Чтение онлайн

Берт оставался одной из немногих ниточек, все еще связывавших Бланш с внешним миром. Он был одним из трех партнеров управляющей компании, что вела финансовые дела Бланш. Именно Берт аккуратно и умело вложил заработанные ею деньги, так что проценты вложенной суммы все эти годы обеспечивали ей с Джейн вполне безбедную жизнь.

После того как случилась авария, Берт был уверен, что Бланш захочет продать дом. Тем сильнее он удивился, когда выяснилось, что это не так. Какие только резоны ни приводил он ей в пользу продажи: дом слишком велик, слишком дорог в содержании, его рыночная стоимость стремительно падает. К тому же, настаивал он, инвалид не может жить, как она, наверху, в мансарде – это слишком опасно, это чистое безумие. Тем не менее, столкнувшись с упрямым сопротивлением Бланш, он был вынужден в конце концов отступить.

– Когда-нибудь, – в изнеможении выдохнул Берт, – вы об этом пожалеете. Попомните мое слово, пожалеете!

После этого дела Бланш отошли на второй план, и о доме он больше не заговаривал. Вот уже два года, как Берт не поднимался на Хиллсайд-Террас, и с течением времени их с Бланш взаимоотношения постепенно свелись к обмену письмами и финансовыми документами, а также редким телефонным звонкам.

Ветерок шевелил кроны растущих прямо у дома высоких эвкалиптов. Одну ветку пригнуло к окну, листья, словно подвижные хрупкие пальцы, царапнули подоконник. Бланш улыбнулась собственной решимости: не позднее чем завтра, самое позднее послезавтра, она свяжется с Бертом и велит ему продать дом первому же желающему, за сколько получится. А она тем временем решит, где теперь жить, и об этом тоже надо посоветоваться с Бертом. Лучше всего – подальше от холмов, и дом пусть будет поменьше и поудобнее. Помимо всего прочего, это справедливо по отношению к Джейн: энергия у нее поразительная, но пора дать ей возможность вздохнуть посвободнее. Нужно что-то новое, безмятежно думала Бланш, какой-нибудь домик в современном стиле, и чтобы было побольше солнечного света. В общем, что-то совершенно отличное от этой старой мрачной берлоги.

Бланш неожиданно пришло в голову, что разочарование от прошлого, разочарование, обостренное старыми фильмами, имеет и свою положительную сторону. В смерти содержится возможность возрождения. Бланш краем глаза уловила какое-то движение в доме напротив, снова нагнулась к окну, и как раз в этот момент там распахнулась застекленная дверь, и наружу вышла новая хозяйка, одетая, как обычно, для работы в саду – в комбинезон и широкополую соломенную шляпу. Миссис Бейтс – так звали эту женщину, хотя сейчас Бланш не вспомнила бы, откуда ей это известно. Миссис Бейтс из Айовы. Вот уже почти три месяца, почти каждый день Бланш наблюдала за тем, как ее новая соседка рвет сорняки, рыхлит граблями согретую солнцем землю, сажает новые клубни картошки и другие растения, выдергивает старые. Во всем этом чувствовалась преданность делу, и Бланш втайне разделяла с этой женщиной радость ее трудов. Даже испытывала некое чувство родства с этой самой миссис Бейтс, хотя ни взглядом, ни словом с ней не обменялась, да и скорее всего не обменяется. Женщина отошла в дальний конец сада, и Бланш потянулась к карнизу, чтобы усесться в кресле так, чтобы было лучше видно. Но, услышав за спиной какой-то звук, отдернула руку и обернулась.

– Извините, мисс Бланш…

Бланш дала глазам привыкнуть к полумраку комнаты, и перед ней постепенно соткалась чья-то угловатая фигура. Ну да, сегодня же пятница. День, когда миссис Ститт убирает дом. А она и забыла.

– Входите, Эдна, – бодро бросила Бланш. – Хотите начать отсюда? – И вдруг, поближе вглядевшись в раскрасневшееся грубоватое лицо миссис Ститт, уловила в ее бесцветных глазах какое-то странное оцепенение. Бланш нагнулась и, откатившись от окна, остановилась посреди комнаты:

– Что-нибудь не так?

Можно было не спрашивать. Вот уже три года, как миссис Ститт неизменно приходила по пятницам с утра, чтобы убраться в доме, сменить белье, помочь Джейн на кухне. И за это время Бланш убедилась в том, что для Эдны Ститт дело профессиональной чести всегда, даже в самые трудные минуты, сохранять внешнее спокойствие и невозмутимость. Немало усилий требовалось для того, чтобы заставить ее выказать хотя бы тень раздражения. Именно поэтому так обеспокоилась Бланш, видя, как явно взволнованная чем-то миссис Ститт нервно прижимает ладони к своему видавшему виды рабочему комбинезону.

