Чудо - из чудес
Шрифт:
— А то она может заболеть и умереть! — испуганно подтвердила Лена.
— Да, для ворон гиподинамия еще более губительна, чем для людей! — словно на консилиуме вынес свое заключение папа.
И маме просто некуда было деваться.
— Ну ладно! — нехотя согласилась она и тут же предупредила: — Но убирать перья и весь тот мусор, который будет из-за нее в вашей комнате, будете вы сами!
— Конечно-конечно! — в один голос заверили ее Стас с Леной.
И даже Сергей Сергеевич.
Самое страшное казалось было позади.
И тут…
Позади Стаса раздался страшный грохот.
Он мгновенно оглянулся.
И сразу увидел…
Лежавшую на полу разбитую амфору.
Оставшись без него, Лена, очевидно, когда защищала Горбушу, сделала самостоятельно шаг в сторону мамы.
И — налетела на ее любимую амфору.
— Ой, простите. Я не нарочно! — опускаясь на корточки, принялась собирать она большие осколки.
Стас, как мог, попытался спасти положение.
— Мам! — с деланным восторгом воскликнул он. — Что ни делается — все к лучшему! Я отдам ее на реставрацию, после чего она станет как настоящая старинная, и я, как ты давно хотела, с радостью поставлю ее, наконец, у себя, то есть, у нас… — поправился он, кивая на Лену, — в комнате!
— Ну что ж, спасибо и на этом! — через силу усмехнулась мама.
И, снимая на ходу с головы полотенце, направилась в зал, где, как было видно через приоткрытую дверь, стоял накрытый для угощения стол.
Стас посмотрел на вздохнувшего с пониманием папу.
Затем на едва не плачущую от досады на саму себя Лену и развел руками.
Как бы там ни было — а знакомство, уже в новом качестве родственников — состоялось!
2
Мама готова была уже встать и обнять обоих детей…
После того, что произошло с амфорой, Стас был уверен, что отношения мамы с Леной придется теперь заглаживать и налаживать не один день.
А то и неделю.
Но уже начало ужина показало, что на этот раз, кажется, он, к счастью, ошибся!
Обычно не любившая, когда сын с мужем молятся перед едой, мама или демонстративно начинала есть в это время или старалась подгадать так, чтобы сесть за стол, когда они закончат молитвы.
На этот раз — впервые на памяти Стаса! — она простояла вместе со всеми пока Сергей Сергеевич, Стас и Лена пропели и «Отче наш» и «Богородице Дево, радуйся», и все, что православному человеку положено читать перед каждым завтраком, обедом и ужином.
Сергей Сергеевич, подняв бокал, торжественно-официальным тоном назвал сегодняшнее мероприятие филиалом свадьбы, поздравил молодых и крикнул:
— Горько!
Стас — хоть и пора было уже привыкнуть к этому на той, большой свадьбе в Покровском, смущаясь мамы, лишь слегка коснулись губами щеки Лены…
А та и вовсе зарделась.
Видя это, Сергей Сергеевич со словами «Какие наши годы?» наклонился к жене и крепко поцеловал ее.
— Да ладно тебе! Серебряная свадьба на носу, а туда же! — отмахнулась от него та, но стало заметно, как сразу поднялось у нее настроение.
— Горько! — еще громче провозгласил папа.
На этот раз Стас с Леной отважились поцеловаться по-настоящему.
Но тут же из комнаты Стаса раздалось приглушенное:
— Горько! Горько!
— Ой! — спохватилась мама. — Это же ваша Горбуша о себе знак дает! И правда, какая умная! Может, нам стоит занести клетку в зал? Все-таки, теперь она, что там ни говори — тоже член нашей семьи?
Стас стремглав выполнил предложение мамы, поставив клетку на дальнем краю стола.
Горбуша обвела всех и все зорким взглядом и, остановив взгляд на красной икре, восторженно каркнула:
— Добрый вечер!
— Надо же! — подивилась Лена. — Первый раз ничего не перепутала!
Сидевшая напротив невестки мама взяла из тарелки кусок сыра побольше и попросила:
— Леночка! Я пока еще ее боюсь, да и она ко мне пока не привыкла — вдруг клюнет… Дай ей, пожалуйста, от меня это!
Не видя, что именно дает ей свекровь, Лена беспомощно принялась водить перед собой рукой.
— Ой, мам! — тут же пришел ей на выручку Стас. — А ведь вороны не едят сыра! Крылов в своей басне все перепутал!
— Да, — подтвердила Лена. — Я вот и Стасику говорю, что это ему — наглядный пример, как будущему писателю, об ответственности за каждое написанное и тем более изданное им в книге слово!
Мама так заинтересовалась этими словами Лены, что машинально сама стала есть сыр.
А Лена продолжала:
— Если бы вы только знали, какой замечательный исторический роман он сейчас пишет! Про Древнюю Грецию! Про Древний Рим! Да еще и с Благой Вестью, которую нес апостол людям две тысячи лет назад и, значит, через эту книгу несет и сегодня уже — нам. Насколько я знаю, аналогов этому просто нет во всей мировой литературе!
— Эх, если бы он еще и писался! — вздохнул Стас.
Лена успокаивающе погладила его руку и сказала:
— Напишешь! Я для этого все, что только смогу, буду делать! Постараюсь во всем тебе помогать!
Растроганная этим мама была уже готова подойти и поцеловать их обоих.
Но тут Горбуша нетерпеливо напомнила о себе:
— Икар! Икар-р! — громко прокричала она.
— Она что — и про мифических древних героев знает?! — ошеломленно взглянула на ворону мама, еще в детстве приносившая сыну книжечку про Дедала и Икара.
— Нет, — улыбнулась Лена. — Это она у нас икру выклянчивает. И вообще Горбуша любит слова, в которых есть слово «кар».