Чтение онлайн

Тем временем милиция выяснила, что на самом деле никакой бомбы нет и в помине. Тревога, естественно, оказалась ложной. Портфель принадлежит одному из учеников из параллельного с Нафаней класса. Сева Лупиносов, было написано на дневнике, который милиционеры торжественно извлекли из портфеля.

— Странная фамилия, — в задумчивости проронил капитан милиции, рассматривающий дневник, — Ну и попадет же ему этому вашему Лупиносову, не смотря ни на что! По полной программе попадет! Отлупиносят его родители по первое число. Как же он до такого додумался?

На самом деле, все было так:

В тот день родители Севы попросили его на большой перемене сбегать в банк и заплатить за телефон. Сами они были очень заняты, а внести деньги нужно было срочно. Если это сделать не вовремя, то придется выкладывать пеню — штраф за каждый просроченный день. Послушный сын, дождавшись перемены, ринулся выполнять поручение. В это время, двое его одноклассников решили пошутить над товарищем и спрятали злополучный портфель в туалете — пусть Сева поищет, когда вернется. Шутки у них были такие, плоские… Все бы хорошо, но в банке оказалась большая очередь, так что бедняга, простояв всю перемену, на уроки опоздал. В общем, застрял там Лупиносов надолго. В это время, портфель был обнаружен школьным начальством и показался им очень подозрительным. Тем более что когда завхоз и директор бегали по классам, опрашивали народ, выясняя — кому принадлежит этот портфель, то шутники, сознаваться про портфель не стали. Признаешься, так тебе еще за эти шуточки и влетит… Ну и разумеется, тогда они и подумать не могли, чем это может закончиться…

Вернувшись из банка, ничего не подозревающий Сева обнаружил вокруг школы толпы учеников, милицию и кучу зевак… Присоединившись к своему классу, он до последнего так и не догадывался, что весь этот сыр-бор вокруг его же собственного портфеля! Откуда ему это было знать?..

Когда выяснилось, что бомбы в школе нет, то оставшиеся в этот день уроки все равно отменили. Почти всех ребят распустили по домам. Конечно, за исключением класса Севы Лупиносова. Там еще предстояло разобраться с виновными. Кто-то же должен был ответить за ложный вызов милиции. А деньги за подобные вещи, нужно заметить, платят немалые…

Учащиеся других классов тоже долго не хотели расходиться — обсуждали. Еще бы, сразу столько приключений. Всем хотелось узнать как можно больше подробностей об этом деле.

Эх, если бы Нафаня знал тогда, что вот-вот произойдет…

Но что будет в будущем дано знать немногим.

Нафаня в припрыжку бежал домой. Ура! Уроки отменили! Неподалеку от школы, рядом с автобусной остановкой, он едва не стал свидетелем еще одного происшествия. Нет бы, появиться ему здесь совсем немного раньше…

Сейчас же, он налетел на группу прохожих обсуждающих, что случилось буквально недавно. Оказывается, какая-то машина сбила женщину и скрылась с места аварии. Милиционер, допрашивающий свидетелей, записывал их данные в большой блокнот. Все произошло так быстро, что никто толком не мог описать эту машину. О том чтобы запомнить номер и говорить не приходится: если даже марку и цвет автомобиля все называли по-разному. Одни говорили, что это иномарка, другие что Лада. Хотя большинство все же склонялось к тому, что это Лада, причем белого цвета. А таких в городе пруд — пруди…

К этому времени женщину уже увезли на скорой. Поэтому Нафаня не увидев ничего интересного и еще немного покрутившись возле места аварии, направился домой. Он тогда еще не догадывался, что пострадавшая женщина — это его мама. Испугавшись слухов о бомбе и отпросившись с работы, бедняга спешила в школу за Нафаней. Она, как и многие другие родители, хотя и узнала по мобильнику от сына, что он жив и здоров, все равно, поддавшись общей тревоге, бросилась в школу… И в спешке попала под колеса… Кто был виноват в аварии, непонятно… Но, скрываться с места происшествия, где есть пострадавшие — это уже преступление.

Нафаня выключил воду. Он присел на лавочку, чтобы хоть как-то обсохнуть… И вновь воспоминания растревожили душу. Мальчику было очень и очень плохо. Идти в спальню совсем не хотелось. К детскому дому так быстро не привыкнешь!..

О том, что мама лежит в больнице, Нафаня в тот злосчастный день узнал только вечером. Удар машиной был очень сильный. Пострадавшая все время была без сознания. Как говорили врачи, она находилась в коме. Шансов, что мама придет в себя невероятно мало. Бывают, конечно, случаи, но чрезвычайно редко… Через месяц Нафане сказали, что держать ее в больнице больше нет никакого смысла, и вскоре перевели в хоспис. Там содержат подобных безнадежных больных. Потом была долгая череда событий, которые он помнил смутно. Нафаня жил тогда как во сне. Никак не хотелось верить в случившееся. Он остался без средств к существованию, и без покровительства старших. Родственников то у него не было. Квартиру продали, чтобы оплатить содержание матери в хосписе.

И вот Нафаня оказался здесь. Конечно, друзья предлагали, договорившись с родителями, поселить его у кого-нибудь из них. Но, Нафаня понимал, что не сможет быть обузой, и не согласился. И без того родители друзей помогли ему тогда, как только могли… Даже продать квартиру по существующим правилам Нафаня не мог. Не положено. И все же, папа Ларисы и Насти как-то там все это смог провернуть. Для Нафани до сих пор загадка, как и почему это ему удалось…

Нафаня не мог без слез вспоминать сцену расставания с друзьями. Он тогда даже говорить был не в состоянии. Молча отдал Степке браслет — на хранение. Тот все понял без слов.

Почему так все случилось? Не пошел бы в тот день Сева Лупиносов платить за телефон… Не спрятали бы его друзья портфель… Не было бы и этой ложной тревоги о взрывном устройстве в школе… Тогда Нафанина мама не ринулась бы от испуга за сына в школу. И осталась бы цела и невредима.

Какая-то нелогичная цепочка цепляющихся друг за друга событий! Два школьника пошутили, спрятали портфель одноклассника, и вот итог…

Сейчас, пригорюнившись в душевой детского дома, Нафаня мечтал: вот бы разбогатеть. Тогда бы он отвез мать к лучшим врачам. Не может быть так, чтобы никто в мире не мог помочь… Ах, как хочется чуда.

Нафаня мог бы просидеть еще долго, но все равно, рано или поздно нужно идти…

Когда он открыл дверь в спальню, на него уставилось множество изучающих глаз. От такого внимания вошедший чуть не споткнулся и даже замер на месте. Его окружили воспитанники детского дома, с которыми теперь придется жить в одной комнате.

— Сигареты есть? — вместо приветствия достаточно грубо прозвучал первый же вопрос.

— Не курю, — просто ответил Нафаня.

— Ты смотри! А Новенький то выступает! — начал задираться один из подростков.

Нафаня рассмотрел говорившего. Черные как смоль волосы, тонкие черты лица, смуглая кожа. Немножко, совсем чуть-чуть, раскосые восточного типа глаза. Одет он был в темную, с портретом Че Гевары, футболку и черные потертые джинсы. По внешнему, почти интеллигентному, виду этого мальчика никак нельзя было догадаться, что это один из самых злобных и жестоких драчунов в детском доме, каковым он являлся на самом деле.

— Выступают только в цирке, — на всякий случай парировал Нафаня, который совершенно не ожидал столь враждебного приема, и не знал как себя вести.