Чтение онлайн

Папа между тем продолжал:

– Пьянство – одна из самых губительных привычек. Сколько несчастных начали когда-то, еще в школьные годы, с «одной рюмочки», не желая отстать от товарищей или стараясь казаться взрослыми, а теперь погибают – и телом, и душой. Пьянство святые отцы называют страстью винопития. Эта страсть укореняется очень легко, а избавиться от нее человеческими средствами почти невозможно.

Вот наш дядя Витя. Разве таким он был? Семью потерял, работу потерял, живет один, квартира на свиной хлев похожа; и с утра у него только одна забота: где раздобыть денег, чтобы выпить? А он ведь и лечился, и кодировался (это такой особый вид лечения алкоголизма), а потом с еще большей силой начинал пить.

– И что же делать?

– Лечиться от этого недуга надо с помощью Божией, а не человеческой. Это мы с мамой постоянно ему твердим. Первым делом – покаяться на исповеди… Ну, да ладно. Избавляться от вредной привычки трудно, легче не привыкать.

– Пап, а что такое «зависимость»?

– Вот это и есть зависимость: человек теряет внутреннюю свободу и становится рабом привычки. Кто-то находится в зависимости от бутылки (есть она – жить можно, нет ее – жизни нет), а кто-то – от сигареты… Уж это-то мне хорошо известно…

– Расскажи, как ты бросил курить! – Андрюше хотелось еще раз послушать эту историю, связанную с его рождением.

– Сначала расскажу, как начал. По малодушию; может быть, даже из трусости. Хотя сам считал себя смелым и мужественным. Только о настоящем-то мужестве я мало что знал.

У меня были очень строгие родители. Дед, ты знаешь, один погиб на войне, а другой еще молодым умер от рака легких – страшной, мучительной болезни, вызванной, как считали родные, курением. Поэтому мне с детства все уши прожужжали, что курить вредно. А ребята в школе курили чуть ли не с твоих лет. Я же держался. Собственно, мне и не хотелось, конечно; тянуть к табаку меня тогда еще не могло. Хотелось другого – взрослости, мужественности. Почему-то казалось, что это связано с курением. У курильщиков, между прочим, обильное слюноотделение – им часто плеваться хочется, а слюна липкая, противная. Так, представь, мне и это – эти тягучие плевки под ноги – казались «мужественными». И однажды, в девятом классе, я все-таки сломался. Стоим во дворе; ребята мне предлагают, как всегда, закурить… Аты должен знать, что люди, которые грешат, хотят втянуть в свой грех и других и не успокоятся, пока не втянут – это по наущению диавола, конечно (он хочет как можно больше людей погубить). Пристают: «Да ладно, чего ты боишься! Хоть попробуй». А один говорит: «А чтоб родители не узнали, конфетку потом съешь».

Тут я проявил малодушие: и закурил, и от конфетки не отказался. И получилось, что меня «на слабо!» купили, понимаешь? Я взрослым решил себя показать, смелым. А оказался трусом: побоялся быть не как все.

Начал курить и до того втянулся, что через пару лет, перед армией, уже по целой пачке выкуривал. Просто не мог без сигарет ни с друзьями общаться, ни думать: казалось, что табак мне во всем этом помогает… Он стал моим хозяином.

Даже в армии не бросил курить, только количество уменьшил. Даже мама твоя ничего не могла сделать – а уж как ей мое курение не нравилось!

А как я бросил? – Папа улыбнулся. – Мне очень хотелось, чтобы у нас сын родился. Даже обет дал Богу: будет сын – совсем, полностью курить брошу. И когда услышал по телефону из роддома: «Мальчик», – то первым делом смял пачку сигарет и швырнул ее в мусорное ведро, да еще картофельными очистками сверху завалил.

– А потом? – Андрюша уже знал, что папе нелегко было потом.

– Да ты помнишь: через полчаса так курить захотелось, что начал было смятую пачку из ведра доставать. Но стыдно стало: что я, не мужчина, что ли? Взял себя в руки, Богу от всей души помолился… Я же тогда уже взрослый был: за плечами армия, институт, сын родился. Вот и все. А дальше ты тоже знаешь: еще несколько лет у меня рука все к карману тянулась, за сигаретами (хотя их там давно не было). Слава Богу, Он меня уберег. А то это страсть серьезная, от нее, почти как от пьянства, трудно избавиться. Но ужаснее всего страсть, которую даже «вредной привычкой» не назовешь, – это настоящая гибель души и тела, в чистом виде. Наркотики – слышал о таком?

