Чтение онлайн

– Вчера тоже так было?
– спросила я подругу, стараясь не подать вида, что начинаю беспокоиться.

– Не знаю... может быть...вчера все нормально было.

– А что вы делали?

– Ничего...пили, купались в бассейне.

Тут нас прервал Сеунг. Он подошел, обнял Алену сзади и поцеловал ее в висок.

– Моя принцесса, - сказал он, поглаживая ее волосы, - почему вы не идете купаться?
– спросил он, обращаясь уже ко мне.

– Ой, я не очень хочу. Что-то прохладно.

– Бассейн теплый, попробуй - тебе понравится.

– Спасибо, мне и здесь хорошо, - я натянула на лицо улыбку.

– А мы вчера с принцессой так хорошо покупались перед сном, правда?

– Что он говорит?
– спросила Алена, немного насторожившись.

– Зовет в бассейн, говорит, что вы вчера хорошо покупались перед сном, - я многозначительно на нее посмотрела.

– Ну да, купались, - теперь она натянула улыбку.

В этот момент ее ухажер начал мять ее грудь и покусывать за ухо.

– Ничего не желаешь сказать?
– я продолжала изображать спокойствие.

– Ну, только не дуйся...я знаю, что должна была сказать... Не переживай, если не захочешь, они тебя не тронут. Вчера Джун выгнал Лалу, но он не тронул ее и пальцем, а потом привел тайку и они тут бегали вокруг бассейна полночи дурачились. Никто никого не насилует. Зато денег за эскорт получишь...

– Я так и поняла, - моя благодарность улетучилась.

К нам подошел Джун, и тоже попытался меня обнять. Я отстранилась от него, предчувствуя веселую ночь. Тогда он притащил бутылку и снова стал уговаривать выпить. Я была уже немного пьяна и начала переживать, что не смогу справиться с ситуацией, если начнется какое-то движение. Алена тоже растерялась, видя, что я начинаю нервничать. Она пыталась меня успокоить, убалтывала пойти покупаться, но мне было не до купания совсем. Итак, пить мы уже не хотели, курить - и не начинали, в бассейн - тоже не шли. Тогда глава нашей компании предложил пойти спать... Он взял Алену за руку и потащил ее наверх. По дороге она обернулась ко мне:

– Если что, прибегай к нам. Поспишь. Или вызовем такси, поедем домой...

– Ты что, серьезно? Через сколько приходить к вам спать и что все это время делать с этим красавцем?

– Надо, чтоб они сами нас выставили - если мы просто уйдем, они могут вернуться в клуб и потребовать деньги обратно, а мы с тобой их будем отрабатывать.

– Епте, Алена, угодила, блин!
– я перешла на повышенные тона, чем вызвала настороженность у наших кавалеров.

– Что-то не так?
– спросил Сеунг.

– Да что-то я себя нехорошо чувствую, давайте побудем еще на воздухе.

– Без проблем.

Мы снова вышли на темную террасу.

– После марихуаны секс просто замечательный... точно не хочешь?
– мне опять предложили покурить.

Это было последней каплей, надо было действовать.

– Знаешь, ты прав, стоит искупаться перед сном, - я решительно сбросила одежду, за чем последовал довольный варварский гомон. Джун тут же направился в мою сторону, по дороге стаскивая с себя штаны и рубашку.

– Вспомни, где что лежит, чтобы быстро собраться или, если хочешь, можешь оставаться, я сейчас сваливаю.

Алена хотела что-то сказать, но я подала знак, что не стоит со мной сейчас разговаривать. Я прыгнула в бассейн и на секунду подумала: как здорово было бы иметь жабры, чтобы можно было переждать под водой, пока ситуация не рассосется сама по себе. Но жабр не было. Вынырнув, я обнаружила Джуна подле себя. Тогда я отплыла, сделала несколько резких глотков воды (как мне тогда показалось - почти приятной на вкус) и закашлялась. Потом это было делом пары секунд: два пальца в рот и вуаля!
– бассейн с вином, шампанским, тигровыми креветками и каким-то тайским уличным супом, который я ела на обед.

Джун с воплями начал выкарабкиваться из воды, отряхивая по пути прилипающие вкусности. Я тоже медленно вышла из бассейна и села, обхватив голову.

