Что вдруг
Шрифт:
Ахматова А. Поэма без героя. / Сост. Р.Д.Тименчика при участии В.Я. Мордерер. М., 1989. С. 80. С. 80. Ахматова тоже говорила это в пику установившейся совместными усилиями репутации. Ср., например: «Один пионер спросил меня: “Были ли прежде, в царское время, какие-нибудь съезды писателей?” Я ответил ему: “Были, конечно. Еще бы. <…> Например, в “Бродячую собаку”. <…> Так назывался ночной кабачок в подземельи, куда съезжались не только писатели, но художники, музыканты, актеры. Там все стены и потолки были расписаны разными чудищами, на эстраде танцевали, играли, пели, читали стихи, а в тесных подвальных залах сидели за столиками сплошь знаменитые люди и, конечно, пили водку… вино… и смертельно скучали. Один замечательный поэт того времени так и написал о “Бродячей собаке”:
Все мы бражники здесь и блудницы,Как невесело вместе нам.Пионер задумался, засмеялся, махнул рукой и убежал» (Чуковский К. Прежние съезды писателей//Литературная газета. 1934. 23 августа).
БС. С. 202. Из посетителей «Собаки» масонами были (уже в Петербурге или стали позднее в эмиграции) Е.В. Аничков, Г.В. Адамович, А.М. Колюбакин. С.К. Маковский, М.М. Маргулиес, Е.А. Нагродская и В.А. Нагродский, В.И. Поль, а из людей, причастных к ее организационной стороне, – А.Я. Гальперн, М.В. Добужинский, Н.Н. Евреинов, Е.А. Зноско-Боровский, В.А. Маклаков, П.Н. Переверзев, П.П. Потемкин, Г.Д. Сидамон– Эристов, П.Е. Щеголев.
Упомянутый выше архитектор Георгий Давыдович Ротгольц, согласно списку Н.А. Митурича «Посещавшие вечера Худ. Об-ва Интимного театра – подвал «Бродячей собаки» в 1912–1915 годах», умер в 1920-х. Список, составленный архитектором Николаем Александровичем Митуричем (1891–1973), хранится в библиотеке Музея Анны Ахматовой. С ним меня любезно ознакомила Н.П. Пакшина. В нем среди прочих названы однокашники Н.А. Митурича по Петербургскому институту гражданских инженеров, «сотрудники по декору, плакатам, эстраде, костюму» А.И. Тягин и М. Штромберг, а также брат актера Николай Авелевич Мгебров, «военный инженер – всегдашний помощник в строительных работах и доставании стройматериалов».
Первая публикация песенки В.Ф.Крушинского – по-видимому, в статье «Чествование Ю.М.Юрьева в кабаре «Бродячая собака»» (Петербургский листок. 1912. 19 янв.; подписано «Р-ов» – возможно, Вл. Рышков), затем – в анонимной заметке журнала «Огонек» (1912. № 5). См. также заметку Д.М. Цензора (подпись: «Дм») в журнале «Черное и белое» (1912. № 1. С. 13). Текст и ноты (музыка В.А. Шписа-Эшенбруха) – в кн.: Петров Н.В. Я буду режиссером. М., 1969. С. 100–101. Автор текста в нотах обозначен как «В.К.»; предположение об авторстве В.Г. Князева (БС. С. 145) было ошибочным. Окончание гимна:
На дворе метель, мороз.Нам какое дело,Обогрел в подвале нос,И в тепле все тело.Нас тут палкою не бьют,Блохи не грызут.Лаем, воем псиный гимнНашему подвалу,Морду кверху, к черту сплин,Жизни до отвалу.Лаем, воем псиный гимн,К черту всякий сплин.Ср. репортажное описание ночи первого сезона:
Атмосфера становится все напряженнее. Наконец, часов около трех утра артист балета талантливо протанцевал кек-уок и матчиш.
Аплодисменты. Опять долгая томительная пауза.
