Чтение онлайн

[1] Строка из стихотворения Марии Шкапской "Петербурженке и северянке…"

— А вот скажи, Том… — Люка закинула в рот последний кусок пиццы и чуть не подавилась, пытаясь по своей вечной дурацкой привычке говорить с набитым ртом.

— Да прожуй ты, — я со всей дури треснула ее по спине. — Знаешь, я хоть и врач, но с первой помощью не очень дружу.

— Скажи, — прокашлявшись и отпив вина, Люка вернулась к своей мысли, — не будь Павел твоим пациентом, кого бы ты выбрала? Его или Артема?

Я задумалась. Вопрос был, что называется, антиресным.

— Обоих сразу нельзя?

Люка насмешливо фыркнула:

— Это не в твоем забавном стиле.

— Ты права. Я консервативна и старомодна. Да и как венеролог не слишком приветствую подобный комбинированный обмен интимной флорой и фауной. Кстати, было у меня недавно такое па-де-труа на приеме. Девочка и два мальчика, лет по двадцать. Все разобраться не могли, кто же заразу со стороны притащил. А если серьезно, Люк… Не знаю. Не хотела б я делать такой выбор. Подозреваю, он был бы нелегким.

— А выбор вообще подлая вещь, — Люка перекатилась на живот и начала подбирать из коробки крошки.

Поляну мы накрыли в спальне на кровати, поверх покрывала: коробка с пиццей, бутылка вина и два бокала. Включили телевизор для фона, выбрав музыкальный канал. Вполне по-сибаритски.

— Согласна, — кивнула я, подоткнув под спину подушку. — Как ни выбирай, все равно потом покажется, что другой вариант был бы лучше. Поэтому на самом деле лучше, когда без них. Без выборов. А что это вдруг Павел всплыл, а? Признайся, Барабанова, вспоминаешь втихаря? Или, может, не только вспоминаешь?

— Дура! — она чуть порозовела и стала с ума сойти какой хорошенькой. Очень ей шел этот тонкий румянец.

— Да ладно тебе, колись уже! Прости за откровенность, но раз пошла такая пьянка… Если честно, я никогда не могла понять, что ты нашла в Матрасе. Он, конечно, мой брат и все такое, но… Что вообще в нем бабы находят? Если не считать того, что пробуждает материнский инстинкт? Характер гнусный, внешность средненькая, как глава семьи — вообще ноль. Может, он такой супер-пупер любовник?

Едва заметная гримаска Люки это предположение опровергла.

— Том, а тебе никогда не хотелось ребенка? Не от конкретного мужчины, а вообще, в принципе?

— Вот знаешь, в принципе — нет. От конкретного хотелось. Но конкретный желанием размножаться не горел. Оправдывал это тем, что мы еще слишком молоды, учимся, нет жилья, стабильного дохода. Хотя главной причиной было то, что ребенок отпихнул бы его от кормушки моего внимания. Тут наши бывшие — двое из ларца, одинаковы с лица. Но не поняла, причем тут ребенок?

— А притом. Материнский инстинкт — он, сцуко, опасный. Когда знаешь точно, что родить не сможешь, он запросто переключается на другой объект. Более или менее подходящий на эту роль. Матрасик подходил идеально. Помнишь юбилей бабы Любы?

— Еще бы нет!

Бабой Любой мы звали классную Любовь Гордеевну. Наш выпуск был у нее последним перед пенсией, и поэтому она любила нас больше всех. И всех до единого собрала на семидесятилетний юбилей шесть лет назад. Там-то Тарас с Люкой и встретились. В первый раз после выпускного — если не считать нашу со Стасом регистрацию, где они хоть и были свидетелями, но толком даже не разговаривали.

— Я тогда только выбралась из отношений с Валеркой. Жесть жестяная — кто кого сожрет. Он меня выгрыз изнутри до полного опустошения. А отпускать никак не желал. И так вдруг захотелось чего-то мягкого и пушистого. Чтобы никто не пытался ломать через коленку. А тут Тарас. Черт, Том, я и опомниться не успела, как все закрутилось.

— Да… Ничему тебя мой пример не научил, — я заглянула в коробку и выудила оттуда одинокий шампиньон. — Как-то маловато пиццы, не находишь? Может, повторить?

Люка без лишних слов дотянулась до лежащего на тумбочке телефона и сделала заказ.

— Хорошо, две бутылки догадалась взять. Пример, говоришь, не научил? А кого вообще учат чужие примеры? Умные учатся на своих ошибках, а дураки дефолтно ничему не учатся. Чужой пример в принципе не может научить. Каждый думает, что у него не так, как у других. Уникально. Или тебя баба Мила не предупреждала, что Стас не для тебя? И папа твой?

Я крепко зажмурилась, потому что картинка, расцвеченная алкоголем, всплыла перед глазами как наяву.

Флешбэк-12

Запихнув орущего благим матом Чипа в переноску, я лихорадочно кидала вещи в спортивную сумку. Стас — по моей настоятельной просьбе — ждал во дворе. Отец стоял на пороге и наблюдал за сборами.

— Понимаешь, Тома… — он нагнулся и бросил на кровать выпавший из ящика лифчик. — Дело не в том, что вы сопляки безмозглые. Хотя… и в этом тоже. Но твой Стас не мужчина. И никогда им не будет. В мужике должна быть не только потенция, но и потенциал. Трахаться — большого ума не надо, на этом далеко не уедешь.

Я угрюмо молчала. Мои заверения в том, что у Стаса потенциал есть и он станет великим музыкантом, отец поднял бы на смех. И даже скажи он это в более спокойном тоне, я бы все равно не прислушалась. Потому что тогда свято верила в великое Стасово будущее.

Эта вера начала таять только через несколько лет, когда его группа распалась. Для Стаса это был удар. Прибиться к другой команде он не смог, даже на замену, а как самостоятельная музыкальная единица никого не интересовал. Какое-то время по инерции его приглашали в клубы «подиджеить», он даже записывал у себя в магазине по вечерам новые композиции. Но вскоре закончилось и это: лавочка прикрылась.

Год — такую-то мать, целый год! — он лежал на диване и страдал. Делал вид, что ищет новую работу, но ни черта не искал. Мы вдвоем жили на мою стипендию и половину ставки медсестры! Я училась и работала, а он за целый день дома даже не мог помыть посуду. Мои упреки натыкались на взгляд, полный мировой скорби. «Оставь меня, старушка, я в печали».

Я бы поняла еще и поддержала, если б он пытался сделать что-то как музыкант. Но нет. Полный ноль. Мы ссорились все чаще. Секс плавно сошел на нет. Терпение подошло к концу, и однажды я напилась с Тарасом. И выплакала ему все свои горести. На следующий день Стас встретил меня с работы, пылая праведным гневом: «Рассказываешь братцу всякие гадости? Так вот какого ты обо мне мнения?!»