Чудо - из чудес
Шрифт:
Не менее пятидесяти человек!
Все они встали на клиросе.
Перед ними — серебряный камертон в руке — бородатый регент с иерейским крестом на груди.
Стас посмотрел на Григория Ивановича, осторожно — в храме не принято здороваться — поклонился ему.
И спросил взглядом:
«Как? Откуда?!»
И тот, улыбнувшись, тоже взглядом, ответил:
«А разве могло быть иначе?»
И тоже встал в самый конец очереди на исповедь.
Наконец, отец Михаил вышел из алтаря с Крестом и Евангелием.
Прошел к алтарю.
Громко прочитал положенные молитвы.
Исповедовал первым Стаса.
Затем, хотя, обычно сначала исповедовали детей, затем мужчин и уж потом девушек и женщин — Лену.
Словно понимая их — ее и Стаса — он не мог сейчас даже на пару минут разлучить их!
Затем исповедовались дети из приюта.
Потом — Сергей Сергеевич.
Владимир Всеволодович.
Ваня — как успел заметить Стас — со слезами на глазах…
Начавший было картинно ударять себя в грудь, но потом смиренно склонивший голову и, в конце концов, опустившийся на колени Молчацкий.
И, последним, уступавший всем очередь — Григорий Иванович.
Один из семинаристов в это время размеренно, на одной ноте — не иначе как будущий монах, подумал Стас — прочитал часы.
Закончив исповедь, отец Михаил снова удалился в алтарь.
И подал из него особенно любимый Стасом возглас:
«Благословено Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков».
— Аминь! — так громко и звучно, что, казалось, с непривычки вздрогнули каменные стены, грянул хор.
— Миром Господу помолимся…
Сама Божественная Литургия пролетела, словно одно мгновение.
С таким усердием отца Михаила…с таким хором, который, из уважения, дал немного попеть и старушкам…
Чувствуя рядом плечо Лены — Стас был вне себя от счастья.
Земного и Небесного.
На какое-то время он даже потерял чувство реального…
Все было так прекрасно.
Жаль только — его мамы не было здесь сейчас.
И Ваня, как ни старался это скрыть на празднике сестры и друга, судя по вздохам, был огорчен отсутствием Вики.
Затем все исповедующиеся, включая сияющего от радости Ваню, причастились.
И после отпуста, почти сразу же, отец Михаил принялся совершать таинство венчания.
Учитывая, что обручение было совершено ранее, оно опять-таки началось с этого, сладостно проникающего до самых таинственных глубин сердца, возгласа:
«Благословено Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков».
Эти слова говорили о том, что то, что будет совершаться сейчас, хотя и происходит на земле, но — превышает всякую земную меру. Потому что любовь — это не только взаимное притяжение, не только ласка, не только любовь друг во друге, но это полнота и торжество жизни, не только земной, но и вечной, небесной.[17]
Затем отец Михаил принялся возносить Богу молитвы.
О том, чтобы благословенны были сочетающиеся друг с другом…
Чтобы их браку благословиться так, как Христос благословил брак в Кане Галилейской…
О том, чтобы им даны были целомудрие и дети…
Чтобы даровалось им все, что будет содействовать их спасению…
После молитв было чтение послания святого апостола Павла к Ефесянам, которое отец Михаил доверил необычайно взволнованному этим и счастливому Ване.
И Евангелия от Иоанна, которое читал уже сам священник.
Венцы над головами Стаса и Лены держали те самые студенты, с которыми они познакомились в ЗАГСе.
Олег и Ирина.
Встав ни свет ни заря, они успели к началу службы.
Заведующая, как с благодарностью успел шепнуть Олег, назначила им роспись на следующей неделе.
А Лена, спросив, нравится ли Ирине это ее платье, сказала, что сразу же после окончания свадьбы — оно перейдет к ней.
А костюм Стаса — его жениху.
Студенты просто не верили услышанному.
После того, что увидели!
Олег, как и положено мужчине, отнесся к таким королевским подаркам более спокойно.
А Ирина то и дело скашивала глаза на Лену.
Позади которой еще две совсем маленькие девочки придерживали ее длинный шлейф платья, недоступного для нее даже в самых смелых мечтах.…
После венчания, когда Сергей Сергеевич и Будко-родители благословили Стаса и Лену свадебными — в бархатных коробках — иконами, отец Михаил произнес неожиданно короткую, но сильную проповедь.
Он сказал, что венчание — это не обряд или модный ритуал, как, к великому сожалению, ошибочно считают теперь многие. А — таинство. При совершении которого Церковь своими священнодействиями и молитвословиями низводит на брачующихся благодать, которая возжигает истинную любовь и помогает мужу и жене преодолеть все трудности и испытания в их совместной жизни, заслужив уже не земные, а небесные венцы.
И добавил:
— Словом, живите так: если один из вас порежет палец, то чтобы другому было больно!
3
– Гор-р-рько! - во весь голос то и дело кричала Горбуша.
Ник не обманул.
Огромный зал самого большого из коттеджей был заполнен до отказа.
Пришлось даже еще одалживать столы и лавки в Покровском.
Сами жители села, впервые оказавшись в такой роскоши, только ошеломленно качали головами и переговаривались:
— Да… ну и живут же люди!
— Ага! За наш счет!
— Да будет тебе! Не все же богатые нечестно зарабатывают. Да и потом есть такие, что делятся с остальными. Вспомни, как помог восстановить храм отец Ника. И его самого теперь хотя бы возьми. Мало того, что все это организовал, так опять ведь, говорят, Покровку спасает!