Чтение онлайн

– Хорошие работники у тебя трахаются с жирными дядьками, - с отвращением бросила я, - а если не трахаются, то приносят мало денег, а нах тебе такие нужны?

– Во как...
– Артур поправил кепку и почесал переносицу, - продолжай.

– Что еще ты хочешь услышать?
– вызывюще спросила я.

Почему-то я не боялась его в тот момент. Не боялась того, что у него был мой паспорт, что у меня не было денег, что никто не мог мне помочь... Боялась только снова расплакаться.

– Хочу услышать, чем еще народ недоволен. Жажду исправиться, - он все так же в упор смотрел на меня. В голосе его не было ни сарказма, ни презрения.

– Я - не народ и я не знаю, о чем думают другие, но то, что я здесь вижу - херня нездоровая! Ни хрена здесь не заработаешь, если не заниматься проституцией!

– Ну, если ты такое при всех скажешь, тебе здесь просто глаза выцарапают - невозмутимо ответил Артур, - многие девочки умеют работать, не раздвигая ноги, а проституция в целом есть в любой сфере деятельности, будь то офис, пекарня или школа... К сожалению - или, не знаю, к счастью - есть такая разменная монета в природе, как секс, и ходит она везде.

– Я не против, пусть ходит, но почему я должна терпеть каких-то уродов, которые трахают твоих красавиц за десять копеек, а потом в приватах ждут, что я им буду сосать? И почему эти дебилы узкоглазые забывают пробить чек? Ты знаешь, что мне ничего не начислено за вчерашнего мудака? Знаешь, я на такое не подписывалась, и под двумя сотнями штрафов - тоже! И того что какие-то арабы, которым плохо дают твои менеджеры, будут выносить мне дверь в шесть утра , не было в контракте! Ты знаешь, что твои доблестные менеджеры заставляют девочек платить за заказ, если они сидят с какой-то тварью, которая не может рассчитаться? А новенькие! Ты в курсе, что они у тебя ходят голодные? На них невозможно смотреть! Я здесь работаю не только на себя, но и на этих жалких дурочек, которые приехали сюда с долларами в глазах и охренели от реальности, потому что кроме штрафов ни хера здесь не зарабатывают!

– Ну, ты не разгоняйся здесь, - заговорил, наконец, Артур, - все-таки я плачу за визы, перелеты и проживание, так что имею право контролировать дисциплину.

– Контролировать дисциплину - это следить за тем, чтоб они приходили вовремя, не лезли пьяными на шест и не рыгали по углам, а еще - смотреть, чтоб их не обижали клиенты, - меня было уже не остановить, - а не штрафовать за то, что не улыбаются! Хуле им улыбаться? Ты с такими развалами бери только опытных девок, которые знают, что делать и на что они идут, и снимай шкуру за косяки с них, а не сопливых кукол, которые приехали сюда блистать под софитами! Или вообще, объяви клуб борделем, чтоб ни у кого глаза не округлялись!

Пока я голосила, в офис сползлась вся администрация. Они тихонько сидели, внимательно наблюдая за нашей перепалкой. Впрочем, это была не перепалка, а яростный монолог в моем исполнении. Такое случалось нечасто. К Артуру подчиненные обращались по отчеству и на Вы, а тут я на всю громкость крыла матом его бизнес. При знакомстве я всегда обращаюсь уважительно к людям и жду того же в ответ, но этот человек вел себя слишком брутально, к тому же тыкал мне, поэтому я тоже не считала должным выкать ему. Соблюдать субординацию, по моему мнению, стоит лишь с достойными руководством, а не с узурпатором при бабках.

Выговорившись, я, наконец-то, перевела дыхание. Артур все еще молчал, глядя на меня.

– Молодец, правильные вещи говоришь, - выдал он, застав меня врасплох.
– Слушай, может, твое место где-то здесь - в бухгалтерии или офисе? Говорят, у тебя хороший английский, и вижу, что мозги есть.

Вот ведь манипулятор! Внимает, молчит, ничего не комментирует, делает свои выводы...в итоге я выгляжу истеричкой, а он - благородный конем!

– Я хотела бы сделать стоп-контракт. Сколько денег?
– повторила я вопрос, не обращая внимания на его слова.

– Сколько ты работаешь?

– Почти два месяца, - я отвечала, изучая какое-то пятно на стене. Мне больше не хотелось на него смотреть.

– Давай ты пару дней отдохнешь, подумаешь, а потом мы продолжим разговор. Никто насильно тебя здесь держать не станет.

– Я понимаю. И все же хочу знать сумму, - настаивала я.

– Полторы тысячи... Но это не те деньги, которые я хотел бы на тебе заработать, - сказал он, проходя мимо меня, и покинул комнату.

