Чтение онлайн

После того как у меня на руках появится карточка с моим именем и описанием внешности, я действительно буду свободна, но и уходить пока от ведьмы не планировала. Рано. Поэтому и согласилась на ее предложение.

К тому же я видела, что Асания женщина неплохая. Да, она иногда ворчала, принимала строгий вид, да и местным жителям спуску не давала. Однажды соседка привела к нам дочку, которая задыхалась. Маленькая девочка даже посинела, настолько была близка к смерти. Из последних сил она пыталась вдохнуть в себя толику кислорода и хныкала от страха, отчего дышать становилось труднее.

Асания ее осмотрела и вынесла вердикт:

— Просто так кусок сала, что застрял в ее горле, мы не вытащим. Времени нет, необходимо резать.

Все это было сказано с таким беззаботным видом, будто она десяток человек на дню оперировала, хотя за все время моего здесь пребывания это было впервые.

— Ни в коем случае, — заупрямилась мамаша. — Никаких надрезов. Кто ее замуж потом со шрамом возьмет? Дай лучше мазей да травок, мы дома вылечимся.

— И правильно, — согласилась с ней ведьма. — Ты еще молодая, зачем резать?

— А причем здесь я? — распахнула глаза соседка.

— Ну как… еще ребеночка родишь, одним больше, одним меньше, главное, чтобы без шрамов ходили.

Женщина замялась, спорить перестала и дала согласие. Девчушка осталась жива. Асания работала быстро, безжалостно, но людей спасала. Да и меня приютила, а это значит, что у нее было доброе сердце. Вспомнить только, как ведьма меня защищала перед тем мужчиной, который хотел меня забрать к себе, так сразу же я испытывала уважение к ней.

— Он хотел забрать тебя в услужение, — сообщила через время Асания. — Дурень, уже посчитал своей собственностью. А я мужиков знаю, им только дай повод, и они тебя подомнут под себя. Понрак живет без жены, только с сыном. Давно не знал женской ласки, со своей женой был груб, даже в могилу ее свел побоями, так что женщины наши его сторонятся.

И тут я поняла, как мне повезло. Я, конечно, чувствовала, что с этим Понраком что-то не то и от него можно ждать неприятностей, но как же хорошо, что Асания решила за меня вступиться.

После этого рассказа я стала помогать усерднее, а дом Понрака обходила стороной, чтобы лишний раз не показываться ему на глаза. После нашей с ведьмой договоренности пролетела еще неделя, а затем я проснулась ночью от грохота: кто-то со всей силы стучался к нам в дом. На улице шел ливень, и выходить не хотелось, но когда ты живешь с целительницей, то приходится работать двадцать четыре на семь. Однако если бы я только знала, что после этого моя жизнь изменится, я бы ни за что не открыла тогда дверь.

На пороге стоял продрогший от холода мальчик, сын нашего старшего в деревне. Кажется, его звали Харибеем.

— Асания дома? — крикнул мальчик и буквально ворвался внутрь. — Ей надо срочно бежать к нам, у матери отошли воды!

Понятно, значит, нам с Асанией нужно будет принимать роды. Старший в деревне был любвеобильным мужчиной. И плодовитым. И не только со своей женой. На моей памяти только трое женщин в этом году от него понесли, и две из них приходили сделать плодоизгнание. Асания с этим не спорила и помогала, да и все на это закрывали глаза. Он же главный. А у самого Харибея было два старших брата и сестра, которая ходила по деревне с таким видом, будто она здесь закон и власть, даже ее отец так не зазнавался. Девушка носила платья из дорогой ткани и общалась со всеми высокомерно, постоянно высмеивая те тряпки, что были на мне. Своей одежды я не имела, поэтому приходилось надевать то, что дает Асания. А именно, ее старые платья, которые висели на мне мешком. Я затягивала их поясом и не переживала по этому поводу. Во-первых, дружить здесь с кем-то я не собиралась, а во-вторых, чем меньше внимания я привлекала, тем лучше.

