Чтение онлайн

— А не трудно будет мух на полный желудок ловить? — ехидно заметила я из ванной, вытаскивая из тумбочки полотенце.

— А мы не сразу. Или ты торопишься? Меня, конечно, восхищает твоя ненасытность, но я все-таки уже не юноша, готовый двадцать пять часов в сутки. Хотя жаль.

А древние римляне были не дураки, придумав возлежать на пирах. Или греки? Неважно. До чего здорово вот так развалиться на шкуре у огня, совершенно невоспитанно таскать картошины и куски мяса с блюда прямо руками, запивать вином. Разговаривать. О чем угодно — вообще неважно, о чем.

— Скажи, а почему вы занялись именно онкологией? Ну, фонд?

Наевшись до отвала, мы отодвинули блюдо в сторону и улеглись валетом. Я пристроила голову Артему на колени и почесывала большим пальцем ноги у него за ухом.

— Ну как тебе сказать? Чаще всего бывает какая-то личная причина. У нашей Галки был детский лейкоз, но ей повезло, вытащили.

— У Галки? — я почувствовала, как загорелись уши. — Которая твоя секретарша?

— Ну да. Она моя двоюродная сестра.

— Фейспалм! — простонала я, скатившись лицом в шкуру. Да нет, блин, двойной фейспалм! — Помнишь, тогда, в Юсуповском? В гардеробе? Она влезла передо мной без очереди, а я сказала: не торопитесь, девушка, всё равно все умрем. Я так часто всяким наглым говорю. Если б я знала…

— Если б знала, наверняка бы не сказала, правда? — Артем положил руку мне на спину. — А то, что она наглая… Ну да, есть такое. С ней носились, как с писаной торбой, вот и выросла в уверенности, что все дозволено. Томка, признайся, — рука сползла ниже. — Ты же думала, что она моя любовница, так?

— Вот и поэтому тоже фейспалм, — пахнущая пылью волчья шерсть залезла в нос, и я чихнула. — Точно!

— Ну я же сказал, что у меня никого нет. Кстати, довольно давно.

— Я услышала. Сейчас нет, — повернувшись, я укусила его за колено. — Но мало ли раньше. Откуда мне было знать, что это твоя сестра. Она так душевно висела у тебя на локте. И потом смотрела на меня, как будто загрызть готова. Когда я к вам в офис приехала.

— Еще бы. Она злопамятная, как слон. Но вообще девка хорошая, хотя и избалованная. Не бери в голову.

Интересно, с Люкой тоже носились, как с писаной торбой, но она не стала наглой и избалованной. Хотя… кто носился-то? Бабушка в основном. Родители сидели беспомощными кульками и тихо страдали.

— Кстати… — Артем пробрался под полотенце и ущипнул меня за попу. — Знаешь, у каждого свои тараканы. Тебя пациенты не возбуждают, а я бы не стал спать с секретаршей. Как-то очень пошло. А если бы с какой-то дури и случилось, уж точно не оставил бы ее на работе. Золотой парашют — и извини, на выход.

— Жестко, — хмыкнула я. — Ты не устоял, а ее за дверь?

— Может быть, и жестко. Учителя хорошие были. Чувства других людей интересуют меня ровно настолько, насколько интересуют сами люди. Поэтому лучше с секретаршами не спать. И вообще избегать ситуаций, которые могут причинить другим боль. Правда, это далеко не всегда получается.

«Хотел тебе позвонить, пригласить куда-нибудь. Но… понял, что просто так не получится. Или всерьез, или никак. И не мог решить, надо мне это или нет».

Другими словами, ты не хотел делать мне больно и поэтому сомневался, стоит ли вообще начинать. А раз позвонил, значит, думаешь, все будет всерьез? Правда?

— Ты куда? — пробормотала я сквозь сон.

— Пойду отопление прибавлю, — Артем поцеловал меня в темноте, щекотно угодив бородой в нос. — Ветер поменялся, с озера дует. К утру здесь будет ледник. Видела, какой закат был жуткий? И дождь обещали. Спи! Я быстро.

