Чтение онлайн

(Северянин И. Собр. соч. Т. 2. М., 1995. С. 264–265). О категории «фармацевты» см.: Тэффи Н. Оборотни // Возрождение (Париж). 1931. 28 июня.

Иван Александрович Фомин (1872–1936) – известный советский архитектор. По воспоминаниям Вас. Каменского, одно время камин был украшен «античными масками, лошадиным черепом» (Каменский В. Жизнь с Маяковским. М., 1940. С. 147)

Даниил Маркович Кранц – выходец из заметной черниговской семьи (отец его, Марк Наумович, владелец библиотеки и книжного магазина, был кузеном Розы Люксембург). См. подробнее: Могилянский М.М. Повесть о днях моей жизни (РГАЛИ. Ф. 1267. Оп. 1. Ед. хр. 1).

Ср. воспоминания этнографа, антрополога, видного деятеля кадетской партии Николая Михайловича Могилянского (1871–1933): «В один из ненастных вечеров осени 191… – точно не помню года, знаю лишь, что это было после 1910 года – ко мне вихрем ворвался мой земляк, которого я знал еще гимназистом в родном городе Чернигове, Борис Константинович Пронин, проще Борис Пронин, а для близких и просто Борис, как всегда розовый, с взъерошенными каштановыми кудрями, возбужденный, как всегда, с несвязной, прерывистой речью и оборванными фразами.

– Понимаешь! Гениальная идея! Все готово! Замечательно! Это будет замечательно! Только вот беда – надо денег! Ну, я думаю, у тебя найдется рублей двадцать пять. Тогда все будет в шляпе. Наверное! То есть это, я тебе говорю, будет замечательно.

Я был завален спешной работой, и мне давно были известны всякие проекты, планы и «замечательные» предприятия Бориса Пронина. Но сразу мелькнула мысль: за 25 рублей можно моментально прекратить беседу, которая грозила стать очень длинной, ибо Борис уже снял барашковую серую шапку и длинный белый шарф, но второпях забыл снять пальто – до такой степени был во власти своей блестящей идеи.

– Денег, рублей двадцать пять, я тебе дам, но скажи же в двух словах, что ты еще изобрел и что затеваешь. Только в двух словах, ясно?

– Мы откроем здесь «подвал» – «Бродячую собаку», только для себя. Для своих, для друзей. Для знакомых. Это будет и не кабаре, и не клуб. Ни карт, ни программы! Все это будет замечательно, уверяю тебя. Интимно, понимаешь… Интимно, прежде всего» (Могилянский Н. О «Бродячей собаке» // Звено. (Париж). 1925. 21 декабря; Воспоминания о серебряном веке. М., 1993. С. 444–445).

О К.М. Миклашевском (1886–1944) см.: «За революционным фронтом я плетусь в обозе 2-го разряда…»: Из писем К.М. Миклашевского к деятелям театра / Публ. Р. Янгирова // Минувшее. [Вып.] 20. М.; СПб., 1996. С. 404–431; один из лидеров «Собаки» и активный сотрудник «Привала комедиантов», он говорил в 1919 г. о кабаре и театрах миниатюр: «Они уже сказали свое слово и уже несколько приелись» ([Б.п.] У рампы // Вечерний час (Одесса). 1919. 25 (12) февр.). О Николае Васильевиче Дризене (Остен-Дризене) (1868–1935) см. статью А.М. Конечного: Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. Т. 2. М., 1995. С. 182–183.

Ср. о В.М. Уваровой: «милая, кроткая, ласковая, тонкая, изящная женщина, с лицом несколько умученным, но на котором, как у большого ребенка, сияли добрые серые глаза» (Мгебров А. Жизнь в театре. Т. 1. Л., 1929. С. 356). См. также рассказ о том, как Пронин, женившись на дочери известного доктора Уварова и уже имея дочь (которую называл Прозерпиной), поехал с сестрой жены в Швейцарию (Могилянский М.М. Повесть о днях моей жизни (РГАЛИ. Ф. 1267. Оп. 1. Ед. хр. З. Л. 79–79 об.)). От пронинского подвала В.М.Уварова была отстранена в феврале 1913 г. после конфликта с другими членами правления. Претензии последних были оглашены печатно: «Несколько раз г-жа Уварова, не имеющая никакого отношения ни к искусству, ни к литературе, не пропускала на собрания весьма видных литераторов, чем впоследствии, когда выяснялось, кто были «забракованные лица», очень конфузила правление «Бродячей собаки» <…>Теперь «под горячую руку» г-жи Уваровой попал председатель правления «Собаки» артист В.А. Подгорный, которого она оскорбила во время исполнения режиссерских обязанностей» (День. 1913. 26 янв.).

В числе «жертв» Уваровой называли П.Е. Щеголева и А.Т. Аверченко (В «Бродячей собаке» // Обозрение театров. 1913. 27 янв. № 1981). Ср. сообщение в заметке «Бродячая собака» (подписанной «К.») о том, что в означенной «Собаке» («где-то на Конюшенной») собираются люди искусства «уже несколько месяцев» и туда не впустили «Вл. Азова и К°»: Против течения. 1912. 17 марта; Владимир Александрович Азов (1873–1948) – юморист, сотрудник «Сатирикона». Видимо, тот же эпизод рассказан в воспоминаниях Ольги Высотской: «Два случая, когда веселье перешло границы, запомнилось мне. Был такой закон: после 3-х часов ночи новые посетители в подвал не пускались, и [после] 5 часа ночи все рестораны закрывались. Так вот, один раз писатели и художники журнала «Сатирикон» во главе с Аркадием Аверченко, после 3-х часов ночи решили взять «Бродячую собаку» приступом; они стучали, кричали, ломились в дверь… Тогда те, что еще сидели в подвале, сделали вылазку. Возглавлял вылазку художник Сапунов, композитор Цыбульский, Борис Пронин. На Михайловской площади завязалась битва. Но, когда раздались полицейские свистки, «сатириконцы» обратились в бегство» (Театр. 1994. № 4. С. 87). В связи с конфликтом члены Общества Интимного театра во главе с Н.Н. Евреиновым и хореографом В.И. Пресняковым произвели ревизию (Ратмир. Бунт «Бродячей собаки» // Воскресная вечерняя газета. 1913. 27 янв.), показавшую, что касса подвала пуста, а бухгалтерия находится в хаотическом состоянии (Обозрение театров. 1913. 30 янв.).