Ведьма проснулась от шума и выбежала в коридор. Она сразу же поняла, что к чему, как только увидела Харибея, и поспешила собираться.

— Сегодня пойдешь со мной, — сказала она мне. — Сецилия слаба, скорее всего, разрешение будет сложным.

Я кивнула и тоже пошла собираться. Не то чтобы мне все это нравилось, но иного выбора не было. Если я хочу получить документы и занять достойное место в этом мире, мне просто необходимо подстраиваться под текущие обстоятельства.

Пришли мы с Асанией к старшему в дом вовремя. У его жены как раз пошли частые схватки, и значит, малыш скоро решит выбраться на свободу.

— Всем мужикам выйти, — скомандовала Асания.

И все тут же покинули комнату, в том числе и высокомерная дочь роженицы, которая посчитала, что находиться здесь выше ее достоинства.

— Далеко не уходи, — бросила ей ведьма. — Неси теплую воду и чистые полотенца. Много полотенец.

Сама Асания достала из мешочка свои травы и растерла ими руки, в данном случае они служили местным антисептиком, чтобы не занести заразу в роженицу, пришлось использовать именно их.

Через полчаса мы стали принимать роды, и именно в этот момент я почувствовала на своем затылке тяжелый взгляд. Какое-то внутреннее чутье заставило меня обернуться, и я увидела, что за мной внимательно наблюдает старший сын хозяина дома.

Насколько мне было известно, жил он в городе, видела я его пару раз издалека, а сегодня, видимо, он приехал к родным в гости и впервые меня заприметил. А в том, что он сверлил взглядом именно меня, я не сомневалась. Столько вожделения в нем было, что я мгновенно отвернулась и сконцентрировалась на его матери.

Неприятный тип, весь в своего отца.

Через полчаса раздался детский крик, и на свет появилась еще одна девочка. Мать была практически без сознания, поэтому Асания вынудила старшую сестру взять малютку на руки и помочь, а с ведьмой никто не спорил.

Вскоре мы вернулись домой, но я все никак не могла избавиться от плохого предчувствия.

Красота — страшная сила. От нее всегда было много проблем, в основном для женщины, которая этой красотой обладает.

Я считала себя если не красавицей, то довольно-таки милой девушкой. Мой отец был русским, а мать уроженкой Казахстана. Две нации смешались, и получилась я: миниатюрная, стройная, с длинными каштановыми волосами и слегка раскосыми глазами. Вот только цвет глаз мне достался необычный: бирюзовый от отца — и это придавало мне шарма.

Именно поэтому я была не против тряпок, которые давала мне Асания вместо одежды. Я уже поняла, что у женщин среднего класса в этом мире прав чуть больше, чем у невольниц. Отличие в том, что у них были документы и их нельзя было утащить на рынок.

Мужчин в этом мире побаивались. Они не знали границ и пользовались своей силой. Одним словом, если законом это как-то регулировалось, то до деревни не дошло, иначе почему от старшего понесли деревенские женщины? Мужчиной он был некрасивым, низеньким и с брюшком, там ни о какой любви речи быть не могло. А вот если он угрожал женщинам, что погонит их из деревни, то тогда да. Выбора у них не было.

— Эх, — стенала Асания на следующий день, — нужно было сказать этому остолопу, чтобы хотя бы месяц к жене не прикасался. Не удивлюсь, если полезет.

— Вы же понимаете, что это бесполезно? Он все равно вас не послушает.

— И то верно, — кивнула ведьма. — Но не наше это дело. Если Сецилия придет за помощью, тогда поможем, а так…

Асания махнула рукой и принялась завтракать, а я задумалась о том, что мне необычайно повезло, раз старший на меня не смотрит. Видимо, брезгует из-за этих тряпок, наверняка его дочь и при нем меня высмеивала.