Чудо - из чудес
Шрифт:
— А что тут такого? Мы ведь уже муж и жена! — даже слегка обиделся он.
— Но еще не венчаны! — погрозила ему пальчиком Лена и счастливо прищурилась: — Надо же — я твоя жена. А ты мой муж. Прости, Стасик, меня, как поэт и будущий писатель, но ни один самый великий поэт и ни один самый знаменитый писатель не смогли создать слов лучше, чем эти…
— Так почему ты тогда не остаешься? — проворчал он.
И Лена, очевидно, чтобы отвлечь его от этой опасной темы, попросила объяснить ей, как пользоваться диктофоном-плеером, на какие кнопки в случае надобности нажимать.
Он показал.
Хотел вернуться к прежнему разговору.
Но Лена спросила, а как он собирается называть свой будущий исторический роман.
— «Вечный миг», — буркнул Стас.
— Как? — словно плохо слышала, а не видела, переспросила Лена, крутя в руках диктофон.
И он повторил:
— Собственно, это только первая книга из задуманных пяти романов с продолжением о двухсотлетней судьбе потомков главного героя и их поисках Истины. От второго века до Рождества Христова до середины первого века. Она должна называться «Небесный якорь или Апостол». А вся серия, как мне думается — православной эпопеей «Вечный миг!»
— Красивое и емкое название, — одобрила Лена и стала упрашивать приоткрыть ей хоть немного из того, что он уже успел продумать.
Ну, хотя бы самое начало…
Стас пожал плечами и, постепенно увлекаясь, стал рассказывать о благородном неудачнике капитане Сизифе, надменном двуличном Ахилле, ветреном подлеце Юнии, несчастной красавице Элии, ловком, коварном Янусе, мудром, а точнее — боговдохновенном Апостоле…
Конечно, как сразу предупредил он, было бы величайшей дерзостью с его стороны писать о каком-либо конкретном апостоле. Поэтому он нашел выход. Точнее, крест-мощевик подсказал его. Сделать собирательный образ и писать, максимально следуя данным из жизнеописания всех апостолов. Но география и некоторые исторические данные подсказывают, что все-таки главный герой этой книги — ближе всего к Андрею Первозванному…
Пару раз Лена прерывала Стаса.
Зачем-то, извиняясь, просила показать еще раз, как действует плеер и диктофон.
Он машинально объяснял и, увлекаясь все больше, говорил, говорил…
Пока не позвонил телефон Лены.
— Мама! — ахнула она. — Все, я побежала!
И глядя на его лицо, ласково сказала:
— Ничего, завтра доскажешь!
— Завтра некогда будет! — берясь за свою куртку, чтобы проводить Лену, напомнил он.
— Ну, послезавтра, на третий, пятый, десятый день, месяц, год, век! У нас ведь с тобой теперь впереди — целая вечность! Ну что перед ней одна-единственная ночь? Тем более, последняя…
Миг — Вечность…
Вечность — миг…
Проводив Лену, он, чтобы не разговаривать с самим собой, стал беседовать с Горбушей.
Точнее, учить ее новым словам.
И надо же!
Не только они с Ленкой, но, видно, и ворона решила начать новую жизнь.
— Здравствуйте! — внятно, как он считал максимально приближенно к вороньему тону, крикнул он.
И Горбуша с первого же раза, ответив сначала осторожно:
— Кар-р-рствуйте!..
Подумала-подумала и, конечно, не как человек, но уже чисто и четко сказала:
— Здр-р-равствуйте!
— Хорошо! — обрадовался он.
— Кар-рашо! — тут подтвердила ворона.
— Да ты просто — умница! — захлопал в ладоши он. — Ленка-то как удивится! Так… будем учиться дальше. «До свидания» мы благоразумно пропустим, чтобы опять не было путаницы. Давай лучше, как подобает воспитанным воронам, научимся представляться людям! Когда они у тебя спросят, как тебя зовут, то ты должна ответить — Горбуша!
— Кар! Кар! Горбуша! — с третьей попытки выговорила свое имя ворона.
— Правильно! — похвалил Стас. — Теперь закрепим пройденный материал. Итак, как тебя зовут?
Ворона молчала.
— Ну, — шепотом, как умный студент — нерадивому, принялся подсказывать он: — Горбуша… Горбуша!
Тот же результат….
— Ну что же ты! — упрекнул он. — Все даже воронье нужно делать по-человечески. Значит, так. Как тебя зовут? Горбуша! Повтори.
Горбуша не ответила.
— Говорю третий и последний раз, — теряя терпение, требовательно повысил голос Стас. — Как тебя зовут? Горбуша!
Ворона недовольно каркнула, взлетела и снова забралась на карниз.
— Ладно, устала! — понимающе кивнул он.
Тоже встал с кровати.
Выключил свет.
Лег.
И, неожиданно вспомнив, крикнул:
— Прости, Горбуша, я сам забыл тебе представиться! Будем знакомы: Стасик!
— Стасик кар-роший! Стасик кар-сивый! Стасик любимый! – тут же послышалось из темноты.
И после недолгой паузы:
— Алло? Стасик, пр-рости! И — пр-рощай! Пр-рощай! Пр-рощай!
— Так вот оно что… — прошептал Стас, чувствуя, что ему трудно стало дышать и даже закрытые глаза тяжелеют от слез. — Сколько ж тебе, бедной, пришлось перенести здесь!
Он с трудом выровнял дыхание и, отгоняя от себя все плохое, стал думать о хорошем.
И даже — лучшем.
О завтрашнем дне.
Венчании…
Свадьбе…
То есть — о Лене!
Это же надо — его жене…
Сегодня перед людьми.
А завтра — и перед Богом!
Миг — Вечность…
Вечность — миг…
Так и закончился этот, казалось бы, совсем краткий и в то же время бесконечно долгий день!
Глава четвертая
Две свадьбы
1
– Что это?
– остолбенел Стас.
На станцию в ранний предрассветный час отправились тремя машинами.
Впереди, вздымая снежную пыль, мчался мерседес Ника.
За ним — «Лексус» Вани.
И замыкала это роскошное шествие машина Стаса.
Отрабатывая, судя по всему, немалые деньги, водитель-инструктор с самого начала начал было что-то подробно объяснять Стасу.