Чтение онлайн

 - Располагайся. Вымойся. В шкафу есть и полотенца, и халат. Переночуешь, отдохнешь. Я закажу тебе ужин. А после, завтра, поговорим и...
– Эрик устал, не играл уже роль хозяина, просто объяснял.

Раб кивнул. Но так и не зашел в комнату. Ждал. Голову опустил, руку за спиной сцепив.

 Красивый. Такой красивый, что не хотелось уходить. Хотелось еще смотреть и на правильный профиль, и на темные брови, и на полные почти вишневые губы. И на покорность.

Вынужденную. Вбитую.

 Поэтому и не остался.

 Уже уходя из комнаты, Эрик вдруг вспомнил, что так и не выяснил до сих пор одну вещь.

– У тебя есть имя?
– спросил уже на пороге.

 Думал, в секунду дело решит, и спать. А пришлось задержаться.

 Раб плечами пожал и, не поднимая головы, ответил:

– Господин сам может выбрать мне имя. Я обещаю, я быстро привыкну.

 Но Эрика такой ответ не устраивал. Не хотел ничего менять, не хотел выдумывать.

– Как тебя называли раньше? К чему ты привык?

А парень еще ниже попробовал голову наклонить, но в той позе, в которой стоял, это сделать было сложно. Сначала молчал, но, понимая, что господин ждет ответа, все же сказал:

– Я не привык. Меня называли так, как хотели... В купчей есть номер.

– Тебя всю жизнь называли по номеру? Прежние хозяева? Ты родился рабом?

 А вот тут уже раб непроизвольно голову поднял и (с... раздражением?! С внутренней обидой?!) ответил:

– Я родился вольным! Но после... Когда меня продали, хозяева называли, как хотели - "щенок", "сладкий", "ублюдок", "дырка", "сволочь" - под настроение. Какое из этих имен нравится вам?

 Но Эрик словно не услышал вызов в ответе. Устал он сильно, чтоб в словесную перепалку, да еще и с рабом, играть. Нормального ответа хотел.

– Было ли у тебя имя, которое нравилось тебе, а не твоим хозяевам? Просто скажи - это так сложно?

 Парень молчал.

 Эрик ждал. Он не собирался уходить, не услышав имя.

– Я задал тебе вопрос. Что должен делать раб, когда к нему обращается господин?

 Парень ответил сразу. Не ждал.

– Отвечать, хозяин. Но...

– Почему ты не хочешь сказать?

А раб уже чуть не плакал. Он понимал, что приказ нарушает, понимал, что хозяина злит и все равно не мог. Но не выдержал взгляда Эрика и вдруг снова со вспышкой:

 - Да потому, что всегда, когда я говорил, как меня зовут... меня били. Все говорили, что у вещи не может быть имени вольного человека. Все заставляли забыть, а вы... Если хотите наказать, то просто накажите. Зачем вы ищете повод? Вы же господин. Вам не нужна причина...

 Эрик руку поднял, останавливая.

– Послушай. Я не ищу причину. Я просто спрашиваю, как тебя зовут. Какое имя дали тебе при рождении, и всё. Я не буду злиться. Я просто не хочу выдумывать, как тебя называть. Вот и все. Обещаю, я не трону. Сегодня, так точно. И не за имя.

Раб головой кивнул, но видно было, не верит совершенно - сколько ему раз так обещали и... обманывали.

Сколько раз наказывали, даже тогда, когда было не за что... Когда просто хозяину было скучно, без повода. А тут такое... Но что он мог сделать... даже сейчас. Он понял, что Эрик не уйдет, пока не услышит.

И парень, решив ничего не выдумывать, решив попробовать действительно поверить, сказал то, что ему запрещали так давно. Может, повезет хоть раз за долгие семь лет. Может, хоть кто-то произнесет забытое.

– Скай... Меня зовут Скай...

Комментарий к Имя

От беты: проверено.

========== Скай ==========

"Скай..." - сказал и зажмурился. И снова произнести свое имя попробовал. Имя до сих пор вызывало странные прежние ассоциации с теплом, небом и свободой. Поэтому и не хотел говорить. Знал же, как выглядит, когда имя свое законное, при рождении полученное, произносит. Свободным выглядит, вольным. Как небо.

 Имя отец выбирал. Это точно. Скай еще совсем маленьким был, а знал, что отец с матерью переругались первый раз после свадьбы и до его рождения, имя сыну придумывая. Мама хотела назвать иначе - как мэра города - Батисто. Ей казалось, что с таким именем Скай хорошую судьбу получит - богатую, успешную и не будет горя злосчастья никогда в жизни знать. Мэру-то даже в их общине хорошо жилось.

 Не то, что им... Может, и права мама была. Может, надо было соглашаться. Но у Ская в то время никто ничего еще не спрашивал. А отец уперся и все тут. Сказал, что хоть так о небе помнить будет. И о свободе. Сложно ему было без корабля и наземником. А что поделать, если для того, чтоб свадьбу сыграть и мать у общины выкупить, звездолет заложить пришлось. А после... После выкупить уже и не получилось. Вот и застрял отец на Магрибе. Вот и остался... Зря! Зря! Сразу улетать надо было. Куда угодно - хоть к горгам. Лишь бы не в общине. Не приняли их в семью. Так и не стали своими. А когда война началась, отца первого, как чужака, как пришлого по императорскому призыву в войска отправили. А то, что у отца уже в семье не только Скай, а уже и Дея родилась, и Томаш - никак в защиту не шло.

 Мама плакала долго. Ждала долго. Полтора года ждала до похоронки. Скаю как раз четырнадцать стукнуло... Запомнил. Может, из-за того, что память слишком хорошая, может, из-за того, что отцовское упрямство по наследству досталось, все и пошло кувырком после, так, как даже и не думал. А результат и памяти, и упрямства вот он... Чужой дом, новый господин и совершенно невыясненное будущее.

Запомнил же: "...переночуешь, отдохнешь, а завтра и решим...". Купили его, Ская, непонятно зачем, и что хотят -тоже не понятно. Раньше все проще было. Доступнее. Точно знал, и зачем на помост выставляют, и для чего господа покупают - вариантов-то было не особо. Явно не для того, чтоб подарки дарить и светлое будущее - достойное и богатое - обеспечивать. Для работы покупали... и постели. Что ж стесняться, если так и было. Рабу так точно стесняться нечего. Должен же хозяина, ну или хозяйку ублажать, как прикажет - хоть завтраки подавай, хоть за столом прислуживай, хоть дергайся ночью под господином - все одно не удовольствие, а долг. Обязанность. Работа.

 А сейчас... Непонятно. И хозяин непонятный. И чего хотел, когда Ская покупал, тоже непонятно - вначале, показалось, разозлился слишком, так, что стереть с земли готов, так, что с живого шкуру готов содрать, уничтожить готов. Глаза ненавистью пылали. А после... Огонь из темных глаз ушел, и совсем другим хозяин показался. Не злым. Но... Обманываться не хотелось. Сколько раз придумывал себе сказку, и... совсем не сказкой его собственная дальнейшая судьба оказывалась.