Андрюша кивнул. О наркотиках, как о чем-то запретном, опасном и интересном, говорили ему знакомые ребята, насмотревшиеся боевиков. Среди Андрюшиных приятелей были и курящие мальчики, и даже пьющие (во всяком случае они не раз пробовали и пиво, и вино, и водку), а тех, кто пробовал наркотики, не было. Но папа читал газеты, знал статистику, общался со многими людьми и имел основания опасаться, что через два-три года (а то и раньше!) наркоманы появятся и в окружении сына.

– Давай-ка отложим продолжение на завтра, – сказал он, – а то мама перепугается, услышав, о чем мы с тобой рассуждаем.

Открыли калитку и пошли к дому. В окнах, украшенных резными наличниками, уже горел свет.

Год выдался «яблочный». На Преображение деревенский храм благоухал отборными плодами. Старые яблони, которые сажал еще покойный Андрюшин дедушка, принесли обильный урожай. Плоды с деревьев пока не снимали – собирали с земли, обычно по утрам, после завтрака. Это было непременной обязанностью детей. Руководителем-организатором был, конечно, Андрюша. Он создавал две «команды»: в одной был сам, а в другой – Ваня с трехлетней Наташей. Затем делились участки: себе Андрюша брал участок потруднее (где ягодные кусты, и канавки, и кочки), а команде № 2 давал полегче (ровную полянку). Начиналось соревнование: кто быстрее очистит свой участок от яблок. Соревновались по-честному, в «поддавки» не играли, и всем было интересно…

На сей раз победил Андрюша. Издав победный клич, он помог команде № 2, отнес ведра маме на кухню и тут услышал, как она кричит, высунувшись в окно: «Сережа, постели что-нибудь: земля уже холодная!» Значит, папа свободен, решил полежать на травке – можно продолжить вчерашний разговор. Захватив подстилку, мальчик вышел в сад…

– Ты, наверное, думаешь, – говорил папа, – что колдуны и колдуньи бывают только в сказках?.. Ошибаешься. Они всегда были, есть и, наверное, всегда будут, пока существует мир. Кто такие колдуны? Это люди, которые сознательно и добровольно служат диаволу, а не Богу, как христиане. Колдуны вступают в своего рода сделку с диаволом: они во всем исполняют его волю, делают зло ближним, ненавидят все святое, а он дает им силу совершать ложные чудеса и власть над глупыми людьми… Они могут и наводить болезнь, и, наоборот, лечить. Только их «лечение» оборачивается еще большим злом для несчастных пациентов.

– Пап, я знаю, это экстрасенсы, да? Нам в воскресной школе рассказывали.

– Экстрасенсы – одна из современных разновидностей колдунов. Но я хочу рассказать тебе о древних колдунах и о том, как они входили в контакт с духами тьмы, то есть…

– Бесами, – закончил Андрюша.

– В сказках колдуны и колдуньи часто изображаются у котлов с кипящими отварами трав или над колбами и пробирками, где тоже из разных составов готовится какое-то новое вещество. Это варится их колдовское зелье. А зачем оно им?

– Яд. Чтобы людей травить.

– Много разных дурных назначений у такого зелья, но главное, – и об этом известно сегодня и ученым, и неученым, и верующим, и неверующим, – оно помогает колдуну общаться с бесами.

– Как?

– Выпьет зелья – и входит в особое состояние, похожее на сильное опьянение. Только это не опьянение, а нечто еще более страшное. Я не специалист, не могу тебе объяснить точно, но что-то такое происходит при этом с головой. Человек не просто теряет память, способность соображать – он начинает видеть по-другому весь окружающий мир, а кроме того, его посещают и какие-то видения, галлюцинации… Дело в том, что, принимая определенным образом составленные зелья, колдун приглашал бесов воспользоваться его чувствами, возобладать его душой. То есть приглашал их вселиться в себя.