Вера Николаевна Королева (1889–1918) после окончания гимназии в Перми поступила на Бестужевские курсы по историческому факультету, а затем – в драматическую школу Поллак, где преподавал Мейерхольд, вслед за которым перешла в его собственную школу, выступала в Доме интермедий, затем работала в Таганрогском городском театре, а с 1911 г. – в Общедоступном (Передвижном) театре. См. некролог ей Я.Г. Гуревича-Крюковского: «У нее был благородный вкус, способность к горячим увлечениям…» (Записки Передвижного театра. 1918. № 12. С. 3–4). См. в комментариях П.Н. Медведева (по-видимому, со слов Л.Д. Блок) к словам А.А. Блока в записи от 22 марта 1913 г. – «жена Пронина, прекрасная, я все на нее взглядывал» – «В.Н. Королева» (Блок А. Дневник: 1911–1913. Л., 1928. С. 193, 226. прим. 197). Ср. в воспоминаниях В.Чекан «горящие глаза трагически погибшей Верочки Королевой» (Чекан В. Старинный театр: Испанский цикл: Евреинов – Дризен // Жизнь искусства. 1922. 29 мая).

Евгений Александрович Бернардацци (1883–1931) закончил жизнь в Кишиневе – там, где его отец А.О. Бернардацци (1831–1907) был первым главным архитектором.

Действительный член «Бродячей собаки» Александр Александрович Бернардацци (1871–1931) – автор известного в Петербурге доходного дома на углу Офицерской и Английского проспекта, прозванного «Дом-сказка», декорированного майоликовыми панно по эскизам М. Врубеля (разрушен бомбой в 1942 г.), с 1911 г. архитектор Департамента народного просвещения, автор проекта здания 6-й гимназии (1914–1916) по ул. Ломоносова, 5. В июне 1917 г. покинул Петроград для работы в Екатеринбурге и Перми. После революции жил в Харбине, где основал студию «Лотос».

Его имя названо в числе первых посетителей подвала в мемуарах Н.В.Петрова: «Анна Ахматова, Н.С. Гумилев, К.Д. Бальмонт, Игорь Северянин, М.А. Кузмин, П.П. Потемкин, Саша Черный, О.Э. Мандельштам и Георгий Иванов представляли Цех поэтов; <…> редакция журнала «Аполлон» была представлена Сергеем Маковским [и] С. Ауслендером, а театроведение князем В.П.Зубовым. С первого же дня постоянными и активными “друзьями“ “Собаки“ были певица Зоя Лодий, профессора Андрианов <sic!>, Е.[В.] Аничков, архитектор Бернардацци, художник и доктор Н.[И.] Кульбин и общий любимец Петербурга клоун Жакомино. Среди молодежи помню двух студентов консерватории Сережу Прокофьева и Юру Шапорина. Прочитав перечень этих имен, сегодняшний читатель обратит внимание на его пестроту, на то, что иные из откликнувшихся на призыв “Бродячей собаки“ стояли отнюдь не на верных позициях. Но “Собака“ не вырабатывала своей платформы, объединяя самых различных художников, каждый из которых приносил свое, личное. Может быть, в этом и была наша платформа?» (Петров Н. 50 и 500. М., 1964. С. 145).

О нем см. также мемуарную запись в дневнике художницы Л.В. Яковлевой-Шапориной: «На углу Литейной и Симеоновской встретила Н.К. Цыбульского и А.А. Бернардацци. Последний был в восторженном состоянии: «Я счастлив, говорил он, что мой отец (может быть, дед) принял русское подданство. Я горд, что я русский. Какая удивительно бескровная революция!» (Яковлева Л.В. Дневник 1917 г.; приписка от 21 октября 1949 г. (ОР РНБ. Ф. 1086. Ед. хр. 1).

Вера Александровна Лишневская (1894?-1929?) – дочь архитектора А.Л. Лишневского, в первом браке – за архитектором Владимиром Наумовичем Кашницким. См. о ней воспоминания Елены Тагер: «Мы встретили новый, 1917 г. в “Привале комедиантов” <…> На столиках вместо скатертей лежали деревенские цветные платки. Электрические лампочки загадочно струили свет сквозь глазные отверстия черных масок. Столики обслуживали арапчата в цветных шароварах. Подобно гению этого места, улыбалась гостям хозяйка – молодая брюнетка восточного типа, в эффектнейшем платье, сочетавшем белое, красное и золотое. Ее муж, директор подвала Б.К.Пронин, ходил между столиками, а за ним брела какая-то беспородная шавка, изображая или символизируя “Бродячую собаку”, предшественницу “Привала комедиантов”» (ПК. С. 133). См. также рассказ о встрече с ней в 1915 г., когда только планировался «Привал комедиантов»: