Чтение онлайн

Они явно проигрывали схватку. Туран лишь усмехался и стоял в стороне, так и не запачкав рук боем. Ему хватало парней, которые дрались не столько с ватагой Креша, сколько друг с другом за место в команде.

Но тут в дело вступила Бася. Чётким ударом она разбила нос одному и тут же сломала руку другому, тем самым, уравняв силы; а потом она уложила ещё двоих, переломав им ноги, и ватага Креша вдруг оказалась в победителях.

Большинство их врагов не могли подняться и корчились на дороге или в придорожной траве. Сам Туран так и не вступил в схватку. Просто не успел.

– Ничего не помрёте, - сказала Бася, тяжело дыша.
– Через неделю кости срастутся, и будете козликами прыгать.

– Ничего себе, - произнёс Джабраил.
– Почему ты не свернула шею Хитровану когда он к тебе приставал?

Хитрован поморщился и потёр рукой шею.

– У него всё равно ничего бы не вышло.

– Креш, ты должен освободить её!
– потребовал Джабраил.
– Она же помогла нам!

– Нет. Мы могли бы отдать её Турану, и тогда помощи не потребовалось бы вовсе.

– Ты бы не смог так поступить!

– Вот именно, Жаба! Потому что она нужна нам.

***

Они поднимались в горы, и с каждыми сутками пути становилось всё холоднее. Правда днём они не замечали этого, разогреваясь от быстрой ходьбы, но как только останавливались на ночлег или привал, холод начинал пробираться под скудные одеяния.

Стасик тут же разводил костёр, принимался готовить, а остальные садились плотно, морщились от дыма, но старались не выпускать жар из круга.

– Нам обязательно менять на камень девчонку?
– спросил как-то Стасик.

– Лучше помолчи, - ответил сквозь зубы Креш.

С каждым днём он становился всё более раздражительным, мрачным и молчаливым. То, что предстояло сделать, нравилось ему не больше чем Стасику или Джабраилу.

На исходе восьмого дня восхождения они достигли снегов и наполовину замёрзшего ручья, на котором когда-то стояла горная мельница. Теперь она была полностью разрушена. Уцелел только длинный приземистый барак или сарай, в котором раньше, вероятно, хранили перемолотый камень.

Изумрудная черта, очень красивая на снегу, проходила через середину длинного строения, а внутри, прямо на этой черте, стоял круглый стол.

Со стороны Мельника барак выглядел обжитым. Там на стенах висели шкуры и головы зверей, играл огоньками камин, судя по всему сложенный позже барака. Возле камина стояли несколько массивных кресел и горка с бутылками. Часть барака было занавешено шкурами и холстом, там хозяин.

Со стороны гостей не было почти ничего. Лишь несколько плетёных стульев и куча соломы, используемая, видимо, посетителями вместо постели. Керш уже был здесь пару раз и потому, окрикнув хозяина, не дожидаясь разрешения, подвинул стулья к круглому столу.

Мельник выглядел лысым и толстым мужчиной среднего возраста. Он был одет вовсе не как горный отшельник, а носил приличный городской костюм и лакированные туфли. В руках у него был саквояж.

– Прежде чем заключать сделку, я хочу удостовериться, что она действительно рыжая, - сказал он, усаживаясь на стул по свою сторону стола.

– Каким же образом?
– поинтересовался Креш.

– Всё просто. Вытащи из неё волос, так чтобы я видел, и положи на стол.

Креш выдернул волос из головы Фёклы и положил на лист белой бумаги.

Мельник крутанул столешницу, так что та сделала пол оборота, и бумага с волосом оказалась на его стороне. Он достал из саквояжа спиртовку, какие-то пробирки, реактивы и начал работать. Волос был залит жидкостью, подогрет на пламени и проверен на ровном стекле всевозможными каплями и бумажками.

– Да, она настоящая. Рыжая, - сказал, наконец, Мельник.
– Ты хочешь получить за неё камень в виде сердца?

– Да.

– Пусть ведьма перейдёт сюда, - предложил Мельник.

– Стёклышки вперёд, дядя, - произнёс Креш.

– Не доверяешь мне, мальчик?

– Нет.

– А как я могу доверять тебе?

– Моё слово нерушимо, спроси у любого.

– Наслышан, - хозяин немного подумал.
– Что ж, я поверю тебе. Но имей в виду - меня можно обмануть лишь раз.

Он покопался в саквояже. Затем пожил на стол стекляшку и повернул столешницу ещё раз. Та часть стола, на которой лежал камешек, оказалась по эту сторону черты.

– Твой черёд, - сказал он.
– Выполняй слово.

– Проверь камень, - не сводя взгляда с Мельника, бросил в сторону Хитрована Креш.
– Надеюсь, ты не против? Ведь ты проверял волос.

Хозяин кивнул. Он ждал и смотрел на Басю, а та в свою очередь смотрела на Креша. Она смотрела на него равнодушно, словно уже вычеркнула из списка тех, с кем могла говорить. Это его задевало больше ненависти.

– Подходит, - сообщил Хитрован.
– Камень что надо! Отдавай девку и пошли!

– Я жду, - улыбнулся Мельник.

– Отрыв!
– крикнул Креш.

Они рванули к выходу, но хозяин опередил их. Он взревел и дёрнул потайную верёвку. Огромная задвижка упала на дверь и заклинила её.

– Ах ты, мерзавец! Ещё говорил мне что-то о чести, о нерушимом слове. Вздумал обмануть меня, Мельника?

– Собирай структуру, - шепнул Креш Джабраилу.

– Я не могу поверить, - пробормотал тот в ответ.
– Ты нарушил слово! Креш нарушил слово, вот так да!

– Работай, Жаба, чёрт тебя возьми! Стасик помоги ему. Ну же!

Он повернулся к Мельнику и усмехнулся, хотя из-за нарушенного слова и ситуации в целом, чувствовал себя неуверенно, а если сказать точнее - в полном дерьме.

– Что ты сделаешь нам?
– с вызовом произнёс он.
– Ты же не можешь пересечь черту.

– Верно, негодник, - ответил хозяин.
– Но у меня есть помощники, знаешь ли.

Он свистнул. Из лаза, проделанного в стене и прикрытого куском шкуры, один за другим выбралось несколько псов. И вылезли они по эту сторону черты. Чёрные, злые, учёные. Им не нужно было объяснять, кого рвать на куски. Всякий кроме хозяина считался врагом, если только не прозвучит поправка. Мельник поправок не сделал.