Чтение онлайн

– Кстати, ты как?
– заботливо спросила Жанна.
– В больнице была уже? Алену там по ходу пытали вчера, из тебя тоже будут иголки вынимать?

– Без понятия. Наверное. Кстати, мне пора спускаться, Дима должен меня в три отвезти, так что пожелайте мне удачи.

– Давай, как приедешь - заходи к нам или найдешь нас возле бассейна.

– Договорились.

Я спустилась вниз, где Дима уже стоял и набирал что-то в телефоне.

– О, а я как раз собирался тебе звонить. Готова?

– Для тебя - всегда готова, - я многозначительно посмотрела на него.

– Тогда пойдем, прокачу тебя, - в тон отвечал Димка.

Мы сели на его байк и надели шлемы.

– Держись крепко - поедем быстро.

– Даже не сомневайся, - я обняла его сзади и нескромно поблудила руками его по груди.

– Яночка, ты же помнишь, что у меня гости?

– Простите, Дмитрий, я больше не буду.

– Нет, ты будь, только осторожно, - бессовестно ответил тот.

Приехав в Мемориал Хоспитал, местную больницу, куда в основном ездили туристы, мы записались на прием и стали ждать вызова. Я не знала, о чем с ним разговаривать. Обычно наше общение сводилось к тому, что я бросала какую-нибудь реплику с пошлым подтекстом, он отвечал на нее, мы смеялись, и на этом расходились. Нам никогда не представлялось случая серьезно пообщаться.

– Ты извини, что я тебя достаю иногда, - наконец заговорила я, - это я так шучу. Ну, не совсем шучу, ты действительно очень интересный мужчина, но я помню кто есть кто. И еще - я не пристаю так ко всем подряд. Вот.

Дмитрий посмотрел на меня несколько удивленно.

– Ты думаешь, что я невысокого мнения о тебе?

– Я понятия не имею, какого ты мнения обо мне, - подумав, ответила я, - наше общение состоит из глупых шуток и ничего большего. К тому же, я - стриптизерша, а ты - порядочный семьянин... в общем, ты понимаешь.

– Если ты помнишь, я тоже не музыку преподаю, и не сужу о людях по месту их работы. Я тебе больше скажу, к некоторым девочкам - очень немногим - я очень душевно, как ты выражаешься, отношусь. И ты в их числе, не сомневайся.

Я с благодарностью посмотрела на него. Мне нужен был такой разговор. Я отвыкла от простого дружеского общения с мужчинами - для всех здесь я была лишь той, что раздевается за деньги. Никто не видел во мне доброго товарища, хорошего повара, бескорыстного помощника, чистоплотную хозяйку, ценителя литературы... Да и как можно было все это рассмотреть? И кому это было нужно? Я поняла, почему не могла разговаривать с Димкой ни о чем, кроме пошлостей - я думала, что и он ничего другого во мне не видит.

Нас вызвали в процедурную. Помещение было большим, светлым и, как оказалось, довольно современно оборудованным. Сложно было ожидать чего-то приличного от государственной больницы, поэтому я была приятно удивлена. Комната была разделена сдвижными ширмами на несколько рабочих мест, у каждого из которых вертелось по медсестре. Молодой врач в белоснежном халате предложил мне лечь поудобнее, надел перчатки и начал вертеть мою ступню.

– Иглы слишком тонкие, вынуть мы их не сможем, потому что они впиваются по принципу гарпуна, - я была еще больше удивлена, услышав чистоту его английского.

– Но вы же вчера доставали другой девочке. Мне больно на них наступать.

– Я могу достать только толстые, за которые можно зацепиться, остальные крошатся при попытке их вынуть. Вам их уже подробили, это тоже хорошо. Я сейчас только поставлю уколы, чтобы предотвратить реакцию на яд, а иголки через пару недель сами рассосутся.

