Чтение онлайн

– - Вовсе нет... сочувствую...

Аркадий смотрел на девушку и ревновал ее к воде, к воздуху, к небу...

Чайки подняли крик...

"Что-то их напугало... и Бенедикт исчез так же неожиданно, как и появился..." - подумал Аркадий и увидел продолжение сна, в котором он был тритоном и выдувал из раковины какой-то мотив, или намек на мотив...

Чайки прервали сон Аркадия...

Вика снова стала спящей женщиной, скрывающей свои прелести в складках плаща...

Ветер отпахнул полу плаща, открыл лоно... девушка раскрылась, как раскрывается цветок для пчел, источая сок...

Аркадий невольно отвел взгляд...

Смутился и Бенедикт... он стоял за спиной Аркадия...

* * *

Солнце закатывалось, оставив венец над цепью диких скал, похожих на фигуры идолов...

Постепенно исчезали краски... погас блеск и переливы...

День угас...

Воцарился вечер... он был тихий и нежный...

И вечер ушел... цветы склонились ему вослед...

Уже ночь...

Цикады запели свои пленительные песнопения...

Искушенные в тонкостях этого искусства цикады пели всю ночь...

Аркадий сидел на камне у входа в расселину и размышлял...

Вика спала...

Аркадий запел негромко, обращаясь к ночи...

Это был не плач... это был гимн ночи...

Аркадий умолк, встал...

Ему показалось, что кто-то окликнул его из темноты...

Вика что-то прошептала и вздохнула, как это бывает во сне...

"О муже вздыхает..." - подумал Аркадий и пошел вдоль берега...

У скелета барки он остановился, задумался...

"Однако куда я иду?.. от живой женщины к утопленнику..."

Аркадия вернулся в расселину...

Вика приоткрыла веки, глянула на него и отвернулась к стене...

Начался прилив...

Вода добралась до ног спящей Вики, разбудила ее... она пугливо тронула рукой Аркадия...

"Холодный как камень... живой он или не живой?.. жилка бьется на виске... глаза открыты... он как будто прислушивается..."

Вдруг послышался странный гул, скалы задрожали, и, танцуя, как бы присели...

Птичий гомон умолк...

Воцарилась гробовая тишина...

У цветущего утра поблекли краски...

Все стало серым, небо, море... даже песок...

– - Аркадий, очнись... происходит что-то странное...
– прошептала Вика...

– - Я вижу...
– отозвался Аркадий...

"Она так испугана, нежна, прекрасна, так и тянет обнять ее, отдаться страсти... желания влекут... куда?..
– размышлял Аркадий и опускался в мыслях в ад, глубокий, мглистый, гиблый...
– Опять этот гул... и странная слабость, головокружение... скалы как будто плывут... остановились... нет, снова поплыли..."

Аркадий глянул на скалы, нависшие над головой, перевел взгляд на Вику...

"Пытаюсь заговорить с ней, но язык, словно узлом завязан... и вижу смутно... где я?.. в чертогах бога?.. вряд ли... во сне я был в горах... бродил с сатирами, влюблялся в человеческих дочерей... не понимали они, что чудилось им, и отдавались страсти... любили их руки, губы... помню, проснулся я в скомканных простынях... срам и грех... плакал навзрыд, вспоминая своих любовниц... в слезах снова заснул, чтобы вернуть любовниц, но вместо дев, явились лукавые образины, шпионы сатаны...

Все... ни слова больше...

Слепая, постыдная страсть вела меня как на аркане... тащила по дороге в ад, к подлому народу...

Остается только плюнуть и прослезиться... и с жалобными стонами обнимать камень, как подушку... тщетно звать ее и ждать ласк... и ласкать складки на песке, где она лежала, дышала...

Помню, я вытер слезы, встал, пошел ее искать... и очутился в городе, в доме дяди...

Смеркалось...

Скрипач на углу у афишной тумбы что-то играл... фальшивил... потом шел дождь...

Я стоял у окна и смотрел... потом оделся, сошел вниз... повсюду лужи... они отражали что-то... кто-то гляделся в сумрак этих зеркал... я увидел ухмылку, оскал...

Бенедикт стоял за спиной в смокинге... он сообщил, что женится... спросил, есть ли у меня тряпье одеть невесту... пришла пора тратам, а денег нет... от забот у него головокружение...

Дождь перестал...

Скрипач возобновил игру... когда-то он был второй скрипкой в оркестре... приверженность к вину его изрядно разорила... он мой сосед... вижу его, он ползет по лестнице, нащупывая ступени, держась за перила...

Что было дальше?.. не помню... провал в памяти...

Пифагор, собака Бенедикта зарычала... мопсики подняли лай...

– - Убери собак... или они мне снятся?..

– - Нет, это не сон... тебе не снится мой визит... я не привидение, и я по делу... вот, явился в твой альков... посмел побеспокоить... обойдемся без объятий и лобзаний...

Пифагор свернулся на ковре... умолк... неосторожно повернувшись, он задел столик... чернильницу разбил и бокал с вином...

– - Что ты наделал... разлегся... заляпал рукопись чернилами... вино разлил...

– - Ты пишешь?..

– - Я же писатель...

– - И что ты пишет?.. мемуары?... говорят, Кассандру ты сделал заикой, а меня хромым... однако вино у тебя отрава... и альков собаками кишит... зачем тебе собаки...

– - А тебе?..

– - Он умный... его Пифагором звать... был такой математик... слова перед ним казались бессильны, блеклы, нищи... вселенная построена на волнах и цифрах... меня качает... я сяду на оттоманку, ты не против... иди ко мне, сядь... или ты все тот же недотрога... это уже не в моде...
– Бенедикт отпил что-то из фляжки, обрел довольный вид...
– Рассвет забрезжил... кажется, я спал и проснулся... не помню... однако мне пора... был рад увидеть тебя живым, хотя мне мой бес хранитель все уши прожужжал, что ты умер и гостишь в аду...
– Бенедикт встал, покачнулся...

– - Да ты пьян...

– - Не я шатаюсь... землю трясет, шатает... скажи примадонне, пусть прогонит писателя... а писателю скажи, пусть готовит шею... его повесят... я сам бы удавил его... а ты все тот же, в меру худ, изящен... который теперь час?.. ага, слышу бой часов... прощай, спешу, боюсь опоздать... да ты как будто испуган... я вижу, тебя обняла жуть... прогнала лень и одурь... теперь ты насупил брови... а где этот хромой монах в плаще до пят?..

– - Его комната во флигеле...

– - Говорят, он не снимает плащ и на ночь... а писатель все пишет, начитался где-то книг... он не предлагал тебе женой стать?.. нет?.. мне предлагал... меня все любят и боятся... я же маг, гадатель, знаю все наперед...
– Бенедикт глянул в окно...
– А люди все идут, идут... в такую рань... грязь их гонит и война... шествие... исход... читал твой последний роман... ты все так изящно, поэтично изложил... хотя и витиевато...