Чтение онлайн

«Ну что ж, дружочек, погоди, за мной тоже теперь шуточка. Буду должен», — я не сказал этого вслух, но начал обдумывать план небольшой мести.

— Я смотрел такой классный сон! Можно узнать, зачем разбудил? — сухо спросил я.

— Ну, Никита ушёл на рассвете, что-то с ремонтом крыши там у него, — Марик темнил. — А мы, понимаешь, ведь не поужинали ничего, и на обед кусочек хлеба только. А я на кухне ну ничего не умею…

— Всё понятно, у тебя лягушки в животе квакают, из-за этого я лишился возможности выспаться, — я вздохнул. — Сейчас приготовлю что-нибудь по-быстрому.

— А что за сон, расскажешь? — решил подлизаться виновник моего пробуждения.

— Хороший сон, добрый и тёплый, — я мечтательно вздохнул, собирая в памяти воедино его осколки. — Мы втроём шли по песчаному берегу тёплого моря, собирали ракушки, потом увидели белого толстогубого верблюда, жующего свою жвачку, захотели на нём прокатиться и … я проснулся.

К счастью, в курятнике для двух голодных животов нашлось несколько яиц. Я показал другу деревенский способ распития этих сытных курячих даров и он остался в полном восторге от вкуса и простоты приготовления.

Марк торопливо утолил мучавший его голод и отправился во двор, прихватив рисовальные принадлежности. Тайна требовала разгадки, и на данный момент изображение портретов колдуньи стало его основной работой.

В этот раз растопка печи и наполнение горшочков заняло гораздо меньше времени. Скоро из меня получится настоящий повар, факт.

В какой-то момент, занимаясь хозяйскими делами, я вспомнил про шкатулку в шкафу. Вчера, когда мы вернулись домой, было темно, чтобы заниматься коробочкой, а сейчас очень удобный момент — никто не помешает мне достать её и посмотреть, что же там внутри. Навряд ли деревянный старинный ящичек принадлежит моей бабушке, скорей всего она просто его не заметила. Видимо, под стопкой постельного белья и полотенец коробочку запрятали предыдущие хозяева.

Из сеней я притащил к шкафу все инструменты, которые могли бы пригодиться: топор, ножовку, гвоздодёр, отвёртку, молоток. Обложившись орудиями труда и освободив шкаф от тряпья, я приступил к операции. Надо сказать, что стенки шкатулки оказались очень прочными и щелей не было видно. Когда я убедился в бесперспективности бережного расковыривания, ничего друго не оставалось, кроме как применить топор.

Жалко, если случайно поврежу содержимое, но выбора нет. Я размахнулся со всех сил, ударил и… оставил на шкатулке небольшую зарубинку. Зато от удара выскочила полка, к которой так тщательно была прикреплена коробка. Отлично, теперь я по крайней мере держу её в руках.

То, как тщательно эта коробка была закрыта, только подогревало мой интерес. Надо же, как странно она сделана, складывалось впечатление, что её никогда и не собирались открывать — ни замка, ни кнопочки, ни-че-го. Если я её сейчас не взломаю, то прямо тут, минут через пять, умру от любопытства. Вот задачка мне досталась, не знаю с какой стороны к ней подойти.

Ещё немного поковыряв щели, я понял, что нужен более серьёзный инструмент, или же чья-то помощь. Жаль, что нет бензопилы, но ручную пилу в амбаре я видел. Правда, придётся привлечь Марика, оторвав его от собственных важных дел.

Выйдя во двор, я увидел целую галерею старушечьих портретов. Каждый листик с рисунком заботливые руки Маркуши приколотили гвоздиком к стене дома. Автор картин в глубокой задумчивости изучал свои работы, водя руками по линиям, вдохновенно выискивая потаённую истину.

— Я понял, что надо делать, — Марик наконец заметил моё присутствие. — Надо сравнить лицо знахарки с лицами обычных людей. Сейчас пойду по деревне и буду рисовать всех подряд, заодно познакомлюсь с местными жителями. Как думаешь? А может, со мной пойдёшь?

