Чудовище
Шрифт:
И поэтому, когда Терри потребовал ласки и любви, Скай не задумывался. Согласился тоже на все. Разве отказать можно было чуду?
И не было больно или противно. Не было неприятно и грязно. Странно было. Терри целовал неумело, но от его поцелуев жар по телу разливался. А от поглаживаний становилось приятно и хорошо... И даже в себя Скай молодого хозяина впускал не кривясь и не сжимаясь. Сам навстречу двигался. Сам себя предлагал теплому и такому ласковому телу. Так и думал, что именно такой любовь может быть, когда просто тепло и не больно. Когда иногда даже жарко и низ живота отзывается истомой.
Это и считал любовью. И засыпая рядом со своим маленьким чудом, снова верить в сказки начал.
А как было не верить, если чудо, целуя и обнимая, если чудо, входя медленно и осторожно, прижимаясь теплым податливым телом, обещало звезды и кометы, обещало все блага мира и... обещало подарить свободу. Снять ошейник. Отпустить.
Жаль, что не знал Скай, что даже чудо не всегда добрым быть может. И маленькое, и теплое, доброе и ручное может сгореть от большой и слишком сильной страсти... Не знал и не понимал, потому что так и не прочувствовал, какой именно любовь может быть. И тепло, и забота, и поцелуи, и объятия, даже если они дарят негу и истому, это еще не любовь. Жаль, что не понял. Может, тогда бы и чуду помог. Может, тогда бы и снова чувствовать себя грязной шлюхой больше бы не пришлось.
И вера в чудеса бы снова не пошатнулась...
Но разве мог тот, кто обычную нежность и доброту чудом считал, все это понять...
Уже значительно позже, снова просыпаясь от боли и страха, снова чувствуя, что быть с кем-то становится неприятно и грязно, вспоминая о том времени, когда рядом тепло было, когда дышать мог легко и свободно, снова плакать начал. Как маленький, как в детстве. И даже для себя неожиданно, даже погружаясь в полную темноту, в самый черный мрак, частичку бывшего тепла и света не отпускал. Помнил, как хорошо, когда свет в сердце, когда кто-то добрый и нежный рядом.
И мечтать начал, пусть и снова на грязных тюфаках и с исполосованной спиной засыпая, все о том же. О любви и о чуде. И про себя, как заклинание, повторяя:
"Будь со мной рядом, дыши со мной рядом, живи со мной рядом... Подари мне снова жизнь..."
Примечания:
история с Терри как--то покоя не дает.
От беты: проверено.