Я не стала задерживаться и тоже вышла из кабинета, думая, что делать дальше. Суммы за стоп часто менялись в зависимости от того, сколько девочка отработала и при каких обстоятельствах хотела покинуть клуб. Порой он устраивал торги, как на базаре, когда девочки не хотели с ним работать. Были девчонки, которые после первого дня работы приходили с деньгами, молча забирали паспорта и уезжали работать в другие места, не распыляя нервы на споры. Другие наоборот - пускали пену со рта, доказывая, что он наврал об условиях и требовали вернуть им паспорта без оплаты неустойки, тогда им предъявляли только сумму за билеты и отпускали восвояси. То, что он сделал мне скидку говорило либо о том, что он хотел казаться великим героем, либо о том, что я не была особо ценным материалом, хотя, наверное, ему было все равно, с какого материала сдирать бабки... Однако, последнее не вязалось с его предположением о том, что меня следовало переместить в администрацию. На самом деле мне это польстило, и я очень даже видела себя в роли менеджера. Девочки, даже те, с которыми я близко не общалась, казалось, уважали меня, просили советов и прислушивались к ним. Я помогала продавать приваты и уходить в эскорты, поэтому иногда народ даже думал, что я действительно из управляющего персонала. Если бы это случилось в начале контракта, я бы вцепилась в эту возможность руками и ногами, но теперь я знала, что не смогу спокойно смотреть на маленьких глупых девочек, которые здесь не жили, а выживали, и которых мне пришлось бы наказывать. Нет, это было не для меня.

И все-таки, с ситуацией надо было как-то разбираться. Даже если бы он мне просто отдал в руки паспорт, положение мое не улучшилось бы - я осталась бы без копейки на улице. До дома - восемь тысяч километров, не пешком же идти. Я решила сделать вид, что приняла его предложение подумать пару дней.

Зная, что мне все равно придется остаться, я не стала тратить время на горделивую тоску и продолжила работать.

– И что, прям ни с кем вы здесь не спите?

Нудный русский дядька лет пятидесяти уже с полчаса задалбывал меня одними и теми же идиотскими вопросами о работе в клубе. Угораздило же меня присесть с ним. Я все порывалась уйти, но он исправно покупал коктейли и закуски, поэтому я продолжала сидеть. Наверное, следовало предложить ему приват, а не цедить дешевое пойло, с которого мне шли копейки, но личность эта была ну слишком неприятной. Одет он был традиционно для русского на курорте: неизменные шорты, шлепанцы с носками и гавайка с широченными плечами. Впрочем, зачастую такие простачки приходили с котлетой денег, которыми буквально сорили, примерно так было и в этот раз, за исключением того, что он не сорил бабками, а всякий раз внимательно их пересчитывал, оплачивая неоправданно дорогие напитки нашего заведения.

– Ну что, норму выполнила на сегодня?
– со знанием дела спросил он, когда я осушила очередной бокал, и похлопал меня по голой ляжке.

– Не поняла, - я прикинулась дурочкой, не желая снова обсуждать условия моей работы.

– Ну, достаточно мы выпили? Можем уходить?

– Куда уходить?
– его осведомленность начинала меня бесить.

– Не знаю. Погулять по набережной. Выпить нормального вина, а не вашей бормотухи. Я же знаю, что они льют вам в коктейли.

– Ну, раз знаете... то идите договаривайтесь с начальством, - выдавила я, нехотя признав, что надо все же что-то заработать на нем.

– Веди!
– скомандовал дядька и откинулся на спинку дивана.

Я словила себя на том, что не знаю, как его зовут. Нет, безусловно, он представлялся, но мне его имя было совсем не интересно. Валерий? Виктор? Виталий? Хрен с ним. Я потопала к Вике, чтобы оформить эскорт. После разговора с Артуром при всем офисном составе, я могла только с ней заговорить. Она все еще казалась жалкой после недавних событий и, может быть, поэтому - понимающей.

Совсем забыла упомянуть, что история с Роем все еще продолжалась: никто его не арестовал и не выдворил из страны, охрану с отеля сняли, а Вика снова начала ходить на работу. Теперь у араба была другая тактика, как мне рассказала Аня: он завел себе новую любовницу, Марту, которая когда-то была лучшей подружкой Вики, и теперь они стебались над ней - слали смс, в которых Рой просил прощения, рассказывал ей про любовь и звал в Дубаи. Вика писала в ответ, что прощает его, все еще любит и готова поехать с ним. Тогда он набирал сообщение, в котором говорил, что он безумно счастлив, только не знает, как отреагирует Марта на то, что они будут жить все вместе ... В общем, я сделала вывод, что чувак на самом деле безумно любит ее и, что называется, с ума сходит, иначе давно мог бы либо завалить из ненависти, либо оставить ее в покое, если ему было плевать на нее...