Чтение онлайн

 Раб дернулся от слов. Раб попытался что-то ответить, задышал тяжело и через силу, через какие-то внутренние уже конвульсии, выдавил:

– Мне приказали это говорить всем. Если бы я не сказал... Если бы я не послушался... Меня и так за каждое неправильно произнесенное слово... хлыстом. Полночи... перед балом. Понимаете? Я знаю, что виноват. Но... что мне оставалось делать?

 А после как-то уж слишком обреченно, слишком смирившись с той виной, которая даже виной не его была, добавил, снова к полу пригибаясь, тихо, еле слышно произнес:

– Накажите, господин. Если я виноват, если так будет правильно, накажите.

Комментарий к Вина

От беты: проверено.

========== Имя ==========

Не наказал. Хоть и мог. Хоть и ремень этот чертов под рукой был. И хотелось хоть на ком-то досаду выместить. Но как ты будешь его наказывать, если у него и так на теле живого места нет... Да и не за что... За свою же собственную боль чужого наказывать неправильно.

 Так и не придумал тем вечером, зачем раба купил. Но поздно уже было другое решение принимать. Сам устал. День, вон, какой длинный да неприятный выдался. Хотелось отдыха - хорошего ужина и крепкого сна. И рабу, теперь уже своему персональному, отдых бы тоже не помешал. Видел, что измотан всем - и очередным поворотом судьбы, и волнениями, и переживаниями, и просто обычной усталостью. Под зелеными глазами уже темные тени залегли. Сам бледный был, лишь щеки лихорадочным румянцем горели. И от этой усталости, от переживаний, как ни странно, еще краше становился. Как такого наказывать?

 С колен встать рабу приказал, за собой позвал. Комнату показал со своей спальней рядом. Пусть отдохнет, выспится, а там...

 Что именно "там" Эрик тем вечером так и не придумал. Но понимал - не оставит в доме. Самому жилось привычнее в одиночестве. Проще. Не надо было ни оглядываться на кого-либо, ни... стесняться. Помнил же, как когда-то секретаря в этой вот комнате поселил и, хоть платил дону Мааре больше, чем положено для провинциальной должности личного помощника, сбежал секретарь достаточно быстро - не смог рядом с Эриком быть - со шрамами, с ожогами, с криками и истериками по ночам, потому что до сих пор Эрику этот чертов взрыв яхты снился, и снилось как он горит там, в каюте.... Но и это не самые страшные сны были - хуже было другое, когда видел себя нормальным, красивым, а с утра оказывалось... И не смог секретарь привыкнуть к тому Эрику, который в такие моменты по утрам появлялся.

 А запах... даже сейчас, когда уже и перевязок особых не было, когда уже весь уход - регенерирующая маска на ночь, и то в доме запах лекарств и... сладковато-острый, раздражающий - воспаленной плоти. Как жить в таком доме? Как в глаза человеку смотреть, который вынужден так вот существовать?

 И после ухода секретаря - хоть привык к нему Эрик, хоть думал, что за деньги может компаньона себе купить, больше и не пытался никого нанять.

 Невыносимо брезгливость видеть было.

 Год в одиночестве прожил. И тут надо же... Не секретаря, не вольного своей судьбой распоряжаться, а раба, который обязан рядом находиться всегда. Который шага без приказа лишнего сделать не сможет. И кто Эрика умным бы назвал?

 Когда комнату показывал, когда парня устраивал, по сердцу и обстановка цепанула, и воспоминания волной нахлынули. Секретарь-то тоже красивый был. И нанимал его Эрик с дальним прицелом. Думал, если привыкнет, если вместе быть захочет, то тогда не только деловые вечера проводить можно будет. А и более личные встречи. Понравился дон Мааре Эрику. Хоть и звучало это странно, особенно в том положении, в каком Эрик был (ну, какое право имел уродец на это самое "нравиться" - тут хоть не плюют в спину, и уже хорошо), а тело требовало разрядки. Секса требовало. А после Алекса - первой своей и большой любви, именно на парней и заглядывался Эрик. Тем более, что ничего предосудительного и зазорного в таких интересах на Галатее не было. Половина дворянства с любовниками жила.

А секретарь после признания Эрика и не возражал особо. Согласился на оказание определенных услуг быстро. Платил-то Эрик щедро. И был секс с доном Мааре, и Эрик на седьмом небе от блаженства был, получив то, о чем так долго мечтал... Правда, до тех пор, пока в глаза секретарю не посмотрел и не увидел там и брезгливость, и жалость, и боязнь отказаться, и... алчность... Настолько деньги дон Мааре любил, что, чувствуя отвращение, все равно в одну постель ложился... Как после такого общаться, как после такого в доме одном находиться? Не смог простить Эрик.

 В комнате, открытой впервые после побега любовника, как ни странно, пахло до сих пор слишком знакомо и волнующе. В комнате все выглядело как и тогда, когда Жиль, на белых простынях расположившись, Эрика в свои объятья завлекал.

 Даже замер Эрик от этих воспоминаний. Нахмурился. На раба оглянулся... И, преодолевая груз воспоминаний, в комнату шагнул.

 Все равно больше негде было поселить. Дом же - не отцовский особняк с шестьюдесятью тремя спальнями и целой двухэтажной пристройкой для прислуги... Там-то Эрик уже давно не появлялся, имение на управляющих оставив.

 В этом доме - маленьком двухэтажном здании на побережье, всего-то пять комнат было. Гостиная, библиотека, столовая, спальня Эрика и одна единственная гостевая комната. Дом раньше матери Эрика принадлежал. В нем она до свадьбы жила. И после развода до смерти... Эрика не пускали из замка в этот дом. Его вообще к матери после развода родителей не пускали. Отец запретил. Говорил, что не хочет, чтоб наследник одного из первейших родов со шлюхой общался. А Эрик слушать не мог, когда так о матери, хоть знал, что виновата, хоть понимал, что измена действительно была. Но любил ее намного больше, чем отца. Потому что добрее намного она была, потому что к Эрику, как к сыну относилась, а не как абстрактному наследнику, которому все нельзя и он только должен.

 Может, поэтому после смерти отца и сорвался в гулянки, кутежи, развлечения и пьянки ударившись. Наверстывать хотел упущенное время, жизнью нормальной жить хотел. Не в вечно застегнутом на все пуговицы костюме, и соблюдая миллион устаревших, ненужных правил, только потому, что угораздило в семье наследного герцога родиться.

В комнату зашел, хлопнул в ладоши, свет включая, огляделся. Раб на пороге стоял, ждал, что Эрик скажет.

В комнате все для обычных нужд было приспособлено: и душевая кабинка, и столик с пневмодоставкой (Жиль любил заказать из ближайшего ресторана устриц и бутылку шардоне на ночь глядя. Эрик не ограничивал кредит - достаток позволял для того, кто был рядом, все самое желаемое реализовывать), и ком, к сети подключенный, и установка гипносна с фильмами и сценариями на ночь. И огромная кровать... Кровать появилась тогда, когда Эрик захотел засыпать и просыпаться рядом с любовником. Но так и не успел обновить огромное ложе.