Чтение онлайн

— Тут нет никакой ошибки, — объяснил я. — Гера точно указал на положительные признаки в искусственном отборе, и мы с вами теперь будем выбирать хорошие яблоньки для роста, а плохие удалять — вытаскивать и выбрасывать.

Гера положил указку и сказал:

— А сейчас установите ящики в ряд и сядьте так, чтобы каждому было их хорошо видно… В этих трех ящиках шестьсот штук яблонек. Мы должны будем удалить все плохие, примерно девять десятых, и оставить лишь одну десятую.

Когда ребята расселись, мы с Герой переходили от группы к группе и показывали хорошие и плохие яблоньки. Но наш труд оказался напрасным — никто не хотел выдергивать всходов. А Гриша Савин вздохнул и произнес умоляюще:

— А нельзя их не губить? Может, рассадить их по другим ящикам?

— Правда, — поддержал его Женя. — Очень уж их жалко. Давайте пересадим!..

Наш докладчик даже растерялся и не знал, что сказать на это. Пришлось прийти ему на выручку.

— Пока вы облюбовываете яблоньки, которые мы будем выращивать, — начал я, — я расскажу вам об одном случае из жизни выдающегося американского селекционера Лютера Бербанка… Однажды некий судья из какого-то штата, занимавшийся садоводством, приехал в Санта-Роса, где жил Бербанк, и спрашивает, кто бы мог указать ему дорогу к селекционеру? Тут к нему подходит пожилой человек и говорит: «Я хорошо знаю мистера Бербанка. Я у него работал много лет. Это был когда-то хороший хозяин, вел большую коммерцию, но теперь… — Он сокрушенно вздохнул, показал пальцем на лоб и добавил — Теперь все идет не так. Ехать к нему не стоит». «Что случилось?» — спросил приезжий. Тот развел руками и сказал: «Судите сами: растит, растит целые тысячи, потом начнет ни с того ни с сего все вытаскивать и сжигать, оставляя лишь единицы из многих тысяч!» Рассказывающий был глубоко убежден, что Бербанк «тронулся»… Вы, ребята, догадались, что Бербанк проводил жесткий искусственный отбор? Так вот, только этот беспощадный отбор и позволил ему создать самые лучшие растения… Ну, отобрали яблоньки, которые мы будем оставлять? Гера, проверь, пожалуйста.

— Отобрали! Отобрали! — зашумели ребята.

— Тогда приступим к выбраковке, — сказал Гера.

И работа закипела. Когда большая часть ее была проделана, Ваня Петрулевич, до этого все время молчавший, предложил:

— А что, если мы на этом закончим выбраковку? Ведь мы можем на яблоньки, которые растут в диких предков, привить культурные сорта? Все равно у нас ведь дичков нет?

Ребята ухватились за эту мысль, и я с ними согласился. Мне было приятно сознавать, что юннаты любят и жалеют своих питомцев — свои яблоньки.

Юннатам казалось, что никто в городе не ждет весны так, как ждут они.

Яблоньки на окнах бурно росли, тянулись к свету, мешали друг другу, им становилось тесно. Пришлось их рассаживать по новым ящикам. Землю принесли с проталин южного склона Раздерихинского спуска, который ведет к пристани.

Как назло, весна была недружная. Поманит немного оттепелью, а потом опять мороз и снег. Тепла все нет и нет. Ребята совершенно измучились.

В довершение всего на наши головы свалилась новая беда: как-то, придя на дежурство, Володя Кондратьев заметил несколько яблонек со странно повисшими листочками: похоже было, что они засыхают. В первое мгновение Володя подумал, что яблоньки не политы, и недобрым словом помянул вчерашних дежурных. Но нет — земля в ящике была влажной. Тогда Володя побежал за мной.

Я осмотрел яблоньки, выдернул одну, другую, третью… Все было ясно. Я показал яблоньки ребятам. Рассмотрев их корешки, они догадались, что растения поражены грибком или бактериями.

— Корешки гниют, — вздохнул Гера и покачал головой.

