись нервы - я понял, что мне дают шанс. Более того - шанс, когда рядом нет Тима. Воспользуюсь ли я им? В голове промелькнула хартия, точнее, пять пустых строк под моим именем. В одно мгновение это укрепило мой дух, и я пошел через бар.

– Скучный вечерок, а?

– Жутко тоскливый, - проговорила она с улыбкой, что придало мне уверенности.

– Сочувствую. Кстати, меня зовут Роб.

– Зоя.
– Она протянула руку с безупречным маникюром без лака на ногтях. Что-то в ее манере помогло мне успокоиться, и хотя мой следующий вопрос оказался крайне бездарным: «Чем занимаетесь?» - он не прозвучал слишком неуклюже. Она работала в типографии звукозаписывающей компании. Собрав по крохам свои скудные знания об этой сфере деятельности, полученные в основном от Джейн, у которой однажды был недолгий роман с каким-то крутым руководителем одной известной фирмы, я начал болтать. Перескакивающий с одного на другое, ознакомительный диалог - сначала о маникюре, потом о футболистах, потом бог знает о чем еще. Вскоре я успокоился, и мы разговорились. Через какое-то время Зоя предложила взять еще выпить (не обращая внимания на подруг, которые обособились своим кружком). Все шло хорошо. Время летело.

Когда Зоя отошла к стойке, я, к несчастью, заметил там и Тима. Вернувшись из туалета и не обнаружив меня, он взял себе водки с тоником. Это его сильно подкосило. Пьяным аллюром он гарцевал вдоль стойки, приставая к людям и пытаясь завести с кем-нибудь разговор. И речи не было о попытке завлечь кого-то, теперь Тим мог быть вполне доволен, если бы ему удалось хотя бы поговорить с кем-нибудь - любого пола.

Очень забавно было наблюдать за ним, старательно маскируясь при его приближении. Но некоторых он раздражал, и стоявший у дверей неандерталец с оборванными ушами, как я заметил, начал проявлять к нему повышенный интерес.

Как товарищ, я должен был протянуть Тиму руку помощи. Как его соперник в борьбе за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, я имел обязательства перед самим собой и не мог подвергать риску развитие отношений с Зоей. В качестве компромисса я решил потратить на него секунд тридцать, пока она не вернется от стойки.

И поспешил к нему.

– Тим, ради всего дерьма, брось дурить, а? Если будешь продолжать, очень скоро тебя вышвырнут отсюда.

– НепоримуруРоб. Какутебядела?