Чтение онлайн

– Не обращая внимания, родная, – заговорила она. – Постарайся забыть. Папа не хотел тебя обидеть, право, совсем не хотел. Просто он вынужден уделять Джейн больше внимания, чем тебе, – да даже и мне. Это все из-за ее работы. Мы, вся семья, многим обязаны Джейн, ты же знаешь. Если бы не она, у тебя не было бы всех этих славных, красивых платьев. И мы бы не могли на лето приезжать сюда, на океан. Нам многого пришлось бы лишиться. Джени очень много работает, и все ради нас, в том числе и ради тебя, дорогая. – Мать мягко, кончиками пальцев приподняла ее подбородок и на мгновение заглянула глубоко в глаза. – Тебе повезло, родная, сейчас ты даже сама не представляешь, насколько тебе повезло. Но в один прекрасный день поймешь. И тогда постарайся быть добрее к Джейн и своему папе – добрее, чем они сейчас к тебе. Понимаешь, о чем я?

Нельзя сказать, что Бланш вполне поняла мать, но, чтобы сделать ей приятное, согласно кивнула.

– Ну да, – пробормотала она, – вроде как… да.

– Хорошо, дорогая моя, я очень на это надеюсь.

За долгие годы, что прошли с тех пор, Бланш впервые вспомнила эту прогулку с матерью и сейчас все старалась понять, отчего она так четко нарисовалась в сознании. Прокручивая события далекого прошлого, Бланш вспомнила даже, что на матери в тот день была бледно-голубая вуаль с тонким узором цвета слоновой кости. Покачав головой с печальным удивлением, Бланш стряхнула с себя наваждение, посмотрела в сторону двери и чутко прислушалась, но никаких звуков, свидетельствующих о том, что Джейн все еще наверху, до не нее донеслось.

Вернувшись к окну, она снова с трудом приподнялась в кресле. На сей раз, резко рванувшись вперед, ухватилась за карниз и стала выпрямляться, пока не достигла почти вертикального положения. Но ее ждало разочарование: в саду по-прежнему никого не было.

Ей стало немного тревожно – неужели что-то случилось? А вдруг миссис Бейтс приболела ночью и не выходит? Или ушла по какому-то срочному делу? Ведь может стать слишком поздно…

Но тут ее взгляд неожиданно метнулся к дальнему углу сада: одна из дверей распахнулась, и, словно бы специально для того, чтобы показать Бланш всю беспочвенность ее предположений, на пороге появилась миссис Бейтс и неторопливо двинулась к клумбе. Одетая, как всегда, в рабочий комбинезон и соломенную шляпу, она с видимым удовлетворением обежала взглядом сад и, подойдя к крану, пустила воду. Бланш, еще крепче ухватившись за карниз, живо нащупала в кармане записку.

Но она тут же поспешно отдернула руку – в коридоре послышались шаги. Бланш повернулась к двери и, убедившись, что она закрыта, вновь выглянула в сад. Какое-то время она оставалась совершенно неподвижной, явно не зная, что предпринять. Если бросить записку прямо сейчас, миссис Бейтс может ее не заметить – она слишком далеко. А если подождать, то в комнату может зайти Джейн, и тогда… Тут из коридора вновь донесся какой-то звук, на сей раз более отчетливый, и все решилось само собой. Оторвавшись от карниза, Бланш опустилась вниз и откинулась на спинку кресла.

Она едва успела откатиться от окна, как открылась дверь и в комнату шаркающей походкой вошла Джейн.

На ней было обычное утреннее одеяние – старый засаленный ситцевый халат. Крашеные волосы, как всегда, растрепаны, словно она только что проснулась и, не причесываясь, встала с кровати, на ногах красные лакированные туфли. В руках у нее был очередной поднос. На мгновение она задержалась на пороге и поспешно осмотрела комнату опухшими ото сна, превратившимися едва ли не в щелки глазами. Рука Бланш скользнула в карман и судорожно сжала записку.

Джейн поставила поднос с завтраком на стол, равнодушно взяла вчерашний, с ужином, и направилась к двери. Но на пороге снова остановилась, обернулась на только что принесенный поднос, затем перевела взгляд на вчерашний – тот, что был у нее в руках.