Он ушел, я задремала, и сон наложился на реальность. Я одновременно находилась здесь, на даче, и у себя дома. Где-то открылась дверь, издалека донеслись шаги. Возвращался Артем — и какой-то незнакомец пробрался ко мне в квартиру. И тот и другой вошли в комнату и оказались вдруг рядом со мной под одеялом. Сон и реальность слились, страх и радость смешались.

— Ты холодный какой, ужас!

— А ты меня погрей!

Мы обнялись крепко, и я тут же провалилась обратно в сон — так спокойно и уютно чувствовала себя рядом с ним. И в этом сне мы тоже были вместе — снова гуляли по осеннему лесу, фантастически красивому. А разбудил меня монотонный шум дождя, похожий на шипение, прерываемое барабанной дробью, когда ветер забрасывал пригоршни капель в стекло. Артем лежал на боку, подперев голову рукой, смотрел на меня и думал о чем-то.

— Привет, — он убрал прядь волос с моего лица. — Как спалось?

— Хорошо. Который час?

— Полдевятого. Давай не будем вставать?

— Совсем? — я пододвинулась ближе.

— Совсем. Или поспи еще, а я пойду приготовлю что-нибудь. А потом будем весь день валяться. Все равно из дома не выйти, льет как из ведра. Мне нравится рядом с тобой лежать. Такая мягкая, теплая.

— Мур! — я потерлась макушкой о его подбородок. — Давай.

Пока Артем возился на кухне, я успела принять душ и забраться обратно в постель с телефоном, где обнаружилось сообщение от Люки:

«Ты как, в поряде?»

«Более чем. А ты?»

«Вечером наберу».

Похоже, она была не совсем «в поряде», но не настолько, чтобы катастрофа, иначе позвонила бы или написала, не откладывая. Помочь ей немедленно я все равно не смогла бы, поэтому решила эти мысли пока отодвинуть. Обследование Люка только что прошла, вряд ли здоровье. Если бы что-то с родителями, тоже бы написала. Значит, Тарас. Или… Павел. Но и то и другое могло потерпеть.

Я уже успела перечитать все новости, когда Артем пришел с подносом. В цветастом фартучке на голое тело — это уже было реальное порно. Я хохотала, как идиотка. К несчастью, мой прогноз по поводу излишеств хоть и не тотально, но оправдался, поэтому пришлось ограничиться альтернативными нежностями. Что тоже, кстати, оказалось очень неплохо.

Мы действительно провалялись в постели до самого вечера, даже обед готовить не стали, доели вчерашнее холодное мясо. Дремали, молча слушали шум дождя, разговаривали, лапали друг друга по-всякому — в общем, изучали ментально, эмоционально и тактильно. И я с удивлением поняла: никогда еще вот это знакомство, то, что я с насмешкой называла «первичным осмотром», не было таким легким и не доставляло столько удовольствия. Еще ни с кем не находилось так много точек соприкосновения, и никогда различия не казались такими несущественными.

— А вот скажи, — Артем лениво рисовал пальцем у меня на животе какие-то загадочные фигуры, — если б ты была не венерологом, а чисто дерматологом и я пришел бы к тебе на прием с каким-нибудь лишаем, у меня были бы шансы?

— Откуда я знаю. Может, да, может, нет. Я никогда не была чисто дерматологом. К тому же это очень тесно связано.

— А если я вдруг подцеплю какую-нибудь неприличную болячку бытовым путем? Что ты скажешь?

— Ой, не смеши меня, — фыркнула я. — Тройку можно подцепить через кровь. СПИД, сифилис и гепатит. Но это не бытовой путь. А так ты не выглядишь идиотом, который может в раздевалке бассейна напялить чужие трусы или вытереться чужим полотенцем. Или в бане плюхнуться на полок, не ошпарив его и не подстелив что-нибудь. Я этих сказочек наслушалась за время практики выше крыши. Нет, конечно, и такое бывает, но чаще всего просто стесняются признаться, что суют конец куда попало по принципу «авось пронесет». Так что… даже не пытайся, если что. Не поверю.