Чтение онлайн

– Хм-хм, - кашлянул и император.
– Я че-то не понял... А вы, мужики, все правильно перевели? А то вон женка моя че-то разостроилась вся...

Незаменимый Гу Жуй немедленно поднялся с места и заявил:

– Ваше величество! Я просто до глубины души тронут верностью графа своему идеалу - прекрасной даме своего сердца. Государыне нашей, то есть, другой-то у него и быть не может.

– Да?
– отняв платочек от заплаканных глаз, оживилась императрица. Но почему же в письме...

– Как почему?
– деланно удивился Гу Жуй.
– Там же ясно написано: его вдохновляла на географические искания фотокарточка тещи полковника Томсона.

– Ну и?..
– замерев, ждал зал развязки измышлений Гу Жуя.

– Ну и то, что это же зашифровано для секрета. Хотя какой тут секрет всякий школьник догадается, что на самом деле это небесный идеал святого графа-махатмы - наша обожаемая императрица.

– А!
– с облегчением выдохнули все дамы.

– Эй, мужики!
– и Гу Жуй подмигнул шифровальщикам.
– Я правильно говорю?

– Да, да, именно так все и есть!
– зазвучал хор голосов.

Министр связи и печати подтвердил:

– Так точно, ваше величество - мы всегда так кодируем. Шифруем "теща полковника Томсона", а на самом деле это наша императрица. Конечно, это вообще-то государственная тайна, и не надо бы о том говорить при иностранных шпионах, но раз уж все и так знают...

– Вот я и говорю, - довольный своей находчивостью продолжал Гу Жуй. Ведь какая страсть, какая верность! Это как же должен тосковать святой, чтобы достичь таких рекордных надоев спермы! Спущенки графа на всех полярных медведей хватило, а они знаете её сколько жрут! тонны!.. Что говорить - лучший сперматозавр Заполярья!

– Ах, бедный, бедный, он так тоскует...
– сочувственно вздохнула императрица.
– Но откуда же к графу попала моя фотокарточка?

– Как откуда?
– брякнул Гу Жуй не подумав.
– Известно откуда - из набора порнографических открыток, что мы свистнули у аббата Крюшона.

Воцарилось неловкое молчание. Из-за слов Гу Жуя получался полный конфуз - все знали, что голые фотки стащил у аббата никто иной как принц. Он расклеил их у себя в комнате и частенько медитировал на них. Теперь выходило, что он и родную маменьку созерцал в полнейшем неглиже! В этом был весь Гу Жуй - незадачливый бздежник умел подольститься и сочинить какую-нибудь глупую несусветицу на потребу дня. Но льстивый придворный не знал меры и неизменно добалтывался до какой-нибудь не подобающей подробности, которая ставила всех в неловкое положение и сводила насмарку всю его спасительную выдумку. Вот и теперь вышла полная непристойность. К счастью, в этот миг поднялся Ли Фань и сказал:

– Ты, Гу, опять сморозил. Да ведь я отлично знаю, что этой самой фотки в наборе карточек-то и не было! Ее полковник Томсон с собой унес.

– А, точно, у меня из головы вылетело!
– согласился Гу Жуй ничтоже сумняшеся.
– Точно, полковник Томсон, а потом эту фотку Жомка у него позаимствовал, а граф её у Жомки выменял на карту подземелья. Он мне сам рассказывал на ветрогонках.

– Какую карту подземелья?
– нахмурясь, спросил император.

– Как какую? Нашего дворца, ходов-то там до шиша всяких, так как же без карты, ежели подкоп надо рыть.

– Какой подкоп?
– нахмурился ещё больше государь.

– Как какой? К казнохранилищу, где главный императорский сейф, - ну, который Фубрик с Жомкой на уши поставить хотят, - снова сморозил Гу Жуй.

Император побагровел. Грозила возникнуть новая неловкость, но министр связи вовремя напомнил:

– Ваше величество! Господа! Мы ещё не огласили самый последний вариант зашифрованного послания графа. Не соблаговолите ли послушать?

– Просим, просим!
– прошелестел по залу вздох облегчения.

Этот вариант расшифровки начинался так:

ПИСЬМО ЩАСТЬЯ

Сношать Маней, чесать Ляней!

Это письмо щастья.

Перепиши ево сваей рукой мильон двести двацать раз и отпрафь фсем знакомым. Страшись изменить хоть адну букву святова текста. Это письмо периписывали Битховен Ганго Стар Саломон, Наполеон Склифосовский, А Макидонский и начальник третево отдела Пензенского мукомольного камбината. Фсем им збылось чего хотели и много радости в жизни.

А император Неколай фтарой палучил это святое письмо и случайно падтерся им. на другой ден убили иво луччего друга Грегория Распутина старца. А бразильская королева пириписала ево как было сказана и в адин миг изличилась от плоскостопия, ураганного отека легких а черес 10 лет от атрофии мозга.

Пирипиши в точности фсе до буквы это писмо абайдет весь мир Это не шутка. В нем святые тайны читай ниже

Шифровальщик оглядел зал, затаивший дыхание, откашлялся, уставился в потолок, как будто именно оттуда он собирался вычитать святые тайны - и наконец огласил их:

– Чесать Маней, сношать Ляней!

Да здравствует жалкая кучка псевдозанюханных горе-аристократов!.. Ура!..

Возбухай-маразматики! Крепи нерушимое единство с прибабах-паралитиками!

Прибабах-паралитики! Чеши в хвост и в гриву возбухай-маразматиков!

Древосексуалисты! Берите пример с достижений престололесбиянок!

Престололесбиянки! Смелей овладевайте передовыми достижениями науки, шире внедряйте их в жизнь, щедро делитесь с молодежью накопленным опытом!

Некитайские императоры! Не скачите по веткам, ядри тебя в корень! Упадешь - яйца разобьешь! Ура!

Фрейлины Куку! Шибче подпиливайте сучья напротив окон, ловите сачком то, что плюют в форточку, изучайте под микроскопом химический состав!

Гов.маршалы! Тверже стойте на стреме завоеваний гегемонизма и волюнтаризма! Ом!

Иностранные шпионы! Настойчивей крадите секреты когтеходства, всесторонне изучайте и сообщайте о них куда надо! Харе!

– Замыкающий шифровальщик заливался в таком духе ещё добрые десять минут, пока, наконец, вдохновение не оставило его. Он отер пот со лба и завершил свою версию дешифровки:

– Придворные и прочие дегенераты! Идите вы все куда подальше! Ом!

Император благоговейно подождал, не будет ли ещё чего добавлено к святым наставлениям, и спросил:

– Все, что ль?

– Все, ваше величество, - поклонился довольный своим творением виртуоз дешифровки.
– Я бы и дальше мог, конечно, да голос сорвал.

Замечательно, что никто из зубров интуитивной декодировки даже отдаленно не приблизился к исходному тексту - тому, что написал граф Артуа в кабинете амстердамского отделения секретной некитайской службы. А он, как вы хорошо помните, просил выслать ему вставную челюсть его родной бабушки, оставленную им на туалетном столике императрицы. Произошло это, разумеется, потому, что начальник секретной почты перепутал дату и день недели - граф отправил письмо не семнадцатого в четверг, а днем позже, в пятницу. Это-то и привело к тому, что столь тщательно разработанная система перекрестной перекодировки сработала насмарку, и в том ещё одно доказательство того, как вредно сохранять на столе перекидные календари за минувший год. И вот одна маленькая оплошность свела к нулю усилия десятка корифеев шпионажа. Внимательней, внимательней надо, господа разведчики и контрразведчики! Пусть же этот ляпсус послужит вам уроком.