Кто-то садится за рояль. Ему жидко подпевают гимн «Бродячей собаки». Присутствующим раздаются листки с текстом. Вот он. <…> Пропели гимн. Снова жуткая напряженность. Мне вспоминается парижское кабаре Монмартра, где французы умеют так беззаветно, непосредственно веселиться, так заразительно-жизнерадостно хохотать иногда плоским, грубоватым остротам импровизаторов, иногда над их действительно меткими и злыми шутками, пародиями, политическими памфлетами и т. п. …
Вспомнилось, и до слез стало жаль скучных, немолодых петербуржцев, которые отчаянно, истерически хотят веселиться и не могут, не умеют.
«Бродячей собаке», конечно, нужно оплатить свой угол в подвале, отопить и осветить его, но лучше было бы, если бы она обошлась как-нибудь своими средствами и не впускала бы за высокую плату (1 рубль за вход) в свои стены хмурый, чужой ей по духу Петербург (Заречная С. [Кочановская С.А.] Письмо из Петербурга // Женское дело. 1912. № 11/12. С. 6; Софья Абрамовна Кочановская (1887–1967) – прозаик).
«Отъявленные фармацевты» – цитата из стихотворения Игоря Северянина «Бродячая собака»:
1Залай, Бродячая собака!И ровно в полночь в твой подвалИ забулдыга, и гулякаБегут, как рыщущий шакал.Богемой в папах узаконен,Гостей встречает Борька Пронин,Подвижен и неутомим.(Друзья! вы все знакомы с ним!)И рядом – пышущий, как тульскийС солидным прошлым самовар,Распространяющий угар,Известный женовраг Цибульский,Глинтвейнодел и музыкант,И, как тут принято, талант… 2А кто же эти, с виду дети,А по походкам – старички?Их старший книжку издал «Сети».А эти – альманах… «Сморчки!»Глаза подведены кокотно,Их лица смотрят алоротно,И челки на округлых лбахВнушают дамам полустрах…О, сколько ласки и умилийВ глазах, смотрящих на своих…От них я очищаю стихИ, избегая их фамилий,Уж превращенных в имена,Оставлю им их времена!..3Все это «цвет литературы»,«Надежда» выцветших писак,Готовых пригласить на турыПоэзовальса этот «брак»,Дабы помодничать прекраснымЗло-недвусмысленным маразмом,Себя их кровью обновить…Но тут легко переборщитьИ гнилокровьем заразиться…Нет, в самом деле, черт возьми,Какими полон свет «людьми!»Я не могу не возмутитьсяИ поощрителям «сморчков»Бросаю молнии зрачков! 4«Они талантливы»… Допустим!Но что – в таланте без души?Бездушные не знают грусти,А только скуку. НапишиПоэзу, вызванную скукой, —И гений мой тому порукой, —Как тонки ни были б слова,Она останется мертва.Ни возмутит, ни зачаруетСкопец, развратник, женофоб.И современца медный лобТеперь лишь сталь бича взволнует,Да, сталь бича иль гений! ВотКакой пошел теперь народ! 5«Ну что же, разве это плохо?Ведь требовательность нужна»…Тут не сдержалась бы от вздохаМоя знакомая княжна.Однако ж, чем живет богема?Какая новая поэмаБездушье душ объединит?Что мысли их воспламенит?Чего хотят? о чем тоскуют?Зачем сбираются сюда?Да так… Куда ж идти? куда?Посплетничают, потолкуютИ, от безделья отдохнув,Зевают: «Скучно что-то, уф»…6Ничьей там не гнушались лепты,И в кассу сыпали рублиОтъявленные фармацевты,Барзак мешавшие с Шабли!Для виду возмущались ими,Любезно спрашивая: «ИмяКак ваше в книгу записать?»Спешили их облобызать,А после говорили: «Странно,Кто к нам пускает всякий сброд?..Но сброд позатыкал им рот,Зовя к столу на бутерброд…Но все это уже туманно:Собака околела, иЕй околеть вы помогли!