Трудно сказать, посмотрела ли Джейн на сестру, разве что стрельнула в ее сторону сощуренными глазами и тут же, словно решившись, вернулась к столу и потянула салфетку с подноса. Бланш импульсивно отвернулась.

Шаги Джейн давно уже замерли, сначала в коридоре, потом на лестнице, а Бланш даже не пошевелилась. Но потом, понимая, что рано или поздно это придется сделать, она заставила себя повернуться к столу.

Бланш настолько уверила себя в том, что ее взгляду откроется нечто отталкивающее, что ей понадобилось какое-то время, чтобы осознать: перед ней был ее обычный завтрак – яйца всмятку, апельсиновый сок, хлеб с маслом и чай.

Внизу послышались знакомые шаги: Джейн готовила завтрак себе.

Как обычно. Эти слова выплыли откуда-то из глубин сознания в своем точном значении. Как обычно, принесла завтрак, который оказался ее обыденным завтраком. А теперь, как обычно, готовила завтрак себе. Перед лицом такой «обычности» страхи вчерашнего дня и ночи начали понемногу испаряться. Рассеянно взглянув в сторону двери, Бланш сунула руку в карман и извлекла записку, написанную в наполненном опасностью сумраке ночи:

Вынуждена просить вас о помощи… очень серьезное дело… Срочно связаться с доктором… как можно скорее… речь о жизни и смерти… пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

Бланш пробежала записку глазами, затем повернулась к открытому окну. Теперь, после того, как она увидела беднягу Джейн, несчастную, беспомощную Джейн в ее грязном рубище, со спутанными волосами и опухшими веками, записка показалась Бланш невероятно мелодраматичной. И все же… Она решительно подкатилась к окну, рывком поднялась в кресле и потянулась к карнизу.

Миссис Бейтс уже была совсем рядом с клумбами, разбитыми прямо под окном. Она подходила к ним слева, обильно поливая по дороге живую изгородь, отделяющую сад от улицы. Бланш подтолкнула записку к краю карниза и принялась ждать. Все было тщательно продумано: если миссис Бейтс собственными глазами не увидит падающую записку, она может подумать, что это просто клочок бумаги, который ветром занесло во двор, и не обратить на него внимания. Нет, лучше подождать, пока соседка не подойдет вплотную. Держась как можно прямее, Бланш попыталась телепатически проникнуть в сознание миссис Бейтс и вообразить, какой будет ее реакция, когда она увидит падающую из окна записку, что она подумает, подняв и прочитав ее.

Естественно, она удивится. А потом, когда удивление пройдет, не подумает ли она, что это просто шутка? Нет, нет, такого не может быть! Ведь в записке говорится, что человеку нужен врач. Но возьмет ли она на себя ответственность вызвать его, о чем просит автор записки? Может, она из тех слишком робких и нерешительных женщин, которые не желают вмешиваться в дела соседей? В общем-то Бланш ничего не знает о миссис Бейтс и даже представить себе не может, что она за человек. А вдруг она принадлежит к тем дамам, что всегда любят быть в центре внимания? Вдруг она, вместо того, чтобы позвонить доктору Шелби, сама захочет во все вмешаться? Или того хуже – вдруг она любительница скандалов, которая все растрезвонит репортерам?!

Репортерам! Бланш отпрянула от окна, словно уклоняясь от удара. Что, если записка попадет в газеты и ее напечатают? Ей вдруг ясно представилась собственная фотография в вечерних выпусках газет вместе с описанием – в чем сомневаться не приходилось – ее карьеры, оборванной тем несчастным случаем. Не исключено даже, что они докопаются до кое-каких связанных с ним подробностей, которые студии удалось утаить, до кое-каких мелких деталей…

Бланш разжала ладонь, вцепившуюся в карниз, и откинулась на спинку кресла. Ей стало ясно, что весь замысел, связанный с этим посланием, таил в себе опасности, которые она не учла: могут возникнуть неприятные последствия, к которым она не была готова. Но, с другой стороны, если она не воспользуется этой возможностью, другая не представится до пятницы, когда придет миссис Ститт.