Чтение онлайн

И у него тоже было свое дело к апостолу…

Тем не менее, братьям удалось почти невозможное. Ахилл, используя свой начальственный голос, говоря всем, что является членом Совета Синопы, хотя на самом деле был всего лишь курьером, а Юний — пронырливость, они сумели пробиться к Харону, от которого во многом зависело, кому и когда можно подойти к апостолу.

Дождавшись, когда учитель свернул и опять спрятал на груди полоску со жребием, он подвел к нему братьев.

— Что вам надобно? — встретил их приветливым взглядом апостол, и те, пересыпая свою речь хвалебными словами, принялись спрашивать о своем отце:

— Его звать Лакон!

— Он купец из Синопы! Его захватили пираты!

— И теперь насильно держат в плену!

— Ты, говорят, видишь через моря и горы, скажи нам, где он?

— Ты можешь помочь нам?

— Помочь вам может только один Бог, — терпеливо выслушав просителей, ответил апостол.

— Какой именно? — обрадовался Ахилл. — Назови только имя, и мы принесем ему любую жертву! Это, конечно, Юпитер?

— Зевс? — по-эллински уточнил Юний.

Апостол отрицательно покачал головой.

— Нет?.. — слегка удивился Ахилл. — Тогда — Меркурий?

— Гермес?

— Минерва?

— Афина?

— Исида? Митра? Сарапис?

— Остановитесь, безумцы! Мы, как последователи распятого и Воскресшего Иисуса Христа, полностью отвергаем их! — грозным шепотом остановил братьев Харон.

— На свете есть только один истинный Бог, — принялись подсказывать остальные ученики.

— И наш учитель призывает всех верить в Него одного!

— Как это — в одного? — растерянно заморгал Юний.

— У римлян — у одних только дверей целых три бога! — с вызовом добавил Ахилл.

Апостол посмотрел на братьев проницательным взглядом, затем поднял глаза к небу и, наконец, согласно склонив голову, предложил:

— Идите со мной, и я приведу вас к Отцу.

Ахилл и Юний, перебивая друг друга, стали объяснять, что им нужно только узнать, в каком именно Неаполе находится их отец, а дальше они сами… Но апостол, глядя на них, как на малых детей, терпеливо повторил:

— Идите со мной!

— Но у нас нет времени! — теряя терпение, начал горячиться Ахилл. — Нам нужно скорее спасать отца! Мы сами поплывем на лучшей триреме...

— Триере! — перевел, по привычке, римское слово на греческий Юний.

— Помчимся на самых быстрых лошадях!..

— Побежим, если надо, бегом!

— Мы щедро заплатим тебе за это! — звонко встряхнул кошелем Ахилл. — Только скажи, куда нам плыть?..

— Или ехать!

— В Малую Азию? Хотя, что отец забыл там! А, может, в… Италию?

— В Грецию?

Братья умоляюще посмотрели на апостола, но тот в третий раз сказал им:

— Идите со мной, и я приведу вас к Отцу!

— Да он даже не слышит нас! — возмутился Ахилл.

— Нас? Тебя! — оборвал его Юний. — Ну что ты пристал к нему со своей Италией? Разве туда собирался отец?

— Отец? Да тебе наплевать на него! Тебе лишь бы добраться до его денег!..

— А тебе — до своего Рима! Ты спишь и видишь себя римлянином! На воротах дома и то их орла нарисовал!

— Замолчи!

— Ты и меня ненавидишь за то, что я ношу римское имя! А ты — Ахилл! Как будто я виноват, что ты родился до того, как отец купил римское гражданство, а я — после…

Спор братьев, начатый, судя по всему, задолго до этого дня, готов был разгореться с новой силой. Позабыв, зачем пришли сюда, не обращая внимания на апостола, они уже готовы были броситься с кулаками друг на друга. И, если бы Ахилл не сохранял из последних сил видимость порядочности и достоинства, так бы оно и случилось.

Неожиданно апостол поднял руку, и оба брата остановились на полуслове, будто налетели на невидимую преграду.

— Мир вам! — ласково сказал он и с легкой укоризной покачал головой. — Зачем ссориться из-за суетного? И чем тебе, Ахилл, не нравится твое имя?

— Потому что оно — эллинское! — выкрикнул Юний.

Ахилл в знак согласия молча наклонил голову.

— Я понимаю, что не римское! — чуть приметно улыбнулся апостол. — Кстати, что оно означает?

Один из учеников, бородатый эллин, по виду бывший философ, подошел к апостолу и сказал:

— Это имя носил великий герой Троянской войны, который был почти неуязвим для врага!

— Почти? — с одобрением уточнил апостол, услышав именно то, что хотел услышать. По его взгляду было видно, что ему известна эта воспетая Гомером история, хотя иудеи и не изучают мифологию язычников-греков.

Бывший философ кивнул:

— Да, мать Ахилла, желая сделать сына неуязвимым для врагов и бессмертным, натирала его тело амброзией и держала за пятку над огнем. Благодаря этому Ахилл сделался крепче любой брони, но его пятка так и осталась обычной, человеческой. В нее и угодила отравленная стрела, убившая героя. С тех пор у нас, если видят в ком уязвимое место, так и говорят — ахиллесова пята!

— И правильно говорят! — задумчиво произнес апостол. — Такая пята, к сожалению, есть у людей не только в Элладе. Она существует во всем мире. Имя ей — грех. Если человек не освободится от него за время жизни, то смерть, как стрелок, не знающий промаха, пустит свою стрелу в эту пяту и обретет человека на вечные страдания! Ты ведь не хочешь этого? — глядя на Ахилла, спросил апостол.

— Может, мои слова покажутся тебе дерзостью, — вспыхнул тот и надменно усмехнулся: — но лично у меня нет ахиллесовой пяты, хоть я и Ахилл!

— Если бы это было так…

Апостол внимательно посмотрел на него и жестом подозвал к себе.

— Несмотря на всю твою внешнюю порядочность и правоту, на самом деле ты… — вздохнув, сказал он и, к величайшему неудовольствию Юния, договорил все остальное Ахиллу на самое ухо.

Ахилл, покраснев, отшатнулся и с негодованием посмотрел на апостола.

— Да-да, — с отеческой улыбкой подтвердил тот. — И если ты пойдешь со мной, то хоть и не станешь богатым римским всадником, зато спасешь самое ценное, что может быть у человека — свою бессмертную душу. А если все же отправишься в Рим…