Чудеса и чудовища
Шрифт:
Прошла примерно четверть часа, и Нору нагнал Аг. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять, насколько сильно он недоволен недавним мелким инцидентом.
— Больше не заговаривай с Керо без острой необходимости, ты поняла? — строго сказал он. — Ты не можешь контролировать свою неприязнь, а ссориться с ним нам сейчас не нужно. Не в том мы положении, чтобы раскачивать лодку.
— Но Наоми…
— Если снова подойдёт к тебе, в чём я сомневаюсь, просто скажи ей, чтобы отстала, — потребовал Аг. — Можешь решить этот вопрос через меня или Честера — он, несмотря на все свои причуды, хорош в дипломатии. В отличие от тебя.
— Ладно.
Такой выговор был немного обиден, но в целом, пожалуй, справедлив. Нора понимала, что помощь Керо может оказаться неоценимой, но постоянное напряжение, которое испытывала Хвостик в его присутствии, не давали ей просто смириться и расслабиться.
До Шигго охотники добрались чуть больше, чем за полтора часа. Почти до вечера они рыскали по пещерам, потом по лесу вокруг озера, потом даже взобрались на одну из невысоких скал, но Эгона Хвостик так и не учуяла. Было много всякой другой живности, которую охотники старались обходить стороной: во-первых, с целью экономии времени, во-вторых, чтобы не вмешиваться без крайней нужды в местную экосистему.
Хоть они и не так далеко ушли от Ункуда, возвращаться в город Аг отказался: он планировал осмотреть ещё раз внешнюю сторону кратера, а у них было с собой всё необходимое для ночёвки в полевых условиях. Они выбрали сухую и просторную пещеру, разместили лошадей неподалёку и разожгли костёр.
— Летом ночевать на природе приятнее, чем зимой, — заметила Нора.
— Я знал, что ты оценишь, — с довольной ухмылкой сказал Арпад. Это в его компании Нора познавала все радости путешествий по зимнему лесу Ахаонга. А с учётом того, что та зима была первой в её жизни, которую она провела вне жаркой вулканической пустыни, впечатления были во всех отношениях незабываемыми. И вот теперь, спустя почти полгода, в течение которых она ночевала в уютных комнатах гильдии охотников, она снова вынуждена забраться в спальный мешок. Впрочем, погода располагает. Единственный минус — неприкосновенный кровосос неподалёку.
— Иногда мне кажется, — шёпотом сказала Нора Арпаду, когда все расползлись по углам пещеры для отдыха, — что этого парня, Керо, специально к нам приставили, чтобы он выводил меня из себя. Я сорвусь, наделаю глупостей, меня арестуют и всё-таки отдадут на обед Игараси.
— А что, вполне может быть, — серьёзно сказал Арпад. — Только не отдадут, а увеличат штраф на пять лет. Кто ж захочет терять такого ценного сотрудника? Вот и заботятся заранее.
Нора засмеялась и ткнула его локтём в бок.
— Иди ты! Я же серьёзно говорю. У меня прямо руки чешутся, никогда такого не было…
— Возможно, это из-за его голода, — задумчиво сказал Арпад. — Он непроизвольно применяет свою харизму… но это довольно странно. Ты не должна быть такой чувствительной.
— Может, Эгон что-то во мне… поломал? — беспокойно предположила Нора.
Арпад засмеялся, но как-то не слишком естественно, нервно что ли.
— Это легко проверить, — сказал он через пару минут. — Пойду, согласую с Агом. Жди здесь и не бросайся на беззащитных кровососов.
— Постараюсь, — хмыкнула Нора и тяжело вздохнула. Может, имеет смысл положить Хвостик куда-нибудь подальше, чтобы хоть недолго не слышать её стенаний?
