Чтение онлайн

– Судьбу всегда можно изменить, - возразила Бася.

– Точно. И как раз ты нам в этом поможешь.

***

Хитрован навалился на девчонку, когда Креш отправился на разведку, оставив всю ватагу возле костра.

– Не трогай её, - сказал Стасик, но не двинулся с места. Он готовил хаш и от котелка отходить не собирался.

Зато неожиданно для себя с места сорвался Жаба. Ухватил Хитрована за горло и стащил с Баси. От неожиданности тот поддался, но потом вскочил на ноги и ударил Жабу под дых. Малыш согнулся и получил ещё пару ударов.

Креш вернулся вовремя. При его появлении драки и споры утихали сами собой. Он не стал спрашивать, что случилось, сам догадался.

Голова Жабы лежала на коленях Фёклы, а та вытирала ему платком кровь и шептала, словно боль заговаривала:

– Всюду сопли, в жабрах ил, ёршик храбрый Джабраил.

Вроде и издёвка какая-то в стишке слышалась, а малышу явно стало приятно.

Они обедали молча. Жаба исподлобья посматривал на Хитрована, тот в свою очередь бросал злой взгляд на девчонку.

– Зачем ты нужна Мельнику?
– спросил Креш.

– Ты помнишь, что вы делали, ну скажем, тридцать дней назад?
– ответила Бася вопросом на вопрос.

– Выслеживали свинью в каштановой роще.

– А пятьдесят дней назад?

– Выходили к Белому перевалу?
– Креш оглянулся на товарищей, ища подтверждения, но те были заняты переживаниями.
– Или уже прошли его и ловили рыбу в Студёном озере. Дура! Зачем мне знать, что мы делали пятьдесят дней назад?

– А сто дней назад?

– Вот же чума болотная! А прутиком по заднице? Неужели я должен помнить каждый свой день? Да они похожи один на один, как шутки Хитрована. И такие же унылые, кстати.

– А я вот помню, как много дней назад ты со своей ватагой приходил к берегу моря. Вы дурачились, валялись на песке. Не помнишь? То-то. Память стирается. Никто из вас почти не помнит прошлого.

– Море?
– переспросил Жаба.
– Надо же.

– Вы не помните откуда здесь появились и почему, - продолжила Бася - Знаете только, что нужно вырваться. Собрать комплекс, структуру или что вы там собираете?

– А ты помнишь?
– Креш даже жевать перестал.

– Я помню чуть больше. Я помню море. И вас, ребята, помню. Вы там были, на море, строили планы. Хотели соорудить лодку или плот и рискнуть вырваться этим путём. Но морской отрыв бесполезен - так говорили все вокруг...

– Надо же, ничего не помню, - помотал головой Стасик

– Так ты считаешь, поэтому Мельник хочет получить тебя?
– спросил Креш.
– У тебя какие-то способности?

– Возможно.

– По-моему он просто хочет поиграть с малолеткой, - сказал Хитрован.
– Если она переступит черту, то превратится в карлицу. А у Мельника тот ещё вкус.

– Ты, я смотрю, в таких делах разбираешься, - заметил Жаба.
– Откуда, интересно?

Креш цыкнул на обоих. Этого оказалось достаточно.

– Я думал над этим, - сказал вдруг Стасик задумчиво.
– Здесь ведь совсем нет взрослых, они все там, за чертой. Значит именно в возрасте дело. И я думаю вот что: все мы проходим какое-то испытание и если справимся, то сможем выбраться отсюда.

– То есть стать взрослыми?
– спросил Жаба.

– Ну, вроде того...

– Глупости!
– сказал Хитрован.
– А как мы здесь оказались? А как новая ватага узнает, какое испытание ей проходить? Что собирать? У кого искать?

– Сами понемногу догадаются, а нет, так сходят к Мудрецу, он скажет за подношение, - пояснил Креш.
– Я, например, отдал ему лосиную ногу.

– Я думаю, мы должны понять что-то, - продолжил Стасик.
– Осознать какую-то истину, позволяющею быть взрослым.

– Какую?
– спросил Креш.

– Например, научится отличать добро от зла.

– Ерунда!
– бросил Креш.

– А ведь Стасик скорее всего прав, - сказала Бася и попросила.
– Отпусти меня, Креш!

Попросила она не жалобно, а скорее устало, и так, будто предупреждала о чём-то.

– Нет, - помотал головой Креш.

***

Шайка Турана устроила засаду на тропе, идущей меж двух овражков. Четверо во главе с вожаком вышли из зарослей, а ещё трое перекрыли путь к отступлению.

– Не слишком ли вас много?
– спросил Креш не без сарказма.

– В самый раз, - усмехнулся в ответ Туран.

– Пятый лишний, ты же знаешь.

– Знаю, - ответил Туран.
– Когда придёт время, я возьму с собой лучших. А пока ничего не мешает мне присмотреться к ребятам.

– Юлу ты прогнал. Испугался, что он отберёт у тебя первенство?

– Не смешно, он слабак. Но, послушай, и вас ведь не четверо, как я погляжу. Я умею считать, Креш, представь себе.

– Девчонка - всего лишь товар.

– Вот именно, Креш, ты попал в самую точку. Она всего лишь товар и я бы хотел заполучить его.

– Тебе нечего предложить мне взамен, подонок.

– Верно. И ты знаешь, как я поступаю, когда мне нечего предложить.

– Но всемером на четверых не честно!
– выкрикнул Жаба.

Туран ухмыльнулся, не удостоив, впрочем, Жабу ответом.

– Давай так, - сказал он Крешу.
– Ты отдаёшь нам ведьму, и мы мирно расходимся.

– Я своих не бросаю, - произнёс сквозь зубы Креш.

– Достойный принцип!
– кивнул Туран.
– Но она ведь не твоя, правда? Она не из твоей ватаги. Пятый лишний, Креш, ты сам мне только что напомнил это правило.

Разумеется, ни до чего путного договориться они не могли. Все эти разговоры служили лишь для отвлечения внимания. И та и другая ватаги перестраивались, сосредотачивались, только одна готовилась к нападению, а другая к обороне.

Битва должна была неминуемо вспыхнуть, и она вспыхнула.

Подростки дрались жестоко. Они боялись боли, но не боялись причинить боль другим. Всё превратилось в кучу-малу, время пошло рывками, и в какой-то момент Креш осознал, что вытаскивает Джабраила за ворот куртки из-под сапог Турановских парней.

– Отрыв!
– крикнул Креш.

Его парни были натренированы. Это слово означало внезапный отход, когда нужно было отступить, чтобы перегруппироваться или просто сбежать.

Но тут он сам получил ногой в бок. Организовано отойти у них не вышло. А потом у одного из нападающих в руке появился нож, и он пошёл на Креша с ножом, а Креш отмахнулся рукой и только через минуту почувствовал сильную боль. Глубокий порез шёл от локтя и почти до запястья. Но пока было не до порезов, а рука работала и кровь срывалась с неё, разлетаясь каплями по кругу.