— Так они все у нас погибнут, — с горечью добавил Володя. Видимо, не в силах видеть заболевшие растения, он даже отошел от ящика.

Наступило тягостное молчание.

Юннаты вопросительно смотрели на меня, ожидая моей помощи.

Я предложил им осмотреть внимательно все ящики и выдернуть подозрительные яблоньки.

Ребята обрадовались, что появился какой-то выход, и заговорили, перебивая друг друга:

— Вот эта больная! Тяни ее!

— Она еле-еле в земле держится!

Если корни живые, они крепко за землю цепляются!

— Конечно! А у этих корни больные, потому и листочки вянут!

Когда ребята выдернули подозрительные яблоньки во всех ящиках, я задал вопрос:

— Ну, а кто из вас придумает, как бороться с бактериями? Что нам следует предпринять для спасения яблонек?

Я люблю задавать ребятам вопросы в критический момент. Юннаты прозвали их «вопросами на догадливого». Правильный ответ всегда оцениваю высшим баллом и записываю его в классный журнал и дневник, пусть это даже и не на уроке биологии.

Мой вопрос заставил ребят встрепенуться. Сразу вскинулись три руки.

— Надо снизить температуру! — сказал Володя.

Но как это сделать, Володя не знал, да и в наших условиях это было невозможно.

— Полить ядами и убить бактерии! — выкрикнул Женя.

Его ответ я одобрил. Однако, какими ядами и как это сделать, Женя тоже не смог сказать. А нужно применить такое средство, чтобы оно убило бактерии и не убило яблоньки.

— А не полить ли яблоньки йодом? — сказал Ваня.

Общими силами мы подошли к решению вопроса: для поливки растений надо использовать марганцовку, или, как она правильно называется, марганцовокислый калий.

Теперь дежурные через день поливали растения слабым раствором марганцовки. К общей радости, через неделю яблоньки перестали гибнуть.

Вскоре подули теплые ветры, быстро стаяли остатки снега, наступила хорошая погода. С лопатами и граблями пришли юннаты на опытный участок. Возбужденные и радостные, с потными лицами, они копали и боронили грядки.

Я объяснил ребятам, что для того, чтобы корни яблонек разрастались вширь, их нужно пикировать, удалить часть главного корешка.

Три большие грядки засадили юннаты яблоньками.

— Как гора с плеч свалилась! — сказал Гера, держа в руках поливальник.

— Пятьсот двадцать три яблоньки! — громко оповестил всех ребят Женя. — Это не шуточка, а целый сад! — Он ходил между грядок, поправляя яблоньки, смотрел, хорошо ли их поливают. Убедившись, что все сделано правильно, Женя подошел к старосте, пристукнул каблуком, взял по-военному руку под козырек и отрапортовал:

— Юннаты выполнили ваше боевое поручение!

Староста улыбнулся и сказал:

— Вольно! Молодцы!

— Служим Советскому Союзу!

Тогда староста посмотрел на него и заявил:

— Надо бы тебе, Ожегов, дать наряд вне очереди за несоблюдение воинского устава.

— Как несоблюдение? — недоуменно спросил Женя.

— А так. Головного убора у тебя нет? Нет! А ты берешь под козырек.

— А-а-а, — протянул Женя.

— Ты бы лопухом голову прикрыл, и то бы сошло, — сказал, улыбаясь, староста.

— Да лопух-то еще не успел вырасти, — оправдывался Женя.

Раздался смех. Ребята весело умывались, кое-кто поливал голову, а Гера даже снял майку и обливался до пояса. Он покряхтывал, когда Гриша сильно наклонял над ним лейку. День стоял солнечный, теплый, тихий. Ребят это радовало. Но радость оказалась преждевременной. Как потом мы поняли, с этого дня начинались наши новые заботы и огорчения.

На другой день утром, до уроков, все юннаты собрались у грядок. Среди голой, едва начавшей оживать земли стояли ровными прямыми рядами наши яблоньки. Они красиво покачивали на ветру своими зелеными листьями.