Она видела, как Арпад подсел к Агу и Честеру, и они некоторое время о чём-то вполголоса переговаривались. Потом она перевела взгляд на Керо, и у неё по спине пробежал холодок: он ведь всё слышал. И её слова, и нынешнее обсуждение. У гемофилов, особенно тех, кто остро нуждается в кормлении, сильно обостряются все органы чувств. И теперь он смотрел на Нору, и в огромных чёрных зрачках отражалось пламя костра. Задача «не броситься на беззащитного гемофила» стала в разы более сложной. Ярость подбросила Нору, словно она ничего не весила, и ей пришлось обхватить саму себя за плечи, чтобы не броситься вперед и не разорвать его на мелкие кусочки.
— Прекрати, придурок! — закричала она, пятясь обратно к стене. Керо, как ни странно, подчинился, а ещё через секунду Нору уже обнимал Арпад, и теперь-то уж точно ничего непоправимого случиться не могло.
— В следующий раз просто попроси, — язвительно сказал Керо, явно довольный произведённым эффектом. — С вашего позволения, господа, я всё-таки немного утолю голод. Наоми, дорогая?
В его голосе на последних словах была такая удивительная нежность, что Норе стало совсем уж не по себе. Уединяться эти двое не собирались. Керо уселся у стены, а Наоми опустилась ему на колени. Он не торопился — с выдержкой у него действительно всё было в порядке — прижал к себе миньона, осторожно расстёгивая воротник. Он что-то говорил ей — шёпотом, абсолютно беззвучно для окружающих. Наоми расслабилась и обмякла в его объятьях и лишь едва слышно застонала, когда острые зубы впились в её шею. Нора вздрогнула от отвращения, но Арпад всё ещё удерживал её от необдуманных поступков.
Прошло всего несколько секунд, и Керо оторвался от трапезы. Сладко причмокнув, он слизал капли крови с шеи Наоми, а потом по-пижонски промокнул губы белым платком и вытер кожу своего миньона.
— Что, всё? — растерянно переспросила Наоми. — Ты же голоден, я чувствую…
— Мне за это платят, детка, — холодно сказал Керо, заботливо застёгивая её воротник. — Не беспокойся, я буду в порядке. Сама-то ты как?
— Отпусти, — негромко рыкнула Нора, отводя взгляд от недоступного её пониманию зрелища.
Поколебавшись лишь несколько секунд, Арпад подчинился. Нора сняла с шеи шнурок с Хвостик, засунула её в рюкзак, а сама вышла из пещеры. Ощущение опасности осталось, даже когда она ушла вниз по пологому склону, но теперь, по крайней мере, никого не хотелось убить. Она опустилась на один из камней и обхватила голову руками. Так и с ума сойти недолго. И чего вдруг взорвалась? Каждый живёт, как считает правильным. Керо не выглядит сумасшедшим, а Наоми не похожа на полную дуру, так почему бы не оставить их в покое? В конце концов, его природа — факт свершившийся. Не убивать же его за одну лишь потребность в особой диете! А поводов для казни он не даёт. Пока.
— Эй, всё хорошо?
Нора обернулась. Арпад выглядел так, словно вся ситуация его забавляла. Нора тоже усмехнулась, вообразив, как могла выглядеть её детская непримиримость с реальностью со стороны.
— Что-то я психанула, — сказала она.
— Бывает, — со знанием дела отозвался Арпад, садясь рядом и снова обнимая её за плечи.
Нора опять уловила его запах — особенный, ни на что не похожий. Она могла бы узнать его из сотни или даже из тысячи, и вдыхать его было приятно.
— Я, наверное, тоже немножко монстр, — сказала она.
— Все мы немножко монстры, — философски заметил Арпад. — А почему ты подумала об этом?
Говорить о запахе было почему-то неловко.
— Ну, так. Пришло чего-то в голову.
Она глубоко вздохнула, и окончательно расслабилась, забыв о недавнем инциденте. Арпад чуть повернул голову, и его губы оказались вблизи от её лба.
— Смотри, не убеги ночью в лес. А то останешься здесь, в Шигго, со своими родственными душами.