– Иди скорее сюда и сделай озабоченное лицо, - сказала я тоном умирающего лебедя.

Аленка замерла было на секунду, но после этих слов пришла в себя и бросилась ко мне.

– Прости, - тихо заговорила она, - я разводе с мужем, он выгоняет маму с дочкой... она мне звонила позавчера, они скитаются по знакомым с сумками, как бродяги. Им нужны деньги...а кореец дал мне четыреста долларов.

– Ты почему раньше не предупредила, что промышляешь этим?
– рыкнула я.
– Я не собираюсь здесь оставаться.

– Да нет, я не сплю со всеми подряд, ты что! Он хороший, ну, Сеунг. Он мне нравится... Теперь меня будут считать проституткой...?
– она посмотрела на меня глазами побитой собаки.

– Никто не узнает, не бзди. Но я все равно ухожу.

– Я тоже.

Она начала причитать и жестикулировать, пытаясь объяснить, что меня нужно отвезти в больницу, но тем типам было все равно, куда, лишь бы я свалила. Они ткнули Алене какие-то мелкие деньги на такси и вытолкали нас за дверь.

После цирка в отеле я вернулась домой такой уставшей, будто смену в шахте отпахала. Ладно, не смею сравнивать свой труд с шахтерским, но измоталась все же прилично. Играть на публику было сложно и в клубе, но в миллион раз сложнее было давать частное представление на территории зрителя. Каждому мужчине говорили громко и внятно, что девушка предоставляет только общение, не более. В то же время почти каждый перед тем, как пойти платить за эскорт, слышит песню о незабываемой ночи любви и фразу: 'Только об этом никому ни-ни!' А иначе как заставить платить их штуку баксов за сутки? Никто же не думает, что они за такие деньги ждут совместных солнечных ванн и сказок на ночь? Но главный вопрос в другом: чем заканчиваются такие обещания? Как показывает история, нет такой женщины, которую нельзя было бы купить. Дело лишь в цене и в том, готов ли ее кто-то заплатить.

Артур любил гордо повторять, что в его клубах проституции нет, и отчасти это было правдой. Нас никто не заставлял заниматься сексом с клиентами, и начальство даже делало вид, что проституция здесь - дело жестко наказуемое. Однако, надев более сильную оптику, выглянув из-за угла и подслушав через приоткрытую дверь, можно было сложить совсем иную картину. Действительно, если у какой-нибудь неопытной девочки 'случалась любовь', и она погружалась в мир страстей с гостем клуба или просто туристом с пляжа не за деньги, а только потому что он ей сильно понравился, то непременно находились доброжелатели, которые каким-то волшебным образом знали, кто, где, когда и с кем, и обязательно докладывали вышестоящим инстанциям. Тогда, налагался штраф, цеплялся ярлык путаны и все начинали тыкать пальцами в несчастную. Но если мужчина приходил в наше заведение, тратил кучу денег на виски и шампанское, забирал девочку в эскорт, а после хорошего минета довольный возвращался с ней и продолжал поднимать выручку в клубе - ей пожимали руку, подмигивали и выдавали премию... что-то похожее на 'украл курицу - вор, украл миллион - уважаемый человек...'

И вроде бы как правильно все, с точки зрения работодателя, - бесплатно можете и дома потрахаться, а здесь будьте добры - приносите доход и себе и людям, раз уж в такой сфере работаете. Будь я владелицей клуба, установила бы, наверное, похожую политику, но не было у меня клуба, и, может быть, поэтому знать правду было так противно...

Иначе дела обстояли с теми, кто 'не давал'. К ним обычно относились те, у кого не было состоятельных гостей, и те, кто не довольствовался несколькими сотнями (а рассчитывать на большее за секс в стране разврата, в целом, было просто безнадежным занятием). Я была одной из них. Самая большая сумма, которую мне предлагали, была полторы тысячи долларов. Эти цифры, да и гораздо меньшие, могли бы показаться состоянием для отчаянной девочки из провинции, но я таковой уже не была. Не буду рассказывать о своей гордости, как уже было замечено - любую женщину можно купить, так что я могла бы отдаться за деньги. Но за гораздо большие. Или в гораздо худшей ситуации.