Такой ответ меня определенно устраивал, поскольку мне не очень хотелось ходить с перебинтованной ногой, и дырами от выдранных игл, как это случилось с Аленой, так что я с готовностью подставила плечо. Дима взял меня за руку, и я глупо сочла это за нежность. Храбрость моя улетучилась, как только доктор начал вводить препарат. Я скривилась, готовая заплакать, когда глаза мои встретились с русской женщиной за соседней ширмой, тихо уговаривающей девочку лет восьми дать доктору осмотреть ее руку. Я особо не прислушивалась, но по всей видимости ее тоже ужалила какая-то морская тварь и теперь девочке так же предстояли уколы. Женщина умоляюще посмотрела на меня, как бы прося не плакать, чтобы не спугнуть дочь и я сразу надела маску беспечности, хотя слеза уже катилась по моей щеке.

– Видишь, тете тоже укольчик делают, и она не плачет.

Зная, что мне предстоит еще один укол, я решила извлечь из этого максимальную пользу.

– Ой, доктор, какой хороший укол, я прямо сразу почувствовала себя лучше!
– театрально громко заговорила я.
– А можно мне еще один такой, чтоб я ну совсем прям выздоровела?

Не понимая ничего из этого словесного мусора, врач готовил вторую инъекцию, не обращая внимания на мой бред. Я повернулась к нему вторым плечом и подмигнула девочке - смотри, мол, совсем не страшно, добавку попросила. Я начала качать головой и причмокивать - ах, как мне нравится укол, и ребенок, наконец, заулыбался. Миссия была выполнена. Выйдя из кабинета, я выпустила на волю еще пару слез, но в целом чувствовала себя отлично.

– Ты прямо герой!
– восторженно сказал Димка.

– А как же!

Мы от души посмеялись над случившимся.

– Сейчас я тебя отвезу домой и ты попробуешь поспать, договорились? Скорее всего у тебя поднимется температура и появится слабость, - в голосе его слышалась простая человеческая забота.

– Ага, - я не стала портить столь душевный момент какими-либо долгими фразами.

Мы поехали в отель, и уже через несколько минут я почувствовала, что у меня действительно поднимается жар. К счастью, дома никого из моих не было, и я сразу провалилась в сон, как только голова моя коснулась подушки.

Мне снилась весна. Ах, как я любила весну... Мне снились родители, братья, сестры, племянники, мне снился наш сад и домашние животные, снился парень, которого я когда-то безумно любила, снились песни у костра и походы на речку, снилось, что я стюардесса и что я приглашаю всех своих друзей в огромный дом у моря. Мне снилось счастье.

Меня разбудил хлопок дверью и я лениво открыла один глаз посмотреть, кто пришел. Пришла Галя, жуя какую-то вонючую штуку, торчащую на палочке. Это просто невероятно, как тайцы могут есть все, что под руку подвернется, будь то растение, животное или старый рваный башмак. Я сделала вид, что все еще сплю, но она тихо подошла и слегка потормошила меня.

– Спишь?
– прошептала она

– Пыталась, - недовольно пробурчала я.

– Я видела Жанну, она сказала, чтоб я тебя обязательно разбудила перед работой.

– А-а. Да. Спасибо. Сейчас встаю.

– Хочешь?
– она ткнула в мою сторону палочку со смердящей хренью.

Я была тронута ее вниманием, но все же отказалась. Надо же... до сих пор я не думала о ней как о человеке, которому когда-либо скажу спасибо.

Придя немного в себя после сна, я начала собираться в поход. Мы с девочками решили пойти пешком, чтобы расходить мою ногу и немного поболтать.

– Как думаете, мы будем пересекаться с проститутками?
– из Олькиных уст это звучало так же просто, как если бы она спросила о погоде.

– Наверное, да, - ответила я, не задумываясь. Мы же в одном здании будем...как ни крути, а где-то да встретимся.

– Я вам больше скажу, - заявила Жанна, - я слышала, что они с нами в зале будут сидеть.

– Да ладно?!
– в один голос воскликнули мы.

– Да, сегодня в коридоре слышала, как девочки это обсуждали. Не знаю, откуда это пошло.