– Так в чем дело, Эдна?

С возмущенным видом миссис Ститт переступила через порог комнаты, не говоря ни слова, извлекла из кармана комбинезона пачку перевязанных плотной резиновой лентой писем и швырнула ее на пол.

– Вот!

Бланш наклонилась, подобрала письма и изумленно воззрилась на них.

– Но… что?..

Миссис Ститт побледнела как полотно, но была явно преисполнена решимости довести дело до конца.

– Может, я и ошибаюсь, – звенящим голосом заговорила она, – и может, не мое это вовсе дело… Мисс Бланш, меньше всего на свете мне хотелось бы причинить вам неприятности, но вы только посмотрите на это, пожалуйста, посмотрите. Вам это раньше на глаза не попадалось? Мне… мне просто надо знать, больше ничего…

Еще раз взглянув на письма, Бланш с некоторым удивлением обнаружила, что верхнее в пачке было адресовано ей. Она надорвала ленту и разложила письма на коленях. Выяснилось, что не только первое – на каждом написано ее имя. На одном конверте, заметила Бланш, была пометка «Лично». А все тот же верхний конверт был надорван.

Бланш вновь вопросительно посмотрела на миссис Ститт, но нарочито непроницаемое лицо женщины ничего ей не сказало. Тогда она открыла наугад одно из писем и вгляделась в корявые карандашные строки:

Дорогая Бланш Хадсон. Вчера мы с мужем смотрели Ваш фильм «Как быстро прошел медовый месяц». И в какой-то момент я сказала мужу, что снова, спустя столько лет, увидеть Вас на экране – это все равно что оказаться на давнем девичнике. В те годы я была Вашей верной поклонницей, и, когда «Медовый месяц» только вышел на экраны, у меня как раз начинался роман с этим малым…

У Бланш помутилось в глазах, и, не сумев заставить себя продолжить чтение, она прижала к ним ладонь. Господи, как глупо… глупо, и все-таки в самой глубине души у нее что-то вдруг совершенно нежданно зашевелилось, и она ничего не могла с этим поделать. Ее рука упала на лежавшие на коленях письма. Письмо поклонницы! А ведь столько лет прошло! Подумать только. Выходит, есть еще те, кто помнит и кому не лень написать… Просто не верится… не верится…

– Вы ведь раньше не видели их?

Бланш вздрогнула и открыла глаза: на какой-то момент она вовсе забыла про миссис Ститт. Все еще не в силах говорить, она молча покачала головой:

– Нет. – И тут же вновь вернулась к письмам и, взяв одно из них, с пометкой «Лично», посмотрела на обратный адрес. Там значилось имя: Уильям Кэрролл.

Руки у Бланш затряслись так, что ей едва удалось надорвать конверт. Билл Кэрролл был ее партнером в четырех самых популярных фильмах. Романа, о котором сплетничала вся студия, у них на самом деле не было, но была очень тесная дружба. То есть она продолжалась какое-то время до аварии. Потом Билл неоднократно пытался ее навестить, и в больнице, и дома, но она отказывалась видеться с ним, как, впрочем, и со всеми остальными. И, как все остальные, он, в конце концов, отошел в сторону. Но как же славно было сейчас пообщаться с ним, пусть и на расстоянии. Именно сейчас, нынешним утром, когда она решила покинуть этот дом и продолжить жизнь в другом месте. Вот если бы снова можно было стать друзьями… Она нетерпеливо, едва не порвав, выхватила письмо из конверта.

Дорогая Бланш!

Скорее всего, это письмо не дойдет до тебя, и все же, посмотрев на днях по телевизору «Блондинку на проводе», я не мог удержаться, чтобы не написать. Если каким-нибудь чудом ты все же прочитаешь эти строки, обрати внимание на то, что я оставляю свой адрес и номер телефона. Разумеется, я должен предупредить тебя, что нынче я женатый, старый – говорю об этом без всякого кокетства – мужчина, но во всем остальном…

Письмо скользнуло Бланш на колени, в общую пачку. Она потянулась было за ним, но громкое покашливание напомнило ей, что миссис Ститт все еще ожидает ее реакции. Заставив себя собраться, насколько это было возможно, она подняла голову.

– Где… где вы нашли это? Я думала, утренняя почта…

Миссис Ститт неодобрительно поджала губы.

– Утренняя почта тут ни при чем, – резко бросила она. – Они были в мусорной корзине. Я собиралась выбросить старые газеты в бак и, если бы случайно не посмотрела…