Чудо - из чудес
Шрифт:
Но до того ли было ему, сидевшему, как и раньше, на заднем сидении — рука в руке — с Леной!
Поезд на этот раз пришел минута в минуту.
Так что Виктория, не пожелавшая мерзнуть на морозе, зря осталась сидеть в машине.
Она не подошла, даже когда Ваня знаками принялся подзывать ее.
А потом и вовсе скрылась вместе с машиной за усеянными вагонными окнами лентой подошедшего поезда…
Отец, как и предполагал Стас, приехал без мамы.
Как сразу предупредил он — давление…
Лена было расстроилась, что это все из-за нее.
Но Стас, быстро рассудив, что к чему, шепотом успокоил ее.
Учитывая то, что мама, по своему суеверию, боялась наговаривать на себя, у нее, от всех этих новостей и переживаний, наверняка действительно поднялось давление. Но, конечно, не настолько, чтобы это могло вызвать серьезные опасения. Иначе папа просто бы не приехал.
Следом за Сергеем Сергеевичем на перрон вышел Владимир Всеволодович. Он сразу же бросился обнимать и целовать Стаса с Леной и — немного уже сдержанней — Ваню.
Следом за ним появился известный московский театральный режиссер и актер Молчацкий.
— Знакомые места, очей очарованье! — прекрасно поставленным голосом продекламировал он своевольно измененную классику.
И сделал шаг в сторону, давая выйти и бригадиру поезда.
Это был давний знакомый Вани и Стаса, который явился невольным свидетелем спасения Покровки.
А также — произошедшей на этом самом месте стычки оказавшихся временно по разные стороны борьбы за нее друзей…
Вот и сейчас, проехав в одном вагоне с двумя всемирно известными академиками и великим, как он сразу же понял, артистом, увидев в окно на станции три машины, которые и в столице не часто увидишь, а также звезду Героя России, в окружении нескольких орденов, на груди Вани, он только диву давался:
— Да-а… действительно это какое-то особенное место!
— Конечно, ведь здесь же — Покровский храм! — объяснила ему Лена.
— Ну и что? — не понял бригадир поезда.
— А то, — наперебой принялись объяснять ему Лена, Ваня и Стас, к которым не преминул присоединиться и Владимир Всеволодович, — что село это находится под покровом Пресвятой Богородицы!
— И значит, отмаливает всю здешнюю округу!
— Район!
— Область!
— Россию!
— Все, на этот раз вы меня окончательно убедили! — клятвенно прижав ладони к груди, заверил бригадир поезда. — Даю честное железнодорожное слово, что в первый же отпуск я обязательно приеду сюда и поживу в этой, как вы говорили, гостинице для паломников!
— Только хозяйка теперь там будет другая! — улыбнулся ему Стас и показал глазами на прижимавшуюся к его плечу Лену: — Ее мама!
Они попрощались с мужчиной, как старые добрые друзья.
Вот как объединяет даже во время кратких встреч это место!
И помчались в обратный путь.
— Хорошая машина! — похвалил, удобно разместившись на переднем, рядом с продолжавшим объяснять что-то Стасу водителем, сидении Сергей Сергеевич.
— Что, Ник к вам на свадьбу, как в давние времена на тройке, правда, не лошадей, а — железной, приехал? — добавил изъявивший желание тоже ехать со Стасом и Леной Владимир Всеволодович.
— Да нет, это моя! То есть, наша! — виновато перед Леной — «мол, не привык еще!» — поправился Стас.
— Надо же… — изумленно покачал головой отец. — Что — Ник подарил?
— Ну а кто же еще…
— То-то мама обрадуется! У меня, то есть у нас, хоть и неплохая, по ее мнению, машина, но куда ей до этой!
До начала службы оставалось еще более часа.
И поэтому, как было договорено до выезда, Ник направил свою машину к дому Будко.
Высадив у калитки Молчацкого, он велел Лене на время оставить Стаса и, пересев к нему, ехать к портному, чтобы тот помог ей нарядиться в свадебное платье.
— Подожди! — попросил его Сергей Сергеевич и, обращаясь к сыну с невесткой, дрогнувшим голосом сказал: — Давайте, я вас сразу здесь благословлю и подарю вам от нас с мамой подарки. А то потом ведь к вам и не подойти будет!
Стас сразу догадался — это отец сделал из опасения, что по сравнению с «Лексусом» и, кто знает, что там еще надумает Ник, их с мамой подарок покажется гостям слишком бедным, достал из сумки уменьшенную копию той самой амфоры, что стояла в коридоре их московской квартиры, и протянул детям.
— Внутри — конверт, — предупредил он. — На то, что вы сами себе пожелаете!
И Стас теперь понял, что это уже деньги из личных сбережений отца.
Затем Сергей Сергеевич подарил точно такую же амфору обрадовавшемуся Ване с равнодушно принявшей ее Викторией.
И, достав из кармана пальто, протянул еще один конверт Будко-старшему с супругой:
— А это наша доля участия во всех расходах на свадьбу!
— Да что вы! — замахали руками родители Вани и Лены. — Никита все оплатил!
— Ну, тогда это все — тоже детям! Пополам! — решил Сергей Сергеевич. — Ведь они теперь наши, общие!
И так, что абсолютно не возражал Будко-старший и не обиделась бы даже мама — тепло, по-родственному слегка приобнял Будко-маму.
Ник сделал знак Лене, что, мол пора!
Но тут примеру Сергея Сергеевича благоразумно решили последовать и Будко-родители.
Они сбегали в дом и торжественно вынесли… тоже две совершенно одинаковые вещи.
Два блестящих электрических самовара.
— Вот, сказал Будко-старший. — Там внутри тоже конверты!
— Конверт это, конечно, то, что кстати, — с деланной улыбкой принимая подарок, шепнула Виктория Ване. — А вот самовар с амфорой выбросим где-нибудь по дороге. Это теперь не модно! Один — старье, а вторая — сплошное мещанство…