— Не пойду, у меня дома полно дел. А с местными жителями я, можно сказать, знаком. Вчера около магазина были почти все, и Никита мне о них рассказал, — вот он, удачный момент вернуть должок и разыграть друга. — Знаешь, что меня удивило? Оказывается в деревне женщин называют просто по имени, а их мужей — производным от имени жены. Вот соседка наша слева — баба Марфа, а мужа её называют Марфон, — сочиняя небылицы, я с трудом прятал улыбку и удерживал серьёзное выражение лица. — Напротив в доме живёт Лукерья со своим Лукером. В самой первой избе Матрёна с Матроном. В большом жёлтом доме баба Лёля и её дед Лёлик. Рядом с домом Никиты Тамара с Тамариком. Ну дальше сам сообразишь по ходу дела.

— Ага, запомнил, соображу, — Марк легко купился и даже не заподозрил подвоха. — Ну так я пошёл?

— Иди, конечно, только помоги мне распилить одну вещь.

— Дров для печи не хватило? — спросил Марк, увидев деревянную коробку. — Хорошо, помогу.

Пила гнулась и звенела. Не сразу заладилось дело, но постепенно мы приноровились друг к другу, металлическая звонкая дуга выпрямилась, и мы дружно по очереди с нажимом тянули к себе зубастое лезвие, засыпая мелкими опилками обувь и медленно, но верно углубляя место распила. Наконец, стенка шкатулки отвалилась и упала на траву. Марик обрадовался, что ничто больше его не задерживает, собрал принадлежности для рисования и быстренько убежал по своим художественным делам.

Вот он, момент истины, сейчас я спокойно смогу изучить, что спрятано внутри коробочки. Я сел на крыльцо и осторожно перевернул шкатулку. На колени высыпались старые чёрно-белые фотографии и маленький холщёвый мешочек, перевязанный бусами из чёрных перламутровых шариков. Украшение было очень красивым, бусинки красиво переливались в солнечном свете. Раз такая шикарная завязка, значит, и в мешочке что-то ценное. Торопливо, в предвкушенни необыкновенного сюрприза, я развязал мешочек и обнаружил в нём небольшой ключик. Что ж, вместо ответа я получил новую загадку. И на фотографиях никакой подсказки — какие-то незнакомые люди, ничего интересного.

Даже жалко, что столько времени потрачено зря. Я положил ключик обратно в мешочек, завязал бусами и сунул в карман. Фотографии хотел было выбросить, но что-то меня остановило, положу их пока в сенях на полку.

Но, хватит заниматься ерундой, полно дел по хозяйству. Нужно навести в бане порядок после вчерашнего погрома и обязательно постирать. Чистой одежды уже не осталось, и это не удивительно, учитывая, что мне приходится делить свой гардероб с Марком.

Прежде чем открыть дверь в баню, я долго прислушивался — не жужжат ли в предбаннике кровожадные насекомые. Кажется, тихо. Я медленно, осторожно открыл дверь и сунул нос в зловещую темноту. К огромному облегчению, никто не бросился жалить меня в лицо, кусать за руки, колоть беспощадными иглами руки, и ни одна живая душа даже не пыталась обидеть.

Я оттащил на место ванну, которая вчера служила нашим прикрытием, собрал грязную одежду для стирки и обнаружил тот самый, повреждённый с одного боку, серый шарик, который разворошил любопытный Марик, выпустив на волю ос. Да уж, не повезло бедным насекомым. Сидели, уютно устоившись, в своём домике, чаёк попивали после тяжёлого трудового дня, а тут откуда ни возьмись — человеческий детёныш со своим длинным носом палкой бесцеремонно ломает любовно выстроенное крошечными лапками гнездо.

Какая интересная яйцевидная постройка, — я осторожно вынес шар на улицу и, положив на траву, начал изучать. Выглядит так, словно сделана из тонкой, не до конца сгоревшей бумаги. Я взял лопату и резким взмахом разрубил хрупкий шарик. За многослойными, пепельного цвета, стенами прятались опустевшие соты. Все ячейки были абсолютно одинаковые, видимо, осы — прирождённые архитекторы и строители, я б такой аккуратный домик даже по линейке не сделал. Жаль, но придётся сжечь эту хитросделанную постройку. Плодить ос рядом с жильём не в наших интересах.