Чтение онлайн

Стивен невесело рассмеялся.

— Ты путался у нас под ногами на каждом шагу. Я очень старался выгородить тебя, но ты поразительно несговорчив!

Кинжал описал дугу в пугающей близости от Бартоломью. Мэттью попытался отодвинуться, но с одной стороны путь к отступлению ему закрывали стены, ас другой — Суинфорд и Стивен.

— Я думал, сегодня утром мы договорились быть честными друг с другом, — сказал Бартоломью, переводя взгляд с одного на другого.

Острие описало еще одну дугу, и Бартоломью почувствовал, как оно задело его мантию. Он с ужасом воззрился на Стивена.

— Так это ты? — прошептал он. — Это ты убил сэра Джона и всех остальных?

Стивен гадко ухмыльнулся и взглянул на Суинфорда; тот не сводил с Бартоломью бесстрастных глаз.

— Мы не должны позволить ему и дальше вмешиваться в наши дела, — сказал Суинфорд. — Слишком многое мы можем потерять.

Стивен кивнул, и Бартоломью задался вопросом, убьют ли его здесь и сейчас, в конюшне. Стивен явно намеревался поступить именно так: он сделал шаг по направлению к Бартоломью, стискивая рукоять кинжала.

— Не здесь! — рявкнул Суинфорд. — Что скажет твой брат, если обнаружит в своей конюшне кровь и узнает, что родственничек пропал? Веди его вниз.

— Вниз? — переспросил Стивен, замахиваясь на Бартоломью, который сделал слабую попытку уклониться. — Ты серьезно?

— Там есть комнаты с крепкими дверями, — сказал Суинфорд. — Надо тщательно обдумать, как его прикончить, а не то епископ может найти в своей трусливой душонке остатки мужества и затеять расследование.

Бартоломью растерялся. Суинфорд — убийца? Он бросил отчаянный взгляд на дверь конюшни, но Стивен догадался, что у него на уме, и больно ткнул его кинжалом.

— Зря ты не пошел к Эдит, — сказал он, тесня Бартоломью в конец конюшни. — Освальд с Ричардом уехали и не будут путаться под ногами до конца нашего свидания.

Стивен толкнул свояка к стенке, а Суинфорд раздвинул солому на полу и знаком велел пленнику открыть люк, который обнаружился под ней. Бартоломью не сдвинулся с места. Стивен пошел на него, угрожающе размахивая ножом, но Бартоломью не шелохнулся.

— Открывай, — нетерпеливо сказал Суинфорд.

— Сами открывайте, — ответил Бартоломью.

Если они не хотят, чтобы Освальд Стэнмор обнаружил кровь на земле у себя в конюшне, что ему бояться кинжала Стивена?

— Я не хочу убивать тебя здесь, — сказал Суинфорд, и его холодные безжалостные глаза сверкнули, — но сделаю это, если будет необходимо. Кровь можно затереть, а рану от удара ножом — скрыть среди других ран, как это, если ты догадался, было с сэром Джоном. А теперь, коли не хочешь, чтобы твоя смерть была долгой и мучительной, открывай люк.

Бартоломью медленно наклонился и поднял крышку люка. В детстве Стэнмор показывал ему небольшие кладовые и подземные ходы под конюшней. Их соорудил бывший хозяин, чтобы прятать добро от королевских сборщиков податей. Насколько было известно Мэттью, Стэнмор никогда не пользовался подполом, и помещение долгие годы пустовало.

Крышка была каменная, тяжелая. Бартоломью дернул за нее и отступил; крышка упала с грохотом, который разнесся по всему двору. Стивен с Суинфордом переглянулись.

— Это ты напрасно, — сказал Суинфорд. — Еще одна подобная выходка, и я убью тебя собственными руками.

Он взял с полки фонарь и зажег его. Потом жестом велел Бартоломью первым спускаться по деревянным ступеням, тонущим в темноте внизу. Мэттью осторожно полез в подпол, спрашивая себя, станет ли это путешествие его последним. Суинфорд спускался следом, а Стивен замыкал шествие.

Бартоломью втолкнули в один из пахнущих плесенью ходов и велели открыть дверь в самую большую камеру. К его удивлению, там горели свечи и находились люди. Резкий тычок в спину вытолкнул его в середину комнаты.

— У нас тут в некотором роде затруднение, господа, — сообщил Суинфорд спокойно.

— Зачем вы привели его сюда?

Бартоломью не удивился, увидев Барвелла и Яксли рядом с Невиллом Стейном из пансиона Марии. Присутствовал и Джослин Рипонский с его неизменно хмурым выражением лица.

— А что нам, по-вашему, было делать? — огрызнулся Стивен. — Отправить его домой? Мы сделали все, что могли, чтобы избавиться от него. Не наша вина, что он не отозвался на призыв о помощи для своей родной сестры!

— И как нам теперь с ним быть? — спросил Барвелл.

— Будем держать здесь, пока я не придумаю способ избавиться от него так, чтобы следы не привели к нам, — ответил Суинфорд. — Мы проделывали это прежде и еще раз сможем.

— Значит, это вы убили сэра Джона и отравили Элфрита! — воскликнул Бартоломью.

— Нет. Это сделал я.

Тот самый голос, который Мэттью слышал в пансионе Бенета, но не смог узнать. Бартоломью стремительно обернулся и очутился лицом к лицу с Грегори Колетом.

Лишившись дара речи, он мог лишь стоять и глупо смотреть, как Колет неторопливо прошелся по комнате и присел на краешек стола. Ошарашенный вид Бартоломью заставил его рассмеяться.

— Что, убедительно я пускал слюни, да? — сказал он, скрестив ноги и глядя на коллегу. — Впрочем, ты вымотал мне всю душу. Тебе непременно нужно было являться, когда у меня было полно других дел. И я вынужден был ходить в этом отрепье. — Он с отвращением оттянул свой грязный балахон. — Я рассчитывал, что ты оставишь безумца в покое.

— Зачем? — прошептал Бартоломью, глядя на друга. — Что довело тебя до такого?

Суинфорд нетерпеливо щелкнул пальцами.

— Довольно! У нас есть другие дела, кроме как удовлетворять любопытство этого настырного дурака.

Яксли, Джослин и еще один человек, которого Бартоломью видел в пансионе Гаррета, торопливо вытолкнули его из комнаты и запихнули в длинную камеру дальше по коридору. Они заставили его сесть на пол в самом конце и попятились к выходу, после чего захлопнули за собой дверь. До Бартоломью донесся скрежет засовов. Он остался сидеть в темноте, пытаясь осмыслить все, что с ним произошло. Стивен и Колет, которых он считал своими друзьями, оказались так глубоко замешаны в гнусные дела, творившиеся в университете, что готовы были убить его ради них. А Колет убил сэра Джона и Элфрита!

Он прижался затылком к стене и попытался мыслить логически. Но пустые размышления сейчас ничем не могли ему помочь. Следовало придумать какой-то способ выбраться. В комнате без единого окна было темно, хоть глаз выколи. Бартоломью ощупал стены, пытаясь найти возможные выходы или хоть какое-нибудь оружие. Ничего. Он обнаружил несколько больших ящиков, но, за этим исключением, комната была пуста. Бартоломью изо всех сил налег на дверь, но она была крепкая, дубовая и обита железом. По своим детским вылазкам в подпол он помнил, что снаружи она запирается на два здоровенных засова и